Пересмотр Линии Дюранда как единственный способ победить в войне с терроризмом

12:26 17.05.2017 Ришард Чарнецки, вице-президент Европейского парламента, Afghanistan Times


Афганцы и белуджи, живущие по обе стороны линии Дюранда, тепло приветствовали авторский материал Ришарда Чарнецки (вице-президента Европейского парламента (ЕП)), под названием «Время пересмотреть линию Дюранда». Чарнецки подчеркнул, что западные страны должны пристально рассмотреть эту искусственную границу (линию Дюранда) и восстановить естественную и историческую границу между Афганистаном и Пакистаном ради мира в регионе. Далее в статье говорится, что Белуджистан и пуштунские племенные районы Пакистана, которые были насильственно включены в Британскую Индию, должны быть восстановлены в своем прежнем статусе суверенной территории Афганистана для обеспечения прочного мира и стабильности в регионе, вместо того, чтобы изливать миллионы Евро в помощь Афганистану, и пытается выиграть войну, которая не может быть выиграна. Следуя реалистичному подходу Чарнеки, афганское англоязычное издание Afghanistan Times отмечает глубокую и похвальную волну счастья и надежд среди людей, живущих по обе стороны линии Дюранда, где все высоко ценят и приветствуют Рышарда Чарнецки за его благородный подход , Комментируя этот вопрос, Министерство Афганистана по делам границ и племен, возглавляемое пуштунским интеллектуалом Абдул Гафуром Ливалем, в своем заявлении тепло приветствовало мнение Чарнекки и назвало его первым и последним решением нынешней дилеммы в стране, а также в регионе в целом.

Согласно заявлению, восстановление афганской территории и народа через линию Дюранда остается исторической и вечнозеленой позицией всех правительств и народа Афганистана, что необходимо для суверенитета и территориальной целостности страны. главная идея мир и стабильность в Афганистане и в регионе останутся мечтой до тех пор, пока афганская земля и народ не будут восстановлены путем пересмотра линии Дюранда, а для необходимо возложить ответственность на Соединенное Королевство, и другие страны ЕС, включая всемирные гуманитарные организации и людей.

… Министерство Афганистана по делам границ и племен в своем заявлении пообещало, что любые усилия по пересмотру линии Дюранда будут приветствоваться. Точно так же Сайедулла Салам (активный политический деятель, выступающий в качестве советника министерства по делам границ и племен) сказал: «Мы высоко ценим и приветствуем мнение Вице-президента Европейского парламента относительно пересмотра линии Дюранда». Советник добавил, что Линия Дюранда была наложена на афганцев, живущих по обе стороны Линии, что было не только несправедливостью, но и является «раковой опухолью» для всего человечества. Он призвал международное сообщество укрепить афганцев, чтобы восстановить свою историческую землю и людей. Далее он сказал, что афганцы по обе стороны Линии твердо верят в стратегическую дружбу и партнерство с возглавляемыми США странами-членами НАТО, добавив, что пересмотр линии Дюран должен сделать наши общие цели и задачи в регионе. «Пока безопасные укрытия террористических групп в ФУТП и Белуджистане остаются нетронутыми, война с терроризмом не может быть выиграна», - заявил он, добавив, что самым простым способом выиграть войну с терроризмом является пересмотеть Линию Дюранда. Точно так интеллектуал пуштунов, доктор Хуршил Аллам из пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва[1], сказал, что «пересмотр Линии Дюранда – единственное решение «горящих» проблем в регионе».

Еще один националистический лидер пуштунов из движения «За свободу Паштунистана» Башир Шерани изпакистанской провинции Белуджистан в своем твитте счете поблагодарил Чарнецки за его мнение о пересмотре линии Дюранда. Он сказал, что Чарнецки предложил окончательное решение проблем Афганистана и Пакистана. Он добавил, что пуштуны в Пакистане будут продолжать свою борьбу против несанкционированной оккупации Пакистана. Он продвигал идею о том, что Пакистан участвовал в развитии и экспорте терроризма, чтобы ослабить Афганистан и подорвать возглавляемую США миссию НАТО в этом регионе. Он отметил, что движение за свободу пуштунов придает большое значение странам-членам США и НАТО. «Именно поэтому они должны поддержать нас против незаконной и несанкционированной оккупации Пакистана». В дополнение к этому, Джаббар Вазир, Малик (старейшина из Вазиристана) в интервью Afghanistan Times приветствовал мнение и реалистичный подход Чарнеки, Намекая ему на необходимость дня. Он сказал, что Пакистан использует регион ФУТП в качестве питомника для разведения террористов и трамплина с целью сохранения нестабильности в Афганистане. Он потребовал от международного сообщества помочь в организации независимой джирги (диалога) людей ФУТП под прикрытием ООН, чтобы решить судьбу ФУТП, которая является надежным способом выиграть войну с терроризмом. Он добавил, что Пакистану не удалось полностью управлять ситуацией в ФУТП и избегать безопасных убежищ террористов, поэтому существует серьезная необходимость заменить пакистанскую администрацию установкой возглавляемой ООН администрации в Федерально управляемых территориях Пакистана (ФУТП) и Провинциально управляемых племенных территориях (ПATA). Он добавил, что население ФУТП испытывает жажду любых позитивных, мирных и связанных с развитием перемен, которые должны быть внесены международным сообществом. Он добавил, что народ Вазиристана, включая весь ФАТА, не является террористами и религиозными фундаменталистами по происхождению и истории. «Терроризм был наложен на нас государством Пакистан, чтобы заработать доллары и взять под контроль эти районы». Он выразил надежду, что международное сообщество предоставит нам фундаментальное право быть цивилизованной частью «глобальной деревни», которую можно построить только путем пересмотра линии Дюранда. Выступая в том же духе, политический активист агентства «Куррам» Наэем Тури поддержал мнение Чарнецки и сказал, что Линия Дюранда – это драконовская политика британского империализма, которая привела к тяжелым страданиям для афганского народа, живущего по обе ее стороны. Он сказал, что эта Линия разделила на двух братьев одной семьи и одного и того же племени, что совершенно несправедливо. Он сказал, что пакистанская армия осадила людей ФУТП, где у них нет свободы слова и передвижения. «Именно поэтому международное сообщество должно предоставить возможность людям с обеих сторон решить вопрос о судьбе ФУТП и других частей пуштунских районов в Пакистане.

Более того, Малик Фарманулла из агентства «Баджаур» сказал: «Пакистан превратил нашу родину в ад на земле, где сегодня нарушаются права человека. Пакистан, в котором доминируют Пенджаб, играет отличную игру в ФУТП и Афганистане, чтобы обеспечить интересы Пенджаба ». Он добавил, что земля и люди ФУТП, Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан принадлежат Афганистану, и эти районы были разделены ради империалистических целей Британской Индии. Он добавил, что после победы над коммунизмом в Афганистане теперь большие полномочия обязаны признать и обеспечить наши основные права, перейдя к решению проблемы «Линии Дюранда», что соответствует нашим устремлениям и историческому наследию. Аналогичным образом, Мухаммад Наваз Бугти в своем электронном заявлении, направленном в редакцию Afghanistan Times, поддержал Чарнеки за его благородное предложение о пересмотре Линии Дюранда. «Он сказал, что белуджский народ уже платит большую цену за свою свободу. Он сказал, что белуджи не могут принять рабство в Пакистане, и мы получим свободу от варварского и спорного государства Пакистан ». Линия Дюранда длиной в 2430 км, очерченная в 1893 г. в результате подписания меморандума о взаимопонимании  между сэром Мортимером Дюрандом (британским дипломатом) и афганским эмиром Абдуром Рахман Ханом для установления ограничения своих соответствующих сфер влияния в целях улучшения двусторонних отношений и торговли. Однако афганский народ и правительство, включая пуштунов и белуджей по обе стороны линии Дюранда, никогда не признавали это как постоянную границу с Пакистаном. В  июле 1949 г. афганский парламент («Лойя джирга») официально отменил все соглашения с британскими правительствами и объявил, что Афганистан не признает мнимую Линию Дюранда или любую подобную ему линию.

Недавно, 9 мая 2017 г. в Джалалабаде (столице афганской провинции Нангархар) состоялась «джирга» старейшнин и молодежи ФАТА, где они призвали Пакистан освободить ФУТП и как можно скорее вывести из региона пакистанскую армию. В Джирге участвовали старейшины из агентств Вазиристан, Куррам, Хайбер, Моманд и Баджаур. Выступающие заявили, что Пакистан взращивает терроризм вместо того, чтобы разрушать убежища террористов. Они призвали международное сообщество оказать необходимую гуманитарную помощь в борьбе с терроризмом и пакистанской оккупацией в целях обеспечения прочного мира и стабильности в регионе. Теперь мяч на стороне международного сообщества. Что касается людей, живущих по обе стороны линии Дюранда, то они намерены пересмотреть линию и установить долгосрочную стратегическую дружбу и партнерство с международным сообществом.

 

Ссылка на оригинал: http://afghanistantimes.af/revisiting-durand-line-is-only-solution-to-win-war-on-terror/

 

Публикацию и комментарий подготовил Михаил Бакалинский, кандидат филологических наук, доктор философии, эксперт журнала "Международная жизнь".

 

Со времен СССР южноазиатский нарратив был сфокусирован на Индии: всем известное «хинди-руси бхай, бхай», знаменитое индийское кино и, разумеется, поддержка братской Индии в ее борьбе с прозападным Пакистаном. Образ же самого Пакистана в политическом нарративе СССР приобрел еще более отрицательный оттенок из-за роли Исламабада в Афганской войне, кульминацией чего стали известия о мятеже военнопленных Советской Армии в одной из секретных тюрем на территории Пакистана. Однако времена меняются, а вместе с ними меняются и роли государств или на глобальной арене, или на региональной, как в случае с Пакистаном.

Предложенный вниманию читателей материал публикуется не впервые. Изначально он появился на страницах издания Европарламента как размышления современных стратегов в духе Маккиндера и других теоретиков геополитики большого Запада. Поначалу данный материал не вызвал у нас особого удивления, особенно в свете политического конфликта ЕС и Великобритании в рамках «Брексита», в котором Брюссель активно разыгрывает карту регионального сепаратизма в Великобритании:

1) Институционализация «североирландского» и «шотландского» вопросов (см. здесь);

2) Институционализация «гибралтарского» вопроса (см. здесь).

о подготовке к которому мы ранее информировали читателей журнала.

Однако публикация материала о пересмотре «Линии Дюранда» вызвала серьезный резонанс в самом «регионе-мишени» – в Афганистане и Пакистане.
«Линия Дюранда» – это граница между Афганистаном и современным Пакистаном; граница эта искусственная (не этнографическая), а значит ее можно «передвинуть». Посягает на нее (судя по материалу) наднациональная евроатлантическая элита.

Первое, на что следует обратить внимание: идея евроатлантистов пришлась «по сердцу» антипакистанским кругам не только в Афганистане:

Министерство Афганистана по делам границ и племен, возглавляемое пуштунским интеллектуалом Абдул Гафуром Ливалем, в своем заявлении тепло приветствовало мнение Чарнекки и назвало его первым и последним решением нынешней дилеммы в стране, а также в регионе в целом.

но, что важно, в самом Пакистане:

доктор Хуршил Алам из пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва [прим. наше: населенной преимущественно пуштунами], сказал, что «пересмотр Линии Дюранда – единственное решение горящих проблем и проблем в регионе».

Джаббар Вазир, Малик (старейшина из Вазиристана) в интервью Afghanistan Times приветствовал мнение и реалистичный подход Чарнеки

земля и люди ФУТП, Хайбер-Пахтунхва и Белуджистана принадлежат Афганистану, и эти районы были разделены ради империалистических целей Британской Индии. Он добавил, что после победы над коммунизмом в Афганистане теперь большие полномочия обязаны признать и обеспечить наши основные права, перейдя к решению проблемы «Линии Дюранда», что соответствует нашим устремлениям и историческому наследию.

Поясним важность этого момента. Современный Пакистан[2] – это не столько государство, сколько искусственный мусульманский политический проект первой половины ХХ в., созданный Британской империей как встречный алгоритм движению Ганди. Искусственность его заключается в объединении на исключительно антииндийских основах в национальное государство цивилизационно и лингвокультурно разных народов – совокупных «иранцев» (пуштунов и белуджей) и совокупных «индийцев» мусульманского вероисповедания (пенджабцев и синдцев). При этом политическая (читаем экономическая), а также военная власть в Пакистане сконцентрирована в руках исключительно «индийцев», что и вызывает недовольство бедных, а значит и пассионарных «иранских» народов, находящихся в экономической и политической зависимости.

Подтверждение сложного экономического положения «иранских» народов Пакистана находим в журнале The Diplomat:

белуджи в с/х регионах Белуджистана крайне религиозны: из-за неуверенности в возможности развивать с/х фермеры демонстрируют тенденцию еще большего склонения к религии. «Люмены»-белуджи также очень религиозны, поскольку не обладают никакими видами активов. В результате они имеют склонность к насилию.

Время для подобного «вброса» о «Линии Дюранда» выбрано очень удачно:
в Пакистане отмечается политический кризис в связи с расследованием по делу «Панамские письма», фигурантом которого является премьер-министр. Первую битву он выиграл (о чем речь пойдет ниже), но «война» продолжается. Это может быть удачным дополнением этно-политического недовольства официальным Исламабадом среди отдельных кругов пуштунов и белуджей.

Принимая во внимание борьбу с терроризмом как единственную общую точку соприкосновения Запада на недавно прошедших саммитах НАТО и Большой Семерки, позиция евроатлантистов по отношению к Пакистану приобретает особое значение. Однако как показала ситуация последних 16 лет, борьба Запада с терроризмом является не столько целью, сколько целью как средством. Чем же на самом деле вызван такой неподдельный интерес именно к Пакистану, когда все внимание в этом регионе традиционно приковано к соседнему Афганистану?

Версия №1 (геополитическая)[3]: отличная возможность для наднациональных элит Запада компенсировать два провальных проекта, которые были задуманы с началом «Арабской весны» – «Большого Курдистана» и «Исламского государства». Повод (как и в случае с вышеуказанными «проектами») имеется: недовольство широких масс, этнически отличных от правящей элиты.

Но есть и версия №2 (геоэкономическая): Пакистан – это «мягкое логистическо-экономическое подбрьшье Китая», активно претендующего на свое место в формирующемся многополярном мире, что бросает вызов доминирующим наднациональным элитам.

Говоря о наднациональных и национальных элитах в контексте капитализма принято говорить об элитах Большого Запада (европейские, американские и еврейские). В этой связи особое внимание следует уделить элитам китайским. Китайские элиты стоят особняком: они не относятся ни к одному из «клубов», а лишь работают с ними (наглядный пример – деятельность Ротшильдов в Китае). Переустройство мировой капиталистической системы, что мы сейчас и наблюдаем, заставило включиться в нее и китайские элиты (хотя часть их, судя по материалам  в главных печатных органах КПК (см. здесь, здесь и здесь) желает сохранить «прежний мировой геополитический и геоэкономический  порядок»).

Выход же китайских элит на мировую авансцену – это не ценовой демпинг или пресловутая финансовая дипломатия; это тактические маневры Поднебесной. Выход китайских элит в стратегическом плане наблюдается на нескольких направлениях:

1) «Газовый картель» КНР, Японии и Южной Кореи по координации действий в отношении закупки СПГ; в тексте меморандума трех стран сказано, что конечная цель – создание такого рынка СПГ, на котором условия диктовать будут не продавцы, а покупатели! Мы получаем «первый кошмар» Запада – «газовый ОПЕК», только наоборот – музыку заказывают не экспортеры, а импортеры, тогда как геоэкономическая суть концепции СПГ заключается в том, что настроения на рынке должны генерировать экспортеры и реэкспортеры СПГ, а не его потребители.

2) (главное направление) Инициатива Си Цзиньпина «Один пояс, один путь», недавно с представленная в Пекине на одноименном саммите. Если геоэкономическая суть данной инициативы ясна – расширение присутствия Китая на рынках Большой Евразии, то геостратегическая – это трансформация самой системы международной торговли: переключение с маршрута западных торговых коридоров («Португальский маршрут» и Суэцкий маршрут) на маршруты евразийского торгового коридора – совокупный «Великой шелковый путь». По-сути, это попытка слома почти 500-летнего уклада мировой экономической системы: доминирования талассократии («Римленда») над теллурократией («Хартлендом»).

С одной стороны, инициатива КНР «Один пояс, один путь» интересна западным элитам: это выражается в «обхаживании» международными финансовыми институтами (МВФ, ЕБРР) и западными блоками «точек входа» этой инициативы в ЕАЭС –

ü  Соседний Казахстан также станет важной отправной точкой для проекта «Новый Шелковый Путь».

ü  ЕС и Узбекистан ведут переговоры

Но с другой стороны, инициатива КНР – это экзистенциальная угроза. Какова же реакция наднациональных элит коллективного Запада? Первую попытку мы начали наблюдать сразу после избрания президентом США Трампа. Так, Всемирный экономический форум в Давосе 2017 г. де-факто прошел под знаком КНР. Отслеживая публикации о форуме, а также комментарии его участников, можно было наблюдать, какие «дифирамбы» пели адепты неолиберального миропорядка главе КНР:

«Появление президента Си в Давосе свидетельствует о намерении Китая послать сигнал, что он готов к конструктивному взаимодействию в вопросах глобального управления и взятию на себя ведущей роли в соответствии со своей экономической мощью» сказал Ишвар Прасад (бывший руководитель китайского отделения МВФ).

Правда, эти «дифирамбы» содержали своего рода «25-й кадр»: «лидерство Пекина в уже существующей системе (западного) глобализма».

Интервью Сороса агентству Bloomberg: В интересах ЕС найти точки соприкосновения с Азией. Некоторые еврочиновники уже говорят об этом, это актуальная тема. Но при этом имеет место одна серьезная ошибка: ЕС пытается подстроиться под Китай. Сейчас азиатский регион формирует «Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство». Это инициатива Китая. Но если в этот проект войдут страны, ранее выступавшие за «Транс-Тихоокеанское соглашение» (которое стало пустой идеей), то новый интеграционный проект в Азии лишится китайского доминирования: объединенные усилия таких стран смогут «перевесить» Китай, что будет очень эффективным развитием событий.

По сути, Китаю была предложена роль США, которую те исправно исполняли до избрания Трампа: выступать «тягловой лошадью» глобализма. Но тысячелетняя мудрость КНР свое дело сделала.

Поэтому попытка №1 провалилась. Но, как считают на Западе, «если индейца нельзя купить, то индейца нужно убить». В случае с КНР нужно «убить» не только его инициативу, но и «преподать урок» – пресечь все попытки вырваться из географической ловушки. Поднебесная не имеет свободного выхода в Мировой океан: все выходы в настоящий момент контролируются США и их союзниками; по сути, вся ситуация в Южно-Китайском море, помимо борьбы за жидкие углеводороды под его дном, нацелена на недопущение «пробития» Пекином «бреши» в «океанском вале» США, состоящего государств-членов АСЕАН, которые, правда, в последние годы  стали «сдавать свои позиции»[4].

Однако поскольку пересмотр «китайской политики» АСЕАН – процесс неспешный и подвержен воздействию «агентов влияния» США в этих странах, Китай для выхода в Мировой океан использует имеющиеся у него инструменты. В настоящий момент у Пекина есть два «обходных маршрута» – Мьянма и Пакистан. И если в Мьянме Пекин недавно получил «первый звоночек» в виде пошатывания позиций правящей (прокитайской) элиты, то Пакистан до последнего момента был надежным коридором Китая в Индийский океан: тому пример Китайско-Пакистанский экономический коридор (не Китайско-мьянмарский). Пакистан к тому же играет существенную роль во внутриполитической стабильности КНР:

не только помогает Пекину решать «уйгурский вопрос»

Habib Bank (один из крупнейших частных банков в Пакистане) рассматривает в Синьцзян-Уйгурском автономном районн Северо-западного Китая возможности, связанные с китайско-пакистанским экономическим коридором (CPEC) – ключевым компонентом инициативы «Один пояс, один путь»,
говорится в отчете руководства банка.

но и участвует в обеспечении продовольственной безопасности КНР:

Китайцы наслаждаются морепродуктами из Пакистана

При этом Пакистан в последнее время стал приобретать запредельно большое значение в регионе Южной Азии. Об этом свидетельствует налаживание сотрудничества Исламабада с ключевыми евразийскими державами:

Пакистан – Турция

Пакистан – РФ

Турция и Пакистан намерены заниматься разработкой и созданием собственных боевых вертолетов. Пока это только на уровне подписанного соглашения, но с политической точки зрения это является манифестацией очень тесного сотрудничества

 

ТЭК

1) 24 июня 2016 г. министерство юстиции Пакистана дало добро на строительство газопровода «Карачи-Лахор» российской Госкорпорации «Ростех», несмотря на то, что она находится под действием американских санкций; стоимость проекта 2 млрд долл.

2) Стало известно, что  Россия уведомила Пакистан, что хочет построить морской газопровод, проходящий через порт Гвадар в Индию для экспорта газа. …Российская делегация добавила, что они могли бы также поставлять газ в Пакистан в Гвадаре по трубопроводу, если бы Пакистан проявил интерес. Должностные лица заявили, что Пакистан также выразил желание присоединиться к этому проекту. 

Справка: Гвадар – это порт, в котором активно работают субъекты экономической деятельности КНР.

ВПК

В 2015 г. Пакистан и РФ подписали контракт на поставку 4 вертолетов Ми-35. 

Недавно Пакистан договорился с РФ о возможной поставке, танков и других систем вооружения … сегодня Пакистан заинтересован в приобретении, помимо прочего, ОБТ Т-90, систем ПВО и других высокоточных систем вооружения .

 

С учетом сорванной сделки по поставке в Пакистан американских F-16, обвинениями Пакистана американской прессой в причастности к террористам (см. здесь), а также предложением конгрессменов считать Пакистан причастным к терактам в Нью-Йорке и Нью-Джерси вероятность заключения сделок с военно-промышленным комплексом США снижается.

А также участие Пакистана в решении афганского вопроса: по вопросам внутриафганского воссоединения афганский политикум консультируется с Исламабадом

Экс-президент Афганистана Хамид Карзай[5] и министр иностранных дел Абдулла Абдулла скоро прибудут в Исламабад, и процесс диалога будет возобновлен, надеется спикер Национального собрания Пакистана Аяз Садык.

Мало того, Исламабад выдержал атаку «генералов» Трампа и даже «огрызнулся», заявив, что «на пути воссоединения Афганистана и Пакистана стали убийства лидеров движения «Талибан».

Одновременно с этим премьер Пакистана выдержал и первый «личный бой», когда

Верховный суд Пакистана решил не снимать премьер-министра Наваза Шарифа с должности премьер-министра Пакистана, приказав продолжить расследование предполагаемого скандала «Панамские бумаги» с участием детей премьера.

Более того:

... По словам Радио Пакистана, министр обороны Хавая Асиф в своем выступлении перед Верховным судом сказал: «Мы благодарны Всемогущему Аллаху, который предоставил нам победу в «Панамском» деле».

Одновременно с этим министр финансов Пакистана «посягнул на святое», заявив, что

В свете быстрого роста национальной экономики после 2019 г. нам больше не потребуется помощь МВФ[6]. Наша собственная экономика поможет нам.

Но и это еще не все. В Индии на высоком уровне заговорили о необходимости налаживания диалога с Пакистаном и Китаем на благо всего региона:

В то время, когда глобализация Запада вызвала серьезный кризис, ни один лидер никогда не представлял столь целостного видения новой глобализации, как это сделал Си в Пекине.

Поэтому Индия, наряду с Китаем и Пакистаном, вместо того, чтобы просто и тщетно выступать против Китайско-пакистанского экономического коридора (или инициативы «Один пояс, один путь» в целом), должна перейти в конструктивный способ решения проблем.

Некоторые из решений проблем, которые мы унаследовали от колониального прошлого, лежат в трех странах, объединенных на платформе «Один пояс, один путь».

Надеюсь, Моди продемонстрирует свое видение и мужество, чтобы осознать, что Инициатива «Один пояс, один путь» не угроза Индии, а историческая возможность.

Таким образом, сложилась ситуация, при которой сокрушительный удар по Пакистану становится той самой попыткой №2 – попыткой «убить» геостратегические амбиции КНР (одновременно нанеся удар по интересам РФ), а по сути – предотвратить слом 500-летнего экономического уклада. Другое дело, смогут ли евроатлантисты это реализовать, принимая во внимание позиции «евразийской» партии.

 


[1] Населенной преимущественно пуштунами (здесь и далее прим. пер.)

[2] Искусственность проекта «Пакистан» стала очевидна, когда от Исламабада (не без помощи Дели) отделился Бангладеш – т.н. «Восточный Пакистан», входивший в состав «Большого Пакистана» после раздела Британской Индии.

[3] Анализ данной версии представляет не меньший  интерес, однако в силу формата комментария данная версия представлена тезисно, хотя и заслуживает отдельного развернутого материала.

[4] на что указывают коммюнике саммитов АСЕАН за 2016 и 2017 гг.

[5] Следует также отметить, что Хамид Карзай работает над выведением Афганистана из-под влияния Запада с последующим включением его в систему отношений евразийских держав (РФ, КНР, ИРИ и Пакистана). Данный факт также может быть причиной необходимости «пересмотра» «Линии Дюранда», однако формат комментария не позволяет подробно рассмотреть эту версию.

[6] Разумеется, это больше похоже, скорее, на пропагандистский шаг, поскольку Пакистан не сможет обойтись без рынка внешнего кредитования. При этом следует подчеркнуть, что источником внешнего финансирования могут быть или китайский «Азиатский банк инфраструктурных инвестиций», или японский «Азиатский инвестиционный банк» (если Пакистан захочет сделать попытку уравновесить влияние Пекина). Так что пространство для маневра у Исламабада есть.

Ключевые слова: терроризм

Версия для печати