Сирийское урегулирование: достижения и угрозы

16:03 24.11.2017 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Состоявшиеся в Сочи трехсторонние переговоры лидеров России, Турции и Ирана знаменуют начало нового этапа в сирийском урегулировании. Несмотря на то, что трехсторонний формат продуктивно функционирует с конца 2016 года, встреча на высшем уровне прошла впервые, и некоторые мировые средства массовой информации поспешили объявить ее «встречей победителей» в сирийской войне. К саммиту в Сочи Россия, Турция и Иран подошли в роли «победителей» в сирийском конфликте – указывает, в частности, американское агентство деловых новостей Bloomberg. «Будущее Сирии в значительной степени находится в руках этого триумвирата, доминирующего на поле боя и в дипломатии», - подтверждает эксперт Международного института стратегических исследований (IISS) Эмиль Хокайем. (rbc.ru)

Определенное здравое зерно в подобной оценке имеется. Именно Россия, Турция и Иран, действуя активно и согласованно, смогли не только сдвинуть с мертвой точки сирийское урегулирование как на военном, так и на политико-дипломатическом треках, но и создать принципиально новую ситуацию, при которой дальнейшее развитие событий будут определять не США и возглавляемая ими международная коалиция и не монархии Персидского залива. При этом конкретные полномочия на организацию политического процесса под эгидой ООН получил президент Сирии Башар Асад – чья политическая (да и личная) судьба еще два года назад казалась предрешенной. «Президенты приняли решение о том, что Иран, Россия и Турция продолжат скоординированные усилия с целью обеспечения необратимости тенденции к снижению насилия. Они договорились оказывать содействие сирийцам в восстановлении единства страны и достижении политического урегулирования кризиса через инклюзивный, свободный, справедливый и прозрачный ведомый и осуществляемый самими сирийцами процесс, направленный на принятие конституции, пользующейся поддержкой сирийского народа, и проведение свободных и справедливых выборов с участием всех имеющих на это право сирийцев под соответствующим надзором ООН», - подчеркивается в принятом в Сочи совместном заявлении президентов России, Турции и Ирана. Одновременно главы трех государств «подтвердили свою твердую приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики и подчеркнули, что ни при каких обстоятельствах создание упомянутых зон деэскалации или какая бы то ни было политическая инициатива по урегулированию сирийского кризиса не должны подрывать суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Сирийской Арабской Республики». (kremlin.ru)

Предложенный президентами России, Турции и Ирана механизм «запуска» политического урегулирования в Сирии предусматривает на первом этапе активизацию переговорного процесса между сирийцами. В этих целях в Сочи пройдет Конгресс сирийского национального диалога. Его участники обсудят новую конституцию страны, и уже после этого будут проведены общесирийские выборы под эгидой ООН. (rbc.ru)

В настоящее время в сирийском урегулированы задействованы несколько международных переговорных «площадок» - которые так или иначе вынуждены будут координировать свою деятельность после начала всеобъемлющих политических переговоров. Это астанинский трехсторонний формат России, Турции и Ирана, наблюдателями в котором выступают США, Женевские переговоры под эгидой ООН и «амманский процесс» с участием Иордании, США и России.

Именно подписанный этими тремя государствами 8 ноября в иорданской столице меморандум лег в основу совместного заявления по Сирии, которое приняли на саммите АТЭС в Дананге президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп. В документе лидеры двух стран «подтвердили важность зон деэскалации в качестве временной меры по снижению насилия в Сирии, выполнению договоренностей о прекращении боевых действий, улучшению беспрепятственного гуманитарного доступа и созданию условий для окончательного политического урегулирования конфликта». Кроме того, была подчеркнута важность «реализации решения о создании юго-западной зоны деэскалации», а также «инициативы о прекращении огня, включая сокращение и в конечном счете удаление иностранных сил и иностранных боевиков из данного района в целях обеспечения более прочного мира». «Контроль за соблюдением договоренности по прекращению огня будет продолжать осуществлять Амманский мониторинговый центр с участием экспертов Иорданского Хашимитского Королевства, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки», - говорится в документе. (kremlin.ru)

При этом предложенный в Сочи Россией, Турцией и Ираном поэтапный план урегулирования в целом совпадает и с основными положениями, обсуждающимися в Женеве. Именно по итогам женевских переговоров в 2015 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 2254, в которой прописан алгоритм мирного урегулирования в Сирии. Резолюция предписывает сторонам сирийского конфликта в течение шести месяцев создать легитимное, инклюзивное и светское переходное правительство, которое должно было подготовить новую Конституцию, после чего через 18 месяцев должны последовать выборы. (documents-dds-ny.un.org)

Россия в настоящее время стремится достичь максимально высокой степени взаимодействия между всеми внешними игроками, вовлеченными в процесс сирийского урегулирования. Не случайно Владимир Путин счет нужным четко заявить 20 ноября в ходе переговоров с президентом Сирии Башаром Асадом, что Москва не только сотрудничает с Турцией и Ираном, но и активно работает с Ираком, США, Египтом, Саудовской Аравией и Иорданией. Сразу после завершения переговоров с Башаром Асадом российский президент провел телефонные переговоры со своим американским коллегой Дональдом Трампом, королем Саудовской Аравии, лидерами Египта и Израиля. Кроме того, тематика сирийского урегулирования обсуждалась в ходе беседы по телефону Владимира Путина и эмира Катара.

Высокую степень координации военно-политических усилий России, Турции и Ирана по Сирии подтверждают результаты состоявшейся в Сочи 21 ноября (накануне трехстороннего саммита) встречи начальников Генеральных штабов трех государств. Согласно сообщению Министерства обороны России, собеседники «наметили дальнейшие шаги по уничтожению террористических формирований, обеспечению безопасности в зонах деэскалации, а также по содействию переходу к процессу политического урегулирования». Начальник российского Генштаба Валерий Герасимов, со своей стороны, сообщил, что стороны договорились о мерах по повышению уровня координации в зоне деэскалации «Идлиб», а также разработали конкретные шаги по завершению ликвидации оставшихся на сирийской территории отрядов запрещенных в России террористических организаций «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра». (vedomosti.ru)

Однако реализация достигнутых в Сочи договоренностей и в целом дальнейшее развитие ситуации в Сирии будет зависеть от целого ряда факторов, каждый из которых способен сыграть негативную роль.

Первый фактор лежит в плоскости турецко-курдских отношений. И в этом отношении ситуация в районе Идлиба действительно представляет собой ключевой аспект координации усилий всех сторон, вовлеченных в сирийское урегулирование. Это не только самая населенная «зона деэскалации», но единственный район Сирии, где фактически лицом к лицу оказались российские и турецкие военные подразделения, части сирийской правительственной армии, вооруженные курдские отряды (действующие в граничащем с Идлибом анклаве Африн) и многочисленные «независимые» группы, в том числе террористического толка. Среди последних наибольшую угрозу представляют отряды группировки «Хайят Тахрир аш-Шам», созданной на базе «Джебхат ан-Нусры». Турецкое руководство неоднократно заявляло о намерении использовать Идлиб в качестве плацдарма для наступления на позиции курдских отрядов, поддерживаемых международной коалицией под командованием США. Как признал в конце октября Реджеп Тайип Эрдоган, конечной целью ввода 8 октября турецких войск в район, лежащий между антиправительственными силами в Идлибе и курдским ополчением в Африне, является наступление на сам Африн с тем, чтобы устранить «террористическую угрозу» в районе турецкой границы. При этом еще в марте текущего года Россия договорилась с курдами о создании в указанном районе тренировочной базы для бойцов курдских формирований. Ситуация вокруг Идлиба и Африна обсуждалась за закрытыми дверями в ходе переговоров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана в Сочи 13 ноября. В трактовке источника агентства РБК в Администрации президента России содержание дискуссии по проблеме Идлиба выглядит следующим образом: «Анкара должна оказать военную поддержку Москве в том районе. Взамен от России могут попросить не препятствовать давлению на курдов в Турции и на севере Сирии». (rbc.ru)

«Турция не потерпит создания автономной зоны на своей границе, где будет властвовать сирийское отделение Курдской рабочей партии, которая долгие годы воюет против Анкары», - подтверждает лондонская газета The Times. (rbc.ru)

Ситуация в Сирии «подвижная», и потому сроки завершения российской военной операции могут быть сдвинуты – признают, в свою очередь, в Министерстве обороны России. (rbc.ru)

Второй фактор – это позиция и действия Дамаска. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от четкой приверженности инклюзивному политическому процессу со стороны президента Сирии Башара Асада. Среди всех мировых игроков, так или иначе вовлеченных в сирийский конфликт, наиболее жесткие позиции в пользу его немедленного ухода с политической сцены занимают руководство Европейского союза и монархии Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и Катаром.  Турция и США в последние месяцы заметно смягчили свои позиции и уже не настаивают на отставке нынешнего сирийского лидера как условии начала переговоров. На сохранение у власти в Сирии Башара Асада на «переходный период» продолжительностью порядка шести месяцев согласен и президент Франции Эммануэль Макрон.

Сам Башар Асад в ходе переговоров с Владимиром Путиным подтвердил готовность провести конституционную реформу и организовать свободные выборы под контролем ООН. С другой стороны, «пока неясно, всецело ли Асад поддерживает идею сирийского Конгресса», - отмечает экс-министр иностранных дел Турции, эксперт дискуссионного клуба «Валдай» Яшар Якыш: «До сих пор он выступал против переговоров с теми, кого называет террористами, не только ИГИЛ. Возможно, президент Путин развеял некоторые его опасения. Тем не менее чем более представительным будет конгресс, тем более обоснованными будут его решения». (rbc.ru)

Третий – и возможно, потенциально наиболее опасный фактор – это существующие у США намерения сохранить свое присутствия в Сирии и даже создать в ее северных районах обширную зону под собственным военно-политическим контролем. Аккурат в день сочинской встречи газета The Washington Post сообщила о планах Вашингтона сохранить военное присутствие в северных районах Сирии после окончательной победы над «Исламским государством». Со ссылкой на собственные источники издание следующим образом излагает планы администрации Дональда Трампа: США не будут отзывать своих военных специалистов (по официальным данным, в Сирии находятся 503 американских военных) и продолжат оказывать военную помощь «Сирийским демократическим силам» (SDF), преимущественно состоящим из курдов, контролирующих районы на севере страны вдоль границы с Турцией. Вашингтон намерен оказать им помощь в организации местного самоуправления с последующим фактическим выходом из-под юрисдикции Дамаска. Американская сторона также намерена использовать поддержку сепаратистских настроений среди курдов в качестве средства усиления давления на Башара Асада. (washingtonpost.com)

Аналогичные заявления ранее озвучивал и министр обороны США Джеймс Мэттис. (rbc.ru)

Курс США на укрепление военное присутствия в Сирии даже ценой дезинтеграции страны неизбежно обострит противостояние Вашингтона с Анкарой и особенно Тегераном. Иран уже дал понять, что рассчитывает создать в Сирии (в ее южных или юго-западных районах) собственную военную базу. Данная идея, в свою очередь, является неприемлемой для Израиля и США, а также в значительной степени для Иордании. В свою очередь, именно от того, удастся ли Москве сбалансировать требования и интересы Тегерана с одной стороны и коалиции во главе с США с другой, во многом будет зависеть дальнейшая динамика сирийского урегулирования.

И с этим напрямую связано позитивное или, наоборот, негативное влияние иранского фактора. Следует учитывать, что возможности для воздействия на иранское руководство у России более ограничены, чем в случае с российско-турецким взаимодействием. Даже если абстрагироваться от общей сложной процедуры и культуры принятия внешнеполитических решений в Тегеране, следует иметь в виду, что если России и удастся убедить иранскую стороны вывести из юго-западных районов Сирии подконтрольные ему силы (а подобная задача отчасти просматривается в тексте совместного российско-американского заявления в Дананге), то Тегеран неизбежно потребует военно-политических компенсаций в виде, скорее всего, контроля над сирийско-иракской границей. Кроме того, Тегеран имеет богатый опыт затягивания реализации невыгодных ему договоренностей. Учитывая же намерение администрации США реанимировать антииранские санкции – в Сирии может открыться новый фронт противостояния Вашингтона и Тегерана, что создаст для России невыгодную ситуацию.

Ключевые слова: США Египет Катар Россия ООН Иран Сирия Саудовская Аравия курды Турция Франция Владимир Путин Ирак международный терроризм ИГИЛ Башар Асад Иордания Идлиб Реджеп Тайип Эрдоган Хасан Рухани Африн

Версия для печати