Какой мировой порядок выгоден России?

14:00 19.02.2018 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Вид на здание Организации Объединенных Наций. Манхэттен, Нью-Йорк. Источник: ria.ru.

В Москве в Городской библиотеке им. Ф.М. Достоевского состоялся организованный Российским советом по международным делам (РСМД) традиционный «городской завтрак» Urbietorbi на тему «Какой мировой порядок выгоден России?».

Открывая дискуссию, программный директор РСМД Иван Тимофеев напомнил, что Совет уже давно осуществляет плодотворное сотрудничество с Центром стратегических разработок (ЦСР) Института мировой экономики и международных отношений Российской Академии наук (ИМЭМО РАН). Результатом совместной деятельности стал выпуск «Тезисов по внешней политике и позиционированию России в мире (2017-2024 годы)». Следующим этапом взаимодействия стало проведение на последнем Гайдаровском форуме специальной сессии, приуроченной к 100-летию обнародования «Четырнадцати пунктов»[i] Вудро Вильсона - проекта, предложенного в январе 1918 года президентом США в качестве мирного договора, способного завершить Первую мировую войну, тезисы которого, во многом, как показало дальнейшее развитие событий на мировой арене, были восприняты политическим истеблишментом США и красной нитью прошли через весь ХХ век. Кроме того, ЦСР и РСМД был подготовлен совместный доклад, представленный вниманию участников «городского завтрака». 

В своем вступительном слове И.Тимофеев отметил, что в настоящее время такие слова, как «геоэкономика», «геополитика» превратились в штампы, за которыми, по сути, не стоит никакого значимого содержания. Подавляющее большинство книг, опубликованных со времен распада биполярной системы, начинаются с утверждения тезиса о транзите от старого миропорядка к новому. Значительно меньше уделяется внимания детализации содержания самого понятия «мировой порядок».

Известно, что любой порядок противостоит анархии. Если на политической арене есть некие игроки – государства, находящиеся в состоянии «войны всех против всех», то необходимо наличие эффективного суверена, который мог бы взять существующую анархию под контроль. Этот тезис является одной из важнейших предпосылок теории либерализма, которая предполагает, что посредством права можно регулировать международные отношения. В рамках такого подхода во главу угла ставится человеческий разум, противостоящий иррациональности, которая в свою очередь ассоциируется с беспорядком и хаосом. Таким образом, мировой порядок можно оценить двояко: как через анализ распределения сил на международной арене, так и через наличие одного или нескольких полюсов силы, задающих правила игры и способы рационального контроля.

Мысли о необходимости формирования некоего наднационального органа, главной задачей которого было бы предотвращение международного конфликта, насчитывают уже несколько столетий. Ими задавались такие известные мыслители, как Гуго Гроций, Томас Гоббс, Шарль де Сен-Пьер, Уильям Пенн, Жан-Жак Руссо. Просветители XVII-XVIII веков неоднократно задавались вопросом: как предотвратить войны в Европе? В этом смысле Вильсон, выступивший 8 января 1918 года в конгрессе, был далеко не одинок.

Однако к моменту окончания Первой мировой войны ситуация в Старом Свете несколько изменилась. Если выступление Вудро Вильсона перед конгрессменами было встречено благожелательно и даже вызвало аплодисменты слушателей, то европейцы, и, прежде всего, страны Антанты восприняли его идеи крайне холодно.

Почему так произошло? Соединенные Штаты уже к тому времени были одной из наиболее развитых экономик мира, и в то же время ее руководство придерживавшихся вплоть до апреля 1917 года последовательно придерживалось принципа изоляционизма и невмешательства в дела Европы. В то же время страны Согласия (и в особенности Франция) принесли колоссальные жертвы на алтарь победы, и не собирались никому уступать своих прав на континентальную гегемонию. Рост противоречий привел к тому, что США так и не вступили в Лигу Наций, идея создания которой во многом принадлежала именно американскому президенту.

Сама Лига Наций, как и сама концепция «рационального человека» по Вильсону, неоднократно подвергалась критике со стороны влиятельных оппонентов – приверженцев концепции политического реализма, среди которых были такие крупные мыслители, как известный протестантский теолог Рейнхольд Нибур, британский историк и дипломат Эдвард Карр, политолог Ганс Моргентау. Однако, несмотря на все возражения, следует отметить, что «14 пунктов» сыграли важную роль в идеологическом позиционировании внешней политики США. И.Тимофеев отметил, что такие тезисы проекта, как свобода торговли и мореплавания, помноженные на мощный военно-морской флот, со временем превратили Вашингтон в признанного лидера морских коммуникаций. Устранение экономических барьеров привело к экспансии капитала и формированию американоцентричной финансовой системы, существующей до сих пор. Наконец, принципы либерализма, опирающиеся на военную и финансовую мощь, были использованы в качестве инструмента «мягкой силы», в том числе в период холодной войны. В этом есть определенная ирония: идейная концепция Вильсона, воспринятая в свое время скептически, вовсе не торопится уступать свое место другим. Об этом наглядно свидетельствует положение действующего президента США Дональда Трампа, который пришел в Белый дом под протекционистскими лозунгами, но под сильным давлением извне вынужден от них во многом отказываться. 

Руководитель направления «Внешняя политика и безопасность» Центра ситуационного анализа (ЦСР), заведующий сектором стратегических оценок ЦСР ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова Сергей Уткин плавно перевел дискуссию к обсуждению текущего положения на международной арене. Он, в частности, отметил, что мировой порядок нельзя просто «изобрести», он в значительной степени представляет собой объективную данность, которая определяется соотношением сил и интересов основных игроков. Однако у политиков остается возможность оказывать влияние на создаваемые институты, которые делают мир более структурированным и менее хаотичным.

Нередко современные политические аналитики, стремясь к изменению сложившегося положения дел, допускают категоричные суждения, в которых содержатся утверждения, что правила игры, сложившиеся еще во времена биполярной системы, не работают. Однако несовершенства политического устройства не означают, что мировой порядок сменился беспорядком. Достаточно вспомнить, что в эпоху биполярного противостояния человечество постоянно находилось на пороге ядерной войны, ситуация на международной арене была значительно более опасной, чем сегодня. Эпоха, в которую мы живем сегодня, имеет значительные преимущества перед предыдущими. Это, в частности, объясняется востребованностью той архитектуры безопасности, которая была создана после окончания Второй мировой войны, и в центре которой находится Организация Объединенных Наций. Во многом  процесс ее становления  продолжается и сегодня.

По мнению С.Уткина, серьезной потребности в кардинальных изменениях системы международного контроля нет. Напротив, необходимо повышать эффективность существующих международных институтов и добиваться повышения интенсивности коммуникации между людьми, принимающими ответственные решения, и экспертным сообществом. В свою очередь, рост компетентности этого сообщества будет способствовать более активному участию России в дальнейшем становлении мирового порядка. Мир никогда еще не был таким хрупким, как сейчас. Расслоение между глобальным Севером и глобальным Югом все увеличивается, при этом население планеты растет по экспоненте и составляет в настоящее время 7,5 млрд. человек. В этих условиях резкие изменения в системе международной безопасности могут иметь тяжелые и далеко идущие последствия.

«Мир никогда еще не был таким хрупким, как сейчас. Поэтому резкие изменения в сложившейся архитектуре безопасности были бы нежелательны» (Сергей Уткин)

Отвечая на вопрос слушателей, посвященный перспективам структурной реформы ООН, С.Гусев ответил, что чисто механические изменения структуры этой центральной международной организации не решат ни одной важной проблемы. Напротив, сами страны-участницы должны стремиться искать и находить консенсус по важнейшим вопросам политики, а не рассматривать свое членство как обузу, лишь мешающую утверждать свой суверенитет.

По словам Ивана Тимофеева, в сложившихся международных условиях для России важно, чтобы задача обеспечения стабильности внутри страны не стала самоцелью для власти, подменяющей необходимость экономического и социального развития. В то же время необходимо избежать и противоположной опасности, связанной со стремлением в процессе спора с США и Евросоюзом по ряду вопросов актуальной повестки утвердить новую амбициозную глобальную идею, на обслуживание которой будут брошены наши экономические ресурсы. Для Москвы наиболее оптимальным вариантом внешнеполитической деятельности был бы такой, в рамках которого защита сложившейся системы глобального управления совмещается с разумной защитой собственных национальных интересов. Это и есть та цель, к достижению которой стремится в настоящее время наша страна.

С докладом РСМД и ЦСР ИМЭМО РАН «14 пунктов» Вильсона сто лет спустя: как переизобрести мировой порядок» можно ознакомиться по ссылке https://www.csr.ru/news/14-punktov-vilsona-sto-let-spustya-kak-pereizobresti-mirovoj-poryadok/



[i] Англоязычный оригинал этого документа см.: https://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=mdp.39015074797914;view=1up;seq=5. Русский перевод см.: http://www.hist.msu.ru/Departments/ModernEuUS/INTREL/SOURCES/14points.htm

Ключевые слова: РСМД ИМЭМО либерализм мягкая сила холодная война Иван Тимофеев Сергей Уткин Центр стратегических разработок ИМЭМО РАН «Четырнадцать пунктов Вильсона» свобода торговли свобода мореплавания эпоха Просвещения Рейнхольд Нибур Ганс Моргентау

Версия для печати