Сирийский театр геополитических действий. Часть 2: Иранская «карта»

Перелом на сирийском театре геополитических действий отразился не только на ситуации в самой Сирии [1], но и на регионе в целом. Одним из знаковых изменений можно считать трансформация роли Ирана – превращение его в «замковый камень» Передней Азии. Именно этому процессу и посвящен данный материал.

Однако, говоря об усилении Ирана, следует поместить его в более широкий контекст и совершить небольшой экскурс в события последних 2 лет. Подписание в 2015 г. Совместного всеобъемлющего плана действий относительно ядерной программы с Ираном позволило ему не только освободиться от части санкций, но и приобрести серьезных экономических партнеров, крайне заинтересованных в 80-милионном рынке, которым является Иран. Такими экономическими партнерами стали государства, относящиеся к категории «Большой Запад» – ЕС и Южная Корея. Экономическое сотрудничество с данными партнерами во многом и сыграло важнейшую роль в трансформации Ирана из регионального актора в важнейшую геополитическую политическую фигуру на Ближнем Востоке: Тегеран приобрел не только денежные средства, столь необходимые ему после длительного пребывания под санкционным давлением, но и политическое «прикрытие» от Вашингтона, которое, к слову сказать, Европа с целью защитить свои инвестиции и долгожданный огромный рынок сбыта (помним о кризисе перепроизводства в ФРГ в частности и в ЕС в целом) уже успела неоднократно продемонстрировать (наиболее ярким примером этого стала «ястребиная» реакция европейских СМИ на выступление Трампа на Мусульмано-исламском форуме в Саудовской Аравии, в которой Трамп представил ИРИ как одну из угроз современному миропорядку).

Дополнительным удачным ходом Тегерана в этой связи следует считать переизбрание на пост президента «голубя» Хасана Рухани: в случае избрания «ястреба» «европейская карта» могла быть поставлена под угрозу, а конфронтация ЕС с США из-за иранской политики Вашингтона Тегерану очень даже выгодна. Одновременно с этим Тегеран в лице Южной Кореи смог найти противовес европейскому капиталу (а значит и политическому влиянию), заручившись дополнительным источником финансирования, намного превосходящим европейский[1]. 

Таким образом, перелом ситуации в Сирии в сочетании с удачной комбинацией духовного руководства ИРИ привели к тому, что

Киссинджер предупредил[i], что победа над ДАИШ может привести к формированию «радикальной иранской империи» на Ближнем Востоке.

«В этих обстоятельствах традиционная поговорка о том, что враг вашего врага может считаться вашим другом, больше не применяется. На современном Ближнем Востоке враг вашего врага может также быть вашим врагом. Ближний Восток влияет на мир волатильностью его идеологий, а также его конкретными действиями », - писал он в статье на прошлой неделе для ресурса CapX.

«Война всего мира против ДАИШ может служить наглядным примером. Большинство врагов ДАИШ, включая шиитский Иран и ведущие суннитские государства, согласны с необходимостью его уничтожить. Но какая организация должна наследовать территорию ДАИШ? Коалиция суннитов? Или это будет доминион Ирана?

«Ответ неуловим, потому что Россия и страны НАТО поддерживают противоположные стороны. Если территория ДАИШ будет занята иранской армией или сирийскими силами, обученными и направленными ИРИ, результатом может быть территориальный пояс, идущий от Тегерана до Бейрута, что может означать появление иранской радикальной империи », - писал он.

Но чего именно смог добиться Иран, что заставляет Киссинджера, говоря языком дипломатии, «выражать обеспокоенность»?

Начнем с главной цели Ирана – создания «Шиитского полумесяца» Иран-Ирак-Сирия-Ливан. Анализ ситуации на сирийском театре геополитических действий, а также анализ оценок происходящего показал, что данный «полумесяц» оформился:

 

Фактически	Ирак	1)       Парламент Ирака, несмотря на возмущения представителей суннитов, предоставил «Силам народной мобилизации» (проиранское шиитское ополчение численностью почти 100 тыс.) статус «вспомогательные силы поддержки сил безопасности Ирака»[ii]. Решение поддержали 208 из 327 депутатов национального парламента Ирака. Отмечается, что этот закон позволит шиитским ополченцам выполнять военные задачи, а также задачи по обеспечению безопасности по приказу премьер-министра. Сам премьер аль-Абади поддержал такое решение. 2)       Спонсируемое Ираном шиитское ополчение Ирака «Бригады «Хезболлы» предупредило США[iii], что они должны покинуть Ирак, когда ДАИШ будет побежден или рискуют столкнуться с новой войной, сообщает иранское информационное агентство Fars. 3)       ... Издание TheWashingtonTimes обратилось[iv] к объединенному оперативному командованию Ирака с вопросом, планирует ли оно сотрудничать с поддерживаемыми Ираном ополченцами после того, как ДАИШ потерпит поражение, но в командовании прямо отвечать отказались.«Оборона сил является критическим элементом коалиционных операций. Однако, чтобы обеспечить оперативную безопасность, защиту сил и тактическую внезапность, мы не подтверждаем или не опровергаем информацию о возможностях, численности войск, местах или попытках будущих операций в Ираке и Сирии или с ее территории. Силы всегда готовы действовать в порядке самообороны и соответственно планировать», - сообщили в командовании.
	Ирак-Сирия	18 июня сирийские правительственные солдаты при поддержке добровольцев из Народных бригад обороны впервые за последние годы соединились с войсками иракской армии, взяв под свой контроль огромную территорию в полузасушливом юго-восточном регионе Сирии в Аль-Бадии[v]. Это является признаком сотрудничества между братским иракским и сирийским военным руководством для обеспечения общих границ », - заявил генерал сирийской армии на условиях анонимности в интервью частной телевизионной новостной сети« Аль-Ихбарий аль-Сория». Генерал сказал, что место встречи для иракских и сирийских сил находится к северо-востоку от базы Ат-Танф, где военные США обучают антиправительственных боевиков-такфиристов.
	Ирак-Ливан	Между ливанской «Хезболлой» и некоторыми представителями военно-политического руководства Ирака образовалось «недопонимание»[vi] из-за решения ВС Ливана и «Хезболлы» договориться с боевикам ДАИШ о передислокации ДАИШ с позиций на ливано-сирийской границы вглубь Сирийской пустыни – ближе к сирийско-иракской границе. Но! Заместитель лидера «Хезболлы»[vii] У нас нет проблем с правительством Ирака. У нас могут быть незначительные расхождения, которые можно разрешить.
Политически	NationalInterest[viii]: Россия сыграла важную роль в поддержании ирано-иракско-сирийского «шиитского полумесяца»

Следующим важным участком Ближнего Востока, где Иран смог усилить свои позиции, является «мягкое подбрюшье» Израиля – Сектор Газа. Как известно, еще недавно в свете (ставшего уже классическим) политического противостояния «Хамас»-«Фатх» Тель-Авив если не контролировал ситуацию, то, по крайней мере, «держал руку на пульсе».

Теперь же ситуация не просто иная:

07 августа министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф принял делегацию высокопоставленных представителей «ХАМАС»[ix]. Делегация прибыла принять участие в церемонии приведения к присяге президента Ирана Хасана Рухани.

Согласно заявлению «ХАМАС», «этот визит открыл новую страницу в наших двусторонних отношениях с Ираном, направленную на то, чтобы противостоять общему врагу и поддержать Палестину, мечеть Аль-Акса и сопротивление [против израильской оккупации]».

В заявлении также приводятся слова Зарифа о том, что Иран планирует «поддерживать отношения с палестинскими группировками во главе с «ХАМАС» и продолжать оказывать поддержку палестинскому сопротивлению».

Отношения между двумя сторонами были напряженными с начала конфликта в Сирии в 2011 году. Отказ «Хамаса» поддержать режим президента Башара Асада (главного союзника Ирана в регионе) разозлил Тегеран, что побудило его прекратить финансовую и военную помощь движению в секторе Газа.

Согласно палестинским источникам, указанным в материалах ресурса «Ашарка Аль-Аусата», решение «ХАМАС» об установлении более тесных связей с Тегераном было частично вызвано недавним выходом «ХАМАС» из группировки «Братья-мусульмане» (частью которой оно являлось) наряду с объявлением «ХАМАС» президентом США Трампом террористической группировкой.

 

Но и (главное) получает развитие, причем в неприятном для Израиля направлении:

 

Движение палестинского сопротивления в Газе ХАМАС готов к новому конфликту с Израилем[x]. Об этом 10 сентября заявил глава израильского агентства по делам израильского правительства («Шин-бет») на заседании кабинета безопасности при премьер-министре Израиля Биньямине Нетаньяху.

Начальник службы Shin Bet Надав Аргаман сказал, что ХАМАС восстановил свои отношения с Ираном после более прежних разногласий по поводу конфликта в Сирии и направил ресурсы на подготовку к «еще одной конфронтации с Израилем», сообщает The Jerusalem Post.

Аргаман, как сообщается, отметил, что ХАМАС по-прежнему представляет серьезную угрозу безопасности Израиля

 

Катар в свете начавшегося давления на него со стороны монархий Персидского залива вынужден был «бросить» «Хамас», а Иран «подобрал»?

 

Если так, то

 

1) Израиль оказывается в «клещах»: «Хезболла» – Сирия – «Хамас»:

 

Говоря об «иранских клещах», нельзя не упомянуть о «Хезболле», которая не только усиливается как военная организация, но и демонстрирует рост влияния именно как законная часть политического мира Ливана (тот самый страшный сон Тель-Авива)

 

«Хезболла» подталкивает Ливан к режиму Асада, отдаляя Бейрут от нейтралитета[xi]

... Правительство Ливана в 2012 г. приняло политику «диссоциации», направленную сохранение невмешательство Ливана в региональные конфликты, таких как в Сирии даже тогда, когда «Хезболла» послала бойцов помочь Асаду, который также связан с Ираном.

... Хотя Ливан никогда не разрывал дипломатические или торговые связи с Сирией, правительство президента Мишеля Ауна избегало иметь дело с сирийским правительством в официальном качестве[2].

Однако на этой неделе правительственные министры от «Хизболлы» и шиитской партии «Амал» планируют посетить Дамаск.

Хотя правительство, ссылаясь на политику диссоциации, отказалось санкционировать визит как официальный, министр промышленности Хусейн Хадж Хассан (член «Хезбаллы» настаивал, что они будут в Дамаске в качестве представителей правительства.

«Мы встретимся с министрами Сирии как министры, мы проведем переговоры по некоторым экономическим вопросам как министры», - сказал Хасан в интервью «Аль-Манар ТВ» (телеканалу «Хезбаллы».

... «Де-факто, политика диссоциации закончена», - сказал Набиль Бумонс (обозреватель ливанской газеты «Аль-Нахар»).

 

2) Крайне важно: выход «ХАМАСА» из-под «зонтика» «Братьев-Мусульман» – это канал для диалога с Египтом, для которого «Братья-мусульмане» – экзистенциальный враг.

 

3) Потеснение Турции, правящее руководство которой относится к движению «Братья-мусульмане».

 

Правда, в свете продолжения налаживания контактов Катара с Ираном (о чем мы ранее знакомили читателей [2]), причем с выгодных именно для Ирана позиций (Катар все также находится под давлением санкций, введенных монархиями Персидского залива и их ближневосточными союзниками) можно предположить, что финансовая сторона «Хамаса» остается за Катаром, а Иран осуществляет «геополитическое» руководство движением.

 

«Нервозность» Тель-Авива по поводу усиления позиций Ирана в регионе наблюдается

 

На коммуникативно-медийном уровне

На уровне спецслужб

1) Иранский парламент одобрил законопроект, предусматривающий выделение 520 млн долл., при этом средства пойдут не только на ракетную программу, но и на дополнительное! финансирование подразделения Quds – иранских ССО для действия за пределами страны[xii]. Сейчас закон принят в первом чтении и готовится для принятия во втором, после чего будет передан религиозным властям для утверждения его в качестве нормативно-правового акта государства.   2) В выпуске новостей израильского телеканала «Канал 2» от 16 августа сообщалось, что Иран строит объект на северо-западе Сирии вблизи прибрежного города Банияс средиземноморского побережья для производства ракет дальнего радиуса действия[xiii]; телеканал представил спутниковые снимки (сделанные израильским спутником), которые, по его словам, относятся к строящемуся объекту. Снимки зданий сравнивались с объектом вблизи Тегерана, и было отмечено, что между ними большое сходство. На минувшей неделе премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху предупредил, что Иран укрепляет свои позиции на территории своего союзника на фоне вытеснения боевиков ИГ, и сказал, что Израиль следит за событиями и будет действовать против любой угрозы.

Сначала вышеуказанное сообщение о готовящемся визите главы Моссада Йозефа Коэна в Вашингтон, а теперь и заявление самого Коэна по поводу ИРИ:   «Иран работает над тем, чтобы заполнить вакуум в регионах Ближнего Востока, освобожденных от ИГИЛ» ... Коэн сказал[xiv], что, с тех пор, как сделка, известная как «Совместный всеобъемлющий план действий», была утверждена в 2015 г., Иран вступил в период экономического роста, и что недавние соглашения Тегерана с международными фирмами укрепляют экономику Исламской Республики.

 

Говоря об Израиле, важно отметить изменения настроения ливанского политикума в контексте иранской «карты»:

 

Либеральные силы

«Хезболла» (фрагмент интервью заместителя лидера «Хезболлы» телеканалу RT)

В интервью французской газете Le Monde [премьер-министр Ливана] Харири[xv] сказал, что израильский режим хорошо знает, что в Ливане нет ракетных заводов. Он сказал, что израильтяне часто начинают «кампании лжи» против Ливана и, например, цитируют и опровергают избитое израильское заявление о том, что «Хезболла» контролирует Ливан. В этой связи он подчеркнул, что «Хезболла»существует в системе государства. «Он находится в правительстве и имеет сочувствующих в стране (1), но это не значит, что он контролирует весь Ливан». В другом своем выступлении ливанский высокопоставленный чиновник подчеркнул, что главная проблема между режимом Бейрута и Тель-Авива заключается в том, что израильские официальные лица всегда говорят о безопасности и войне, но никогда не говорят о мире (2).   Это похоже на формирование конструктивных отношений либеральных сил Ливана и «Хезболлы» (1), а также (что крайне важно) – на оформленность антиизраильской платформы (2).

«Мы не возражаем против поставок вооружения в адрес ВС Ливана от США. Единственный источник, который мы отрицаем – это Израиль»[xvi] .

 

При этом очень важно отметить, что антиизраильская платформа в Ливане с участием «Хезболлы» включает не только правительственный, но и высший уровень:

 

В интервью египетскому телевидению [президент Ливана] Аун намекнул, что «Хезболла» и Вооруженные силы Ливана работают бок о бок.

«Ливанская армия недостаточно сильна, чтобы в одиночку бороться с Израилем», заявил он. «Из-за этого, нам необходима «Хезболла». Между нами нет никакого противоречия. Члены «Хезболлы» южане, они «люди земли». Они защищают себя, когда Израиль угрожает или ущемляет их».

Аун сказал, что оружие «Хезболлы» не считается проблемой для Ливана[xvii].

 

а также указать на личные связи президента Ауна и «Хезболлы» [3]:

 

 Мишель Аун родом из Харет Хреик – где расположена штаб-квартира «Хезболлы»[xviii].

Он поддерживает связь с Хасаном Насраллой[4] как с братом, а не как две политические силы.

 

Кроме ливанского трека для понимания усиления роли Ирана в регионе необходимо обратить внимание на характер взаимоотношений Тегерана с другими системными акторами в регионе, в частности с Турцией и Катаром.

 

Ранее мы отметили, что выход «Хамаса» из состава «Братья-мусульмане» есть «потеснение» позиций Турции. Вполне вероятно, что этот факт на фоне побед в Сирии Башара Асада, а также проиранских местных сил способствовал сближению Анкары с Тегераном не столько на уровне вербальных интервенций политиков, сколько на уровне высшего военного командования:

 

 

Визит в Турцию иранского генерала Мохаммада Бакери (начальника Генерального штаба Исламской Республики Иран) является последним признаком того, что Анкара наращивает сотрудничество с другими державами, такими как Иран и Россия[xix].

Бакери встретился со своим турецким коллегой 16 августа и с министром обороны Турции Нуреттином Каникли. По словам турецких СМИ это первый визит начальника Генерального штаба ИРИ с момента Исламской революции 1979 г.

Позже в этот же день, 16 августа, Бакери должен был встретиться с президентом Тайипом Эрдоганом.

Турция и Иран поддержали соперничающие стороны в шестилетнем конфликте в Сирии.

Турция обеспокоена тем, что сирийский хаос усиливает курдские силы, которые, по словам Анкары, тесно связаны с давним повстанческим движением в его юго-восточных районах Турции, а также с боевиками ДАИШ, которые совершали нападения внутри Турции. Поэтому Турция работает с Ираном и Россией, чтобы снизить интенсивность боевых действий в некоторых районах [Сирии].

По словам иранского источника, вместе с Бакери в Турцию прибыл глава сухопутных войск Корпуса стражей Исламской Революции – самого мощного подразделения безопасности Ирана.

… Иранский источник сказал, что помимо войны в Сирии стороны обсудят конфликт в Ираке, а также займутся курдскими боевиками в турецко-иранском приграничном регионе, где, по данным турецких СМИ, Турция начала строительство пограничной стены.

... «После начальника Генерального штаба ИРИ в Турцию прибудет и начальник Генерального Штаба России», - сказал министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. 

 

Встреча оказалась результативной:

Турция и Иран нарастят сотрудничество в военной области[xx]

 

Важный нюанс: данное сообщение взято из издания Катара. Обращаем внимание читателей на почти дружескую риторику издания в адрес ИРИ, Башара Асада! и блока ИРИ-Турция-РФ

 

Для сравнения государственные СМИ Турции в отношении Асада подчеркнуто используют канцеляризм «режим», а при освещении боевых действий стараются представить действия вооруженных сил, лояльных Асаду, как действия агрессивные и «не демократические».

 

О значении данного соглашения может говорить сообщение о «визите главы Пентагона в Анкару в ближайшие дни».

 

Анализ ситуации показывает, что ИРИ углубляет сотрудничество не только с Турцией, но и с Катаром, образуя при этом с ними своего рода «Ближневосточную тройку», сотрудничество в рамках которой углубляется[5]:

 

Турецкая компания UnitInternational заявила о подписании соглашения с Иранским инвестиционным холдингом «Гадир» и российской государственной нефтяной компании «Зарубежнефть» на сумму 7 млрд долл. для бурения нефти и природного газа в Иране[xxi].

В заявлении, опубликованном 15 августа, турецкая компания сообщила, что три компании инвестировали в буровые работы, которые будут осуществляться на трех нефтяных месторождениях и одном крупном месторождении природного газа в Иране.

Он добавил, что консорциум также сможет развернуть работу в других районах Ирана, сообщает агентство Reuters.

В UnitInternational заявили, что все три компании подписали соглашение в качестве равноправных партнеров и добавили, что это стало первой трехсторонней сделкой, подписанной иранской компанией с иностранными партнерами.
Общие запасы на трех нефтяных месторождениях составляют 10 млрд барр.,  месторождения будут производить 100 000 барр./сутки, говорится в отчете, добавив, что месторождение природного газа имеет производственную мощность 75 млрд м³/год.

Еще пример углубления кооперации «Ближневосточной тройки» Катар-Турция-ИРИ:

Мохаммед бин Махди Аль-Ахбаби (член правления Торгово-промышленной палаты Катара) сказал[6]: «Новый маршрут между Турцией и Катаром через Иран сократит расходы на перевозку грузов примерно на 80% по сравнению с воздушным транспортом», сообщила англоязычная газета Дохи «Полуостров»[xxii].

… новый наземный маршрут от турецкого города Мардин до порта Бушер в Иране еще больше сократит продолжительность – до 2-3 дней.

 

Важное:

в ближайшие дни даже соседние страны Турции и Ирана, такие как Россия и Пакистан, могут также воспользоваться новым наземным маршрутом для экспорта своих товаров в Катар.

 

Ключевое:

в отличие от ранее использовавшегося маршрута через КСА маршрут Турция-Иран-Катар будет иметь меньшее количество контрольно-пропускных пунктов, что обеспечит более быстрое движение грузовиков.

 

В этой связи КСА рискует остаться без солидного источника денежных средств, что является крайне важным для Королевства в условиях стабильно низких цен на нефть:

 

если нефтяные котировки останутся в диапазоне, в котором ожидают саудовцы (43-50 долл./барр.), дефицит бюджета КСА в 2017 г. составит7,7 % ВВП, что ниже аналогичных показателей 2015-16 гг., но все же не устраивают Эр-Рияд [xxiii].

 

В то же времяпо оценкам западных экспертов бюджет КСА на 2017 г. сверстан из расчета 75 долл./барр[xxiv].

Однако наиболее важным моментом в сближении ИРИ с Катаром является афганский трек, в частности «талибская карта». Талибы поддерживают контакты с КНР, имеют выходы на ИРИ, их не считают террористами в РФ, они работают с Пакистаном, но руководство талибов находится … в Дохе. Анализ ситуации в Афганистане в последние месяцы показал резкое усиление позиций ИРИ, РФ, а также рост активности талибов, причем направленной не столько против официального Кабула, сколько против США (подробнее см. наш предыдущий анализ [3]). Мы предполагаем, что изменение позиции талибов  (их «сговорчивость») вызвана именно сближением Катара, в том числе, с ИРИ.

Анализ последних событий показал, что Иран еще активнее включился в Большую игру в Афганистане:

В Иране самолетам Соединенных Штатов Америки (США) запретили пересекать воздушное пространство страны[xxv]. Об этом сообщает FARS.

… Согласно информации издания, в случае нарушения воздушного пространства самолеты будут получать предупреждение от базы противовоздушной обороны, что иранское командование расценивает как "наименьшую из возможных реакций".

 

Афганистан – внутриконтинентальное государство, не имеющее выхода к Мировому океану. Если исключить «иранский маршрут», а также риски «пакистанского», о чем Трампа предупреждают американские же эксперты:

 

Nationalinterest[xxvi]: …стратегическое значение маршрутов поставок НАТО, которое тянется через Пакистан, никогда не было более сильным. Исламабад закроет их в одно мгновение, как это произошло в течение семи месяцев в 2011 и 2012 гг., если отношения еще более ухудшатся.

 

у США остаются один маршрут доступа в Афганистан: через Среднюю Азию. В свою очередь тот регион, который находится на пути к Средней Азии, будет иметь стратегическое преимущество. Этим регионом может быть или Россия, или Турция: ни один, ни другой регион в свете сложившейся международной обстановки для США, мягко говоря, не выгоден. Так, Турция недавно заявила о своей поддержке Пакистана на фоне его противостояния с США на афганском треке[xxvii]. Более того, в настоящий момент отношения Турции и США находятся на «историческом минимуме», причем отмечают это не столько российские эксперты или автор этих строк, сколько западные комментаторы.[xxviii]

 

Одновременно с этим наблюдается постепенная трансформация «Ближневосточного стратегического тандема» РФ-ИРИ» в «Евразийский»:

 

Ожидается, что переговоры между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Ираном о временном соглашении о ЗСТ будут завершены к очередному саммитом ЕАЭС, который запланирован на 11 октября, заявил[xxix] 16 августа председатель Совета Евразийской экономической комиссии (ЕАЭК) Тигран Саркисян.

«Было принято решение ускорить работу по подписанию соглашения с Ираном. Мы ожидаем, что документ будет подписан в 2017 г.», - сказал Саргсян журналистам после заседания Евразийского межправительственного совета в Астане.

В июне ЕАЭК (основной исполнительный орган ЕАЭС) заявила, что ЕАЭС и Иран завершили работу над текстом соглашения о временной ЗСТ, и что стороны продолжат переговоры о либерализации взаимного доступа к рынкам и координации тарифных обязательств в ближайшем будущем.

 

Нюанс: председателемЕАЭК является гражданин Армении, а Армения – это давний канал связи с турецкими курдами, с которыми ИРИ еще с осени прошлого года ведет переговоры.

 

Еще одним «деликатным» для Турции моментом является политика ИРИ в отношении турецких курдов:

 

Анкару больше всего испугало то, что курды из PKK руководятся командирами шиитской милиции «Хашид Шааби»[xxx]. Воюющие под флагом шиитского имама Хоссейна, ополченцы отрядов «Хашид Шааби» и курды PKK наступают на позиции «Исламского государства» к западу от Мосула.… Между тем, не только турок, но и США, должна ещё больше взволновать объявленная цель наступления ополченцев «Хашид Шааби» и курдских пешмерга PKK — как сообщает Associated Press, отрезать Мосул от сирийской Эр-Ракки, поскольку между этими городами проходят пути снабжения боевиков ИГ.

 

Может быть, поэтому Эрдоган так «спешит» в Тегеран?

 

Заместитель министра иностранных дел по Азии и Океании Рахимпур выразил оптимизм[xxxi] в отношении того, что переговоры в Астане ведут к установлению мира в Сирии и стабильности в регионе.«К счастью, Тегеран и Анкара придерживаются аналогичных взглядов по региональным вопросам, в частности, о необходимости сохранения суверенитета, территориальной целостности, а также укрепления национальной солидарности между этническими и политическими группами в Ираке и Сирии», - подчеркнул он.

... Чиновник выразил надежду, что в ходе предстоящего визита в Тегеран г-на Тайипа Эрдогана будут приняты эффективные меры для реализации намеченных целей (рост товарооборота до отметки 30 млрд долл.) путем выделения надлежащего оборудования и объектов в рамках Совместной экономической комиссии Ирана и Турции.

Юмит Ялчин (заместитель министра иностранных дел Терли), со своей стороны, сказал, что отношения между Ираном и Турцией находятся на правильном пути, и активизация взаимодействия между должностными лицами обеих сторон будет способствовать укреплению двусторонних отношений.

 

 Возвращаясь к сближению ИРИ с ЕАЭС, важно подчеркнуть не столько экономический характер последствий этого, сколько его

 

Геостратегический характер

Геополитический характер

ЗСТ между ИРИ с ЕАЭС – это первый шаг на пути реализации предложенной на министерском саммите БРИКС концепции «БРИКС+»[xxxii], предполагающей  включение в орбиту блока региональных ассоциаций, связанных с каждым из членов БРИКС.   Таким образом, ЗСТ с ИРИ – это   1)       Мощное усиление БРИКС на ближневосточном направлении; 2)       Мощное усиление БРИКС в плане использования национальных валют: у ИРИ огромный опыт работы с валютными свопами не только с Турцией, Южной Кореей, но и (что главное) с Индией – важнейшим членом БРИКС (на министерском саммите БРИКС участники выступили за  расширение использования национальных валют во взаиморасчетах между собой).

На фоне углубления экономической кооперации Ирана с Южной Кореей ЗСТ ИРИ с ЕАЭС дает Тегерану не столько дополнительное пространство для маневра с ЕС, которому рынки ИРИ нужны «как воздух», сколько рычаг давления на ЕС. Читатели помнят, что ИРИ для ЕС настолько важен, что Брюссель в целом и члены ЕС в частности готовы даже защищать ИРИ от США. Достаточно вспомнить хотя бы реакцию европейских СМИ на «ястребиные» заявления Трампа в адрес ИРИ в ходе его первого визита в КСА (подробнее об этом см. ниже).   Таким образом, недавняя угроза[xxxiii] президента Ирана[7] о выходе из «ядерного соглашения» – это, прежде всего, повышение ставок Тегераном, направленное в адрес ЕС: сигнал о возможном уроне экономическим интересам ЕС, что (как правило) является очень большим стимулом для демонстрации Брюсселем Вашингтону своей независимой политики.

В завершении следует обратить внимание на еще один формат с участием ИРИ, образовавшийся в сфере усиления роли ИРИ на Ближнем Востоке. В одном из предыдущих исследований мы отмечали сближение РФ с Катаром на фоне санкций, введенных монархиями Персидского залива и их союзниками [3]. Анализ ситуации показал, что спарка «РФ-Катар» трансформировалась в еще один «Ближневосточный треугольник» «РФ-Катар-ИРИ»:

24 августа министерство иностранных дел Катара объявило[xxxiv], что «государство Катар выразило стремление укрепить двусторонние отношения с Исламской Республикой Иран во всех областях» и, как сообщается, информировало Иран по телефону о планах вернуть посла Катара в Тегеран впервые с тех пор, как Катар расторг отношения в 2016 г.

Важно: между Катаром и Ираном создана свободная экономическая зона[xxxv] в иранском городе Бушере, которая была создана в рамках двустороннего соглашения в 2014 году.

 

В этом случае открывается путь (по крайней мере) к дискуссии на тему ЗСТ Катара с ЕАЭС. В сочетании с форсированием работы над ЗСТ между ЕАЭС и ИРИ дополнительно усиливает РФ в вопросе маршрутизации ОПОП, в частности усиливает на Ближневосточном участке Морского маршрута, который КНР активно разрабатывает [1] с целью диверсификации  сухопутных, главные из которых пройдут через «зону непосредственных интересов» РФ. Развитием связей по линии Катар-РФ может стать вероятная материализация «страшного сна» американского СПГ – «Газового картеля»:

 

Катар – №1 по экспорту СПГ, Россия – №3, однако в случае успешного запуска проектов «Ямал СПГ» и
СП «Роснефти» и ВР Россия станет №2 по экспорту СПГ.

 

Таким образом, на фоне усиления Тегерана на Ближнем Востоке мы наблюдаем формирование двух альянсов с его участием:

 

1) Катар-Турция-ИРИ;

2) Катар-ИРИ-РФ.

 

Подводя итоги, отметим, что усиление роли Ирана в Передней Азии и на Ближнем Востоке в целом позволяет России с учетом близости геополитических интересов усиливать свои позиции за счет кооперации с цепочками партнеров, выстраиваемых Тегераном, тем самым уравновешивая присутствие КНР на Ближнем Востоке. Это позволит Москве максимально «уравновесить» позиции Пекина в его инициативе «Один пояс, один путь», в частности в рамках его Морского коридора.  

 

В целом, подъем Ирана и его становление как важнейшего геополитического игрока на Ближнем Востоке на завершающем этапе сирийского театра геополитических действий с учетом конструктивного сотрудничества с региональными акторами, а также партнерами глобального уровня и сторонниками «пост-Западного» миропорядка является дополнительным сильным звеном в цепи евразийского альянса.

 

Список использованной литературы:

I. Список работы автора по данной теме

1. Бакалинский М. Сирийский театр геополитических действий. Часть 1: Экономическое восстановление Сирии как признак формирования «пост-Западного» миропорядка. [Электронный ресурс]. – https://interaffairs.ru/news/show/18304 (Дата обращения: 15.09.2017).
2. Бакалинский М. Остракизация Катара: ситуация и расстановка сил (обзор региональных СМИ и СМИ ведущих международных акторов). [Электронный ресурс]. – https://interaffairs.ru/news/show/17711 (Дата обращения: 15.09.2017).
3. Бакалинский М. Афгано-пакистанский трек Вашингтона: логика намерений и логика обстоятельств. [Электронный ресурс]. – https://interaffairs.ru/news/show/18246 (Дата обращения: 15.09.2017).

 

II. Список источников иллюстративного и фактического материала