Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на совместной пресс-конференции с Государственным секретарем США Дж.Керри и специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой по итогам переговоров, Женева, 10 сентября 2016 года

00:06 11.09.2016

Добрый вечер, дамы и господа!

Я понимаю, как вы можете себя чувствовать в это время суток, но, как сказал Джон, мы признательны вам за ваше терпение. Мы также признательны друг другу за терпение, которое наши делегации продемонстрировали. Надеемся, что все это было не зря.

Завершена большая работа, которая была начата по прямому поручению наших президентов в феврале этого года. Она продолжалась без перерывов по линии экспертов и по линии министров. Как сказал Джон, мы были в регулярном контакте по телефону и очно.

Как Вы помните, год назад наше предложение наладить координацию встретило достаточно прохладную реакцию американских коллег, которые были готовы только на т.н. «deconfliction», т.е. на механизм и процедуры, позволяющие избежать непредвиденных инцидентов. Но, как я уже сказал, в феврале этого года президенты в разговоре вышли с инициативой сделать дополнительные усилия прежде всего с тем, чтобы обеспечить устойчивое прекращение боевых действий. Потом на этой основе состоялась серия встреч, которые обрели кульминацию сегодня ночью.

Столь длительная работа объясняется многими факторами: сложности «на земле», головоломкой, которую представляет собой сирийская ситуация с участием огромного количества игроков внутри и во вне Сирии. Конечно, нам не помогало глубокое отсутствие доверия между российскими и американскими партнерами именно в сирийском вопросе, но и не только в нем. Недоверие и желающие сорвать нашу сегодняшнюю договоренность есть и сейчас. Последним примером является (мы обсуждали это с Джоном) является абсолютно аррогантное объявление санкций накануне встречи наших президентов в Китае. Очередная точка – дополнительные санкции после их встречи и накануне встречи нашей. Тем не менее. Мы не из обидчивых. Мы нашу позицию ясно излагаем и исходим из того, что урегулирование сирийского кризиса это не та тема, на которой можно спекулировать, в отличие от некоторых. Мы считаем, что это важнейшая обязанность ведущих держав, прежде всего России и США, которым оказано доверие быть сопредседателями МГПС. Эта наша обязанность вместе с другими международными партнерами в регионе и вне его – сделать все, чтобы создать условия для урегулирования этого тяжелейшего конфликта.

Вопреки всем этим проблемам, вопреки недоверию, которое продолжает проявляться, вопреки попыткам сорвать то,  о чем мы сегодня договорились, мы смогли выработать пакет документов. Сегодняшний документ не единственный, их на самом деле пять. Этот пакет документов позволяет наладить эффективную координацию в борьбе с терроризмом, а также расширить гуманитарный доступ нуждающемуся населению, прежде всего в Алеппо. Кроме того, он позволяет укреплять режим прекращения боевых действий. Все вместе это создает условия для возобновления политического процесса, который уже давно топчется на месте.

Главное, что касается договоренности, заключается в том, что первым шагом будет переподтверждение режима прекращения боевых действий. Мы сделаем все, чтобы стороны конфликта, на которые влияют Россия и США, сделали такие шаги – переподтвердили свою приверженность режиму прекращения боевых действий. Сначала на 48 часов с продлением еще на 48 часов с тем, чтобы выйти на постоянное соблюдение этого режима. После того, как этот режим будет функционировать 7 дней, мы, как сказал Джон, создаем Совместный исполнительный центр, в котором военные и представители спецслужб России и США будут заниматься практическими вопросами разграничения террористов и умеренной оппозиции и отделения умеренной оппозиции от террористов. По террористам будут согласовываться удары ВКС России и ВВС США. Мы согласовали районы, в которых такие удары будут скоординировано наноситься. По договоренности, которую разделяет сирийское руководство, в этих районах будут работать только ВКС России и ВВС США. Сирийские ВВС будут работать в других районах – за пределами тех, которые выделены для российско-американского военного взаимодействия. Я хочу подчеркнуть, что задача разграничения террористов и умеренных оппозиционеров и задача физического отделения на земле оппозиционеров от террористов закреплена в одобренном нами сегодня документе в качестве ключевого приоритета.

Еще одна тема – это гуманитарная помощь. В одобренном сегодня документе мы закрепили процедуры и механизмы поставок гуманитарной помощи, коммерческих и гражданских грузов в координации с ООН и Сирийским Обществом Красного Полумесяца, прежде всего в Алеппо: в восточное и западное Алеппо.

Также согласованы и уже вступают в силу процедуры реагирования на нарушения режима прекращения боевых действий. День «Д», как сказал Джон, наступает 12 сентября. С этого момента пойдет отсчет целому ряду шагов, которые будут предприниматься в антитеррористическом контексте, в контексте доставки гуманитарной помощи и в том, что касается укрепления режима прекращения боевых действий.

Джон сказал, что главное не бумага, а то, как она будет выполняться, как будут на практике исполнятся договоренности, которые в этой бумаге содержатся. Мы и США обязуемся делать все, что от нас зависит, для того, чтобы все стороны, которых это касается, соблюдали содержащиеся в наших документах договоренности. Как я уже сказал, сирийское руководство ознакомлено нами с этими договоренностями и готово их исполнять. Оно поддерживает то, что мы согласовали с США.  Так что мы будем делать все от нас зависящее, хотя понятно, что от нас зависит далеко не все. Утечки в СМИ о том, какие позиции занимаются оппоненты режима из некоторых групп, которые именуют себя «высшими комитетами» и т.д., свидетельствуют об ультиматумах и категорических отказах сотрудничать. Также мы получаем угрозы для гуманитарных конвоев от оппозиционеров, которые окопались в Алеппо. Я напомню, что гуманитарный конвой был готов еще 26 августа, когда мы с Джоном встречались здесь в предыдущий раз. К этому были готовы ООН и сирийские власти, но оппозиция сказала, что любой конвой, который пойдет по Дорого Кастелло, будет обстрелян. Эта их позиция сохраняется в отношении того, что мы собираемся делать. Так что влиять нужно на многих. В этом процессе уже было достаточно много ситуаций, когда от обязательств приходилось отруливать, искать объяснения, почему невозможно выполнить то или другое.

Сегодня, повторю, мы сформировали очень солидный и предельно конкретный пакет документов. По причинам, о которых упомянул Джон, мы не можем делать эти документы публичными. Они содержат серьезную чувствительную информацию. Мы не хотим, чтобы она попадала в руки тех, кто будет, наверняка, пытаться сорвать выполнение мер, предусмотренных в рамках доставки гуманитарной помощи и в других частях наших договоренностей. Эти документы уже официально вступают в силу с 12 сентября, когда начинается т.н. День «Д».

Я очень рад, что Джон произнес важную вещь, он сказал, что США твердо намерены бороться с «Джабхат ан-Нусрой» и что те, кто считает, что борьба с «Нусрой»  это уступка России, глубоко заблуждаются. Это важная констатация. Потому что многие подозревали, что США на самом деле не очень горят желанием бороться с «Нусрой», а берегут ее на случай использовать т.н. План «Б» для свержения режима. Я горячо приветствую сегодняшнее заявление Джона.

Это не конец пути, но это самое начало наших новых отношений. Мы будем надеяться, что все, кому искренне дорог мир, многонациональное и многоконфессиональное сирийское государство, поддержат нашу договоренность. Мы рассчитываем на теснейшее сотрудничество с нашими друзьями из ООН – Специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой и его командой, потому что мы убеждены, что с началом выполнения этих договоренностей создадутся благоприятные условия для, как я уже сказал, возобновления межсирийских переговоров по политическому урегулированию. Мы всячески поощряем С. де Мистуру и его команду к тому, чтобы они воспользовались этим моментом.

Вопрос (адресован обоим министрам, перевод с английского): Вы говорили о том, что имплементация – это важнейший вопрос этого соглашения. МГПС полностью совместно с сирийцами и оппозицией пришли к соглашению в феврале о прекращении огня. Оно было утверждено Советом Безопасности ООН. Чем это отличается от того, что мы имеем сейчас? Как вы можете быть уверены, что ваши уважаемые союзники в Сирии и поддерживающие разные стороны Саудовская Аравия и Иран готовы уважать условия любого соглашения, на которое вы ссылаетесь?

С.В.Лавров: Никто не может дать стопроцентных гарантий – слишком много игроков вовлечено в эту головоломку. Слишком диаметрально противоположны интересы целого ряда из них. То, что мы совместными российско-американскими усилиями смогли создать МГПС, и то, что в этой группе представлены все без исключения страны, которые влияют так или иначе на ситуацию, включая упомянутые Вами Саудовскую Аравию и Иран, я считаю уже большим достижением. Другое дело, что возможностями МГПС пользоваться надо взвешенно и избегать ситуации, когда все участники просто собираются и все это выливается в эмоциональную дискуссию. Все нужно готовить заранее и тщательно. Одобренные нами сегодня документы и их основное содержание, я думаю, мы должны будем представить в МГПС. Также мы должны будем пробрифинговать Совет Безопасности ООН. Рассчитываю на поддержку со стороны этих структур. Иного пути, кроме как организовывать инклюзивный диалог, мы не видим. Эта инклюзивность должна распространяться и на межсирийские переговоры, и на внешний круг, который должен быть плотно вовлечен в выполнение этих переговоров.

Вопрос (адресован Дж.Керри, перевод с английского): В течение 7 лет ваша администрация проводила одну и ту же политику санкций, стратегического давления на КНДР. Совет Безопасности ООН (в том числе Россия) принял самые далеко идущие меры, а в результате провокационное поведение Северной Кореи и ее оружейные программы почему-то только активизировались. Почему не наложить на КНДР эмбарго или не начать вести жесткие переговоры?

С.В.Лавров: Пользуясь случаем, хочу подтвердить, что в отношении ситуации на Корейском полуострове мы сегодня сделали специальное заявление, выразив наше неприятие действий, которые нарушают резолюции Совета Безопасности ООН. Рассматриваем их как пренебрежение нормами международного права со стороны Пхеньеяна. Мы не можем допустить, чтобы линия на подрыв режима нераспространения (что представляет угрозу миру и безопасности) оставалась незамеченной. С другой стороны, Вы правы, что нынешняя ситуация показывает, что дипломаты должны быть, наверное, немножко более креативны, нежели просто реагировать санкциями, санкциями и снова санкциями на любое обострение обстановки. Я убежден, что, осуждая эти опасные авантюры северокорейского руководства, мы должны воздерживаться от шагов, которые могли бы привести к дальнейшей эскалации напряженности и поставить этот регион на грань вооруженного противостояния. Это похоже на ситуацию с иранской ядерной программой, химической демилитаризацией Сирии, когда были всеми участниками, включая США и Россию, применены очень креативные подходы. Я убежден, что и здесь помимо дубинки и кнута есть возможность и для некоего творческого осмысления ситуации и выработки подходов, позволяющих «разрядить» напряженность на Корейском полуострове и в СВА в целом. Мы над этим работаем и считаем, что шестисторонние переговоры рано хоронить. Нужно искать пути их возобновления.

Вопрос (адресован Дж.Керри): Вопрос касается запуска политического диалога оппозиции и Дамаска. Когда сегодня Россия и США договорились по сложнейшим вопросам, сможет ли теперь Вашингтон выполнить свое обязательство и повлиять на оппозицию – посадить ее за стол переговоров?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Скорейшее начало переговоров - это не вопрос, который могут решить США. Это требование Совета Безопасности ООН. Резолюция Совета Безопасности 2254 гласит, что переговоры должны быть инклюзивными с участием всех сирийских сторон, в частности, группами, которые были сформированы на встрече в Москве, Каире, Эр-Рияде и других местах. Здесь мандат Совета Безопасности ООН предельно четкий. ООН должна соблюдать этот мандат, обеспечив инклюзивность межсирийских переговоров, которые, как мы надеемся, в самое ближайшее время возобновятся в Женеве.

Есть попытки отдельных стран устраивать провокации и одну из этих групп рассматривать как единственную структуру, в которой представлена оппозиция, готовая вести переговоры о будущем Сирии. Есть даже попытки эту группу легализовать через ее приглашение в Секретариат ООН. Мы видим такие настроения и считаем, что они в корне противоречат тому, о чем договорились в рамках МГПС под российско-американским сопредседательством и тому, о чем договорились в резолюциях Совета Безопасности ООН. Те страны, которые опекают ту или иную оппозиционную структуру, должны в полной мере осознать свою ответственность за то, чтобы «не тянуть одеяло на себя» и думать не о своих амбициях, а о сирийском народе, его единстве и единстве Сирийского государства.

 

mid.ru

Ключевые слова: МИД РФ Сергей Лавров

Версия для печати