Сирия: «Астанинская тройка» и непредсказуемость США

11:57 06.04.2018 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Состоявшаяся 4 апреля в Анкаре встреча президентов России, Турции и Ирана засвидетельствовала две основные тенденции в сирийском урегулировании: одну -  несомненно позитивную, другую – потенциально опасную. С одной стороны, военно-политическая ситуация в Сирии в целом нормализуется, что позволяет ставить вопрос о послевоенном восстановлении этой страны. С другой – мирный процесс в значительной степени поддерживается солидарными усилиями Москвы, Анкары и Тегерана, в то время как остальные ключевые международные игроки либо «взяли паузу», либо сделали откровенную ставку на фактический развал сирийской государственности и территориальной целостности.

В плане борьбы с террористическими группировками в Сирии, несомненно, наступил перелом. После ликвидации прилегающего к Дамаску и контролировавшегося боевиками анклава Восточная Гута и занятия турецкой армией Африна в военном плане в ситуации наступает затишье. «Благодаря тесному сотрудничеству стран-гарантов – России, Ирана и Турции – уровень насилия в Сирии кардинально снижен: разгромлены основные силы ИГИЛ, существенно подорваны боевые возможности других террористических группировок. В свои дома стали возвращаться беженцы и внутренне перемещенные лица, началось восстановление объектов социальной, экономической инфраструктуры», – так обрисовал сложившуюся на сегодня ситуацию президент России Владимир Путин, выступая после завершения встречи в Анкаре. (kremlin.ru)

На очереди у правительственной армии Сирии – ликвидация контролируемого террористическими группировками небольшого анклава Ярмук на юге Дамаска. Однако эта операция будет уже не столь масштабной, как недавние боевые действия в других районах страны.

Тем не менее,  освобождение значительной части территории Сирии от террористических группировок отнюдь не означает автоматического перехода процесса в стадию инклюзивного политического урегулирования, что и подтвердили нынешние переговоры в Анкаре. Президенты России, Турции и Ирана Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Рухани основной упор в своих заявлениях не случайно сделали на гуманитарной, а не на политической составляющей обстановки в Сирии. Для достижения политического урегулирования желательна дополнительная координация между самими тремя гарантами сирийского урегулирования, между которыми остаются противоречия – прежде всего, в силу «особой позиции» Турции по курдам. Но главное – необходимо более активное подключение США, Европейского союза и монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и Катаром, контролирующих или влияющих на различные политические группы, так или иначе оппозиционные сирийскому президенту Башару Асаду. А формат подобного подключения в настоящее время просматривается с трудом.

Лучше всего у России, Турции и Ирана налажено взаимодействие с ООН и со спецпредставителем ее генсека по Сирии Стаффаном де Мистурой. При содействии российских военных ооновские конвои уже доставили в анклав Восточная Гута около 455 тонн гуманитарной помощи. (vedomosti.ru)

Страны – гаранты мирного урегулирования в Сирии (Россия, Турция и Иран) будут «наращивать усилия по успокоению ситуации «на земле» и защите гражданского населения в зонах деэскалации», – подчеркивается в заявлении, которое подписали после переговоров в Анкаре Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган  и  Хасан Рухани. В документе также содержится призыв к международному сообществу и ООН увеличить гуманитарную помощь населению Сирии и нарастить усилия по разминированию местности. На итоговой пресс-конференции российский президент подтвердил, что стороны договорились о консолидации усилий по постконфликтному восстановлению Сирии»: «Речь, прежде всего,  идет о сооружении социальных и инфраструктурных объектов».

Что же касается собственно политического урегулирования, то очевидно, что для его продвижения усилий одного трехстороннего формата Москвы, Анкары и Тегерана недостаточно, а другие соответствующие механизмы пока действуют не столь эффективно. Нынешняя встреча «тройки» стала второй в подобном составе. Еще 15 сентября 2017 года на переговорах в Астане министры иностранных дел России, Турции и Ирана договорились о совместном урегулировании ситуации в Сирии, в частности, посредством создания «зон деэскалации» конфликта. После этого 22 ноября 2017 года в Сочи в рамках «астанинского процесса» прошли первые трехсторонние переговоры лидеров государств «тройки».

В принятом на нынешней встрече совместном заявлении президентов России, Турции и Ирана подчеркивается, что «астанинский формат стал единственной эффективной международной инициативой», способствующей реальному урегулированию конфликта в Сирии. (vestifinance.ru)

В отличие от России, Турции и Ирана, для остальных ближневосточных игроков вопросы борьбы с терроризмом, политическое урегулирование в Сирии и решение гуманитарных проблем слишком тесно «завязаны» на их непримиримом отношении к сирийскому президенту Башару Асаду. Европейский союз и государства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива отказываются оказывать Сирии помощь даже в восстановлении разрушенной войной инфраструктуры без решения вопроса об уходе действующего лидера страны. Что же касается США, то администрация президента Дональда Трампа в последнее время проводит еще более жесткую политику в плане отказа от финансирования восстановления Сирии.  Она заморозила уже принятое ранее решение о выделении «невоенной помощи» на сумму 200 млн. долларов для населения даже тех сирийских районов, которые не контролируются правительством Башара Асада.

Одновременно Вашингтон осуществляет переброску дополнительных воинских подразделений в контролируемый курдами район города Манбидж, который президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил занять вслед за Африном. По данным турецкого информационного агентства Anadolu, в район Манбиджа на днях дополнительно прибыли около 300 американских военных. Более того, США приступили к возведению двух военных баз в районе реки Саджу. Она разграничивает подконтрольные курдам районы и территорию, занятую турецкой армией и ее союзниками из рядов вооруженной сирийской оппозиции в ходе совместной операции «Щит Евфрата» в 2016–2017 годах.

Подобные действия способны углубить противоречия между участниками «астанинской тройки» - с одной стороны  и США - с другой, поскольку именно курдская проблема может оказаться уже в ближайшие месяцы ключевой составляющей политического урегулирования в Сирии и одновременно угрозой для ее территориальной целостности. Увеличение американского военного присутствия в районе Манбиджа – это реакция на возможное начало новой военной операции турецкой армии, – уверено агентство Anadolu.

«Мы еще раз хотим повторить, что, пока не освободим эти территории от YPG, то есть так называемых «Сил народной самообороны «Демократического союза», мы продолжим свои операции», – так прокомментировал на встрече в Анкаре планы своей страны в отношении Манбиджа и группировок сирийских курдов президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Очевидно, что эскалация напряжения в треугольнике «Турция-курды-США» может оказаться серьезным дестабилизирующим элементом не только для сирийского урегулирования, но и для всего ближневосточного региона.

Еще одним дестабилизирующим фактором в развитии ситуации вокруг Сирии выступает ухудшение американо-иранских отношений. Пока иранское руководство в целом проявляет сдержанность относительно политики США в Сирии, делая упор на непредсказуемости и «корыстолюбии» администрации Дональда Трампа. «Американцы сегодня говорят одно, завтра другое», – заявил в Анкаре президент Ирана Хасан Рухани: «Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше. Мы так понимаем, что они хотят «доить» некоторые страны, чтобы дальше остаться в этой стране. Это то, как выглядит вопрос  снаружи».

Однако противоречивость и непредсказуемость политики США в отношении Сирии связана не только с внешнеполитическими или финансовыми, но и с внутренними факторами. По данным телекомпании CNN, ссылающейся на источники в Пентагоне, существуют серьезные противоречия в заявлениях и позициях президента Трампа и Пентагона. «Мы очень скоро покинем Сирию. Пусть другие люди теперь позаботятся об этом. Мы собираемся вернуться в свою страну», – заявил Дональда Трамп 29 марта, спустя всего лишь несколько часов после того, как официальный представитель Пентагона Дана Уайт подчеркнула, что в Сирии еще предстоит проделать много «важной работы»  с тем, чтобы гарантировать «долговременное поражение» ИГИЛ. Тогда же официальный представитель Госдепартамента США Хизер Нойерт заявила журналистам, что она не осведомлена о каком-либо плане по выводу американских войск из Сирии.

Страсти в Вашингтоне по сирийской проблеме еще больше накалились 3–4 апреля. Сначала президент Трамп пообещал «очень скоро» принять решение о выводе американских военнослужащих: «Я хочу уйти, я хочу вернуть войска домой, я хочу начать восстановление нашей нации», – заявил президент США, принимая в Вашингтоне лидеров балтийских государств. Однако уже на следующий день он же, по данным американских средств массовой информации, после совещания с советниками по национальной обороне  он «неохотно» согласился оставить в Сирии американский воинский контингент на неопределенное время. Особую роль в данном контексте сыграл глава Пентагона Джеймс Мэттис, заявивший, что уход США из Сирии обернется «потерей всех достигнутых результатов». Вместе с тем президент Трамп вновь заявил, что восстановлением Сирии должны заниматься не США, а другие государства. (rbc.ru)

Помимо противоречий между Госдепартаментом США и Пентагоном, при анализе перспектив развития ситуации вокруг Сирии следует учитывать и готовящийся выход США из международного ядерного соглашения с Тегераном. Возобновление вслед за этим антииранских санкций способно ощутимо поднять ставки в американо-иранском противостоянии, подключив к нему Саудовскую Аравию, Катар и другие монархии Персидского залива.

Наконец, еще одним фактором в сирийском урегулировании может стать общий перенос центра тяжести в политике США с ближневосточного на азиатско-тихоокеанское направление. Как заявил на конференции по международной безопасности в Москве замначальника Главного разведывательного управления (ГРУ) российского Генштаба Игорь Костюков, президент США Дональд Трамп исходит из того, что действия с позиции силы «эффективно дополняют дипломатические усилия и позволяют создавать условия для расширения внешней торговли и освоения мировых рынков». (vedomosti.ru)

В ГРУ считают, что поскольку для США, с их точки зрения, главные возможности для экономики сосредоточены в Азиатско-Тихоокеанском регионе, то именно там Пентагон наращивает военное давление. Подобное развитие событий объективно способно открыть как новые точки противостояния в АТР, так и  дополнительные «окна возможностей» вокруг Сирии для других ключевых игроков.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции.