Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе открытия российско-германской Летней школы «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы», Екатеринбург, 15 августа 2016 года

14:43 15.08.2016

Уважаемый Виктор Анатольевич,

Уважаемый Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер,

Дорогие друзья,

Прежде всего, хотел бы сердечно поблагодарить руководство Свердловской области, Екатеринбурга, Уральского Федерального Университета за оказанный нам теплый прием, гостеприимство.

Для меня большая честь совместно с Министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером принять участие в открытии второго мероприятия, которое проходит в рамках российско-германской  Летней школы по теме «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы».

Екатеринбург неоднократно был местом проведения важных российско-германских переговоров, в том числе, на высшем уровне. Здесь проходили Форум общественности «Петербургский диалог», многочисленные конференции, встречи представителей деловых кругов, деятелей науки и культуры. На этот раз мой коллега и добрый товарищ, почетный доктор Университета Ф.-В.Штайнмайер решил прервать свой отпуск для участия в сегодняшнем мероприятии. Рассчитываю, что оно поможет способствовать расширению двустороннего сотрудничества в образовательной, научной и технической областях, а также способствовать диалогу между молодежью России и Германии.

Такие встречи представителей наших стран, нацеленные на поддержание доверия и взаимопонимания, особенно востребованы сегодня, когда российско-германские отношения переживают непростой этап. Думаю, даже наверное, самый сложный этап с того момента, когда при активной, я бы сказал, решающей роли нашей страны, Германия объединилась.

Нынешнее состояние дел связано с проблемами, которые накапливались давно и прорвались наружу во время украинского кризиса. Они отражают глубокие системные дефекты в европейской архитектуре. К сожалению, наши многочисленные предложения согласовать международно-правовые принципы обеспечения равной и неделимой безопасности в Евроатлантике долгие годы отвергались членами НАТО и по сей день продолжают отвергаться и игнорироваться. Печально, что и сегодня философия натоцентричности, я даже бы сказал высокомерная, преобладает над духом Хельсинского Заключительного акта. Курс на продвижение НАТО на Восток любой ценой без преувеличения углубляет разделительные линии на Континенте. И когда этот курс, подрывающий баланс интересов и стабильность в Европе, жестко споткнулся на Украине, начались попытки свалить вину на Россию, причем не было предпринято никаких усилий заставить организаторов вооруженного государственного переворота выполнить Соглашение о мирном урегулировании и создании правительства национального единства, которое они подписали при посредничестве Германии, Франции и Польши. Более того, к огромному сожалению, наши западные партнеры закрыли глаза и на националистические ультрарадикальные позиции тех, кто захватил власть в Киеве, кто требовал искоренить все русское на Украине. Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер упомянул о том, что в Германии и в Европе обратили внимание на националистические «повадки» новых властей, но сделано это было в виде мягкого укора. Ничего похожего на требования, которые действительно отражали бы принципиальную позицию Европы, соответствующую документам ОБСЕ, которые не допускают насильственного захвата власти, мы, к сожалению, не увидели.

Вскоре после этого произошел государственный переворот в Йемене, и президент сбежал из страны.

Наши друзья нам говорили, в том числе, германские, но и в целом европейцы и американцы, что они не смогли заставить организаторов переворота повернуть назад и выполнить свои обязательства, когда президент уехал из Киева. Во-первых, он уехал не за границу, а был в Харькове. Это отдельная история, как бы к нему ни относиться. Было достигнуто соглашение, которое предполагало досрочные выборы уже в 2014 г.

Если в случае с Йеменом, мы до сих пор все вместе, и включая наших западных партнеров, требуем возвращения законного президента к власти, то в случае с Украиной на следующий день после подписания соглашения об этом забыли. Здесь есть о чем поговорить.

Когда новые власти в Киеве, пришедшие к ней в результате переворота, приняли решение применять армию против тех регионов страны, которые отказались принять антиконституционный переворот, наши коллеги в странах НАТО не возвысили свой голос против этого совершенно антиправового действа, а просто призвали новые власти применять силу пропорционально.

Это все мы достаточно откровенно обсуждаем с Министром иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайером. У нас, как вы слышите, неоднозначные и неодинаковые понимание того, что происходит, а также неоднозначное толкование принципов Хельсинкского Заключительного акта и принципов Устава ООН. Но, по крайней мере, наш диалог с Ф.-В.Штайнмайером никогда не прерывался. Я очень ценю возможность по-честному, откровенно, не сглаживая острые углы, общаться с моим германским коллегой.

Несмотря на все происходящее, мы не делаем из этого трагедии. Неоднократно говорили, что обижаться, уходить в изоляцию мы не намерены. Конфронтация с кем-либо – не наш выбор. Уверен, что наши связи рано или поздно вернутся на устойчивую траекторию, тем более, что их дальнейшая деградация вряд ли отвечает интересам наших стран и народов и Европы в целом.

Конечно, оздоровлению ситуации будет способствовать политико-дипломатического урегулирование кризиса на Украине. Убеждены, что добиться этого можно лишь последовательно реализуя согласованный с участием Германии и России минский «Комплекс мер», настойчиво добиваясь выполнения всех содержащихся в нем обязательств, основную часть которых взяли на себя нынешние киевские власти под гарантии Берлина и Парижа.

Мы видим, что в Европе растет осознание безальтернативности нормализации отношений, возобновления имеющихся форматов сотрудничества. Соответствующие сигналы мы получаем не только от представителей общественных, гуманитарных, деловых кругов, рядовых граждан, но и от многих политиков, которые прекрасно понимают, что свертывание работы Совета Россия-НАТО (СРН), замораживание всех ключевых механизмов взаимодействия между Россией и ЕС было, конечно же, ошибкой, равно как и замораживание энергетического диалога между Россией и ЕС, которым Вы сейчас занимаетесь. Я это активно приветствую. Вы подаете пример взрослым дядям и тетям, поскольку молодежь всегда смотрит в будущее. Со своей стороны мы последовательно исходим из того, что восстанавливать связи следует не фрагментарно, а полномасштабно и качественно. Залог успеха в готовности действовать на основе равноправия и взаимоуважения. Мы твердо привержены курсу на такой диалог. Готовы конструктивно обсуждать самые различные предложения и инициативы, решать насущные проблемы.

Германия – наш ключевой партнер не только в европейских делах, но и в решении глобальных проблем современности, включая урегулирование конфликтов, противодействие международному терроризму и  экстремизму, которые бросили беспрецедентный вызов мировому сообществу. Но и здесь не должно быть двойных стандартов. Например, гуманитарный кризис в Сирии занимает центральное место в политической риторике государственных деятелей Запада, но как-то старательно обходится стороной гуманитарная ситуация в Йемене, которая по доверительным, не публикуемым оценкам представителей ООН характеризуется как гуманитарная катастрофа. Здесь тоже есть, над чем подумать и как сделать так, чтобы подходы к ливийскому, йеменскому, сирийскому, иракскому кризисам опирались на прочную почву единых стандартов, в центре которых безусловный приоритет – искоренение терроризма.

Убеждены, что основной акцент стоит делать не на разногласиях или взаимных претензиях, а на продвижении позитивной объединительной повестки дня. Не может не радовать, что в последнее время множатся примеры успешного приложения совместных усилий. Поступательно развиваются политические, межпарламентские, межведомственные, межрегиональные контакты между Россией и Германией. Наращивается плодотворное взаимодействие в культурной, научно-образовательной, историко-мемориальной сферах. В частности, в июне текущего года под нашим с г-ном Федеральным министром патронатом стартовал российско-германский Год молодежных обменов, который принял эстафету от завершившихся в прошлом году перекрестных годов русского и немецкого языков и литературы, о чем также упомянул Ф.-В.Штайнмайер.

Отрадно, что возобновил работу форум общественности «Петербургский диалог» – важнейшая площадка для продвижения взаимодействия по линии гражданских обществ. Его очередное заседание состоялось в прошлом месяце в Санкт-Петербурге. Весьма востребованным форматом связи представителей общественности двух государств остаются регулярные «Потсдамские встречи».

Хорошо, что постепенно восстанавливаются и другие замороженные механизмы взаимодействия. Важной вехой на этом пути стало возобновление деятельности межведомственной рабочей группы высокого уровня по стратегическим вопросам сотрудничества в области экономики и финансов. Ее очередное заседание прошло в июне. Рассчитываем, что это будет содействовать выправлению негативных тенденций в торгово-экономической области.

В год 75-летия начала Великой Отечественной войны особое значение приобретают совместные историко-документальные и мемориальные проекты. Конструктивное сотрудничество налажено по линии совместной Комиссии историков России и Германии, которая изучает и публикует архивные материалы и исследования о страницах нашего общего прошлого. 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны мы с г-ном Ф.-В.Штайнмайером обнародовали Совместное заявление о российско-германской инициативе по поиску и оцифровке архивных материалов под названием «Советские и немецкие военнопленные и интернированные». Тем самым заложена основа для продолжения работы между уполномоченными на реализацию данного проекта структурами двух стран – Управлением Министерства обороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества и Германским народным союзом по уходу за военными могилами.

Положительных примеров совместной работы у нас и на этом этапе отношений достаточно. Полагаем важным не останавливаться на достигнутом в интересах сохранения и преумножения накопленного за долгие годы позитивного потенциала двустороннего сотрудничества на благо наших народов во имя упрочения глобальной и региональной стабильности и безопасности. Уверен, что нас должно объединять осознание долгосрочного неконъюнктурного характера российско-германских связей, понимание их стратегической перспективы.

Пользуясь случаем, хотел бы особо подчеркнуть, что мы высоко ценим личным вклад г-на Ф.-В.Штайнмайера в успешную реализацию целого ряда проектов двустороннего сотрудничества, в том числе в российских регионах. Он уже упоминал о своей инициативе «Партнерство для модернизации», которое в нынешних условиях, к сожалению, «пробуксовывает» из-за замораживания отношений России с ЕС.

Нынешняя Летняя школа энергетиков – также инициатива Ф.-В.Штайнмайера. Мы активно приветствуем такой его настрой на продвижение конкретных проектов общения наших граждан,  представителей различных профессий и, конечно же, студентов.

Не менее значимы и усилия Ф.-В.Штайнмайера в продвижении наших совместных инициатив в историко-мемориальной и гуманитарной сферах, направленных в том числе на сохранение памяти о событиях Второй мировой войны, ее уроков, направленных на помощь остающимся в живых ветеранам и историческое примирение народов наших стран, развитие современных российско-германских отношений в духе взаимного уважения и учета интересов друг друга.

Вопрос: Мой вопрос касается перспективного проекта, который развивается между Россией и Германией в сфере энергетики – «Северный поток – 2». Учитывая, что при его реализации возникли какие-то сложности с Польшей, не могли бы Вы рассказать о его текущем состоянии и перспективах развития?

С.В.Лавров: В отношении проекта строительства «Северного потока – 2» идет немало подводных телодвижений. Не всем хочется, чтобы Европа повышала устойчивость своего энергообеспечения за счет сотрудничества с Россией. Не буду вдаваться в детали, наверное, читаете соответствующие сообщения. Мы убеждены, как и европейские партнеры, которые вместе с ПАО «Газпром» этот проект разрабатывают, что он будет способствовать диверсификации маршрутов поставок газа на европейский рынок и в целом вписываться в ту программу развития европейской газовой инфраструктуры, которая существует в ЕС и соответствует его основной цели – созданию энергетического союза, единого, открытого рынка газа в Европе. Безусловно, его реализация станет еще одним вкладом в выполнение договоренностей, которые были достигнуты на Конференции по климату в Париже в отношении сокращения выбросов в атмосферу. Это особо актуально в ситуации, когда, например, Германия взяла принципиальную линию на отказ от ядерной энергетики, и если это не газ, то это уголь. Знаю, что доля угля в энергобалансе Германии будет возрастать, но это, наверное, не очень полезно для экологии. Поэтому роль «Северного потока» как реального поставщика экологически чистого топлива, я думаю, в Германии оценили. Это подтверждается тем, что, как я уже сказал, наряду с «Газпром», проект в числе своих акционеров имеет «Wintershall», «E.ON», «ОМУ», «Shell», «ENGIE». Многие другие европейские компании являются заинтересованной стороной в получении подряда на прокладку подводной части трубопровода. Так что, и Балтийскому региону здесь будет небезынтересно посмотреть на этот проект и поучаствовать в нем.

Мы не хотим политизировать этот процесс, а наши польские коллеги откровенно заявляют, что они выступают против того, чтобы, как они говорят, в любых формах возрастала зависимость от России. Но ведь зависимость взаимная. От нашего газа зависят многие страны Европы. Мы никогда никого не подводили. У нас были проблемы с транзитом, и «Северный поток», кстати, все эти проблемы позволит решать. Ведь это газопровод, который напрямую, без каких-либо транзитных стран будет поставлять газ сразу в страны ЕС. Думаю, что здесь здравый смысл, экономика и экономические соображения возобладают над политикой. Хотя мы знаем, что в самой Германии есть деятели, которые публично заявляют, что, когда немецкие компании жалуются на негативный эффект от санкций против России, в ответ от некоторых политиков они слышат, что в данном случае в отношении наказания нашей страны экономика должна быть принесена в жертву политике. Но эти заявления звучали пару лет назад. Думаю, что этот неконструктивный и наносящий вред самой Германии подход будет постепенно заменяться здравым смыслом.

Вопрос (обоим министрам): Вы уже частично ответили на вопрос о том, каким вы видите развитие отношений между Россией и Германией (и Евросоюзом в целом). Как бы вы хотели улучшить это развитие, и что стоит на пути такого улучшения?

С.В.Лавров: Мне кажется, тема гораздо шире, чем просто украинский кризис. Я уже говорил, что украинский кризис просто стал следствием накопившихся в Европе системных проблем, которые мы последовательно пытались решать за счет равноправного, взаимоуважительного диалога. Акцент мы ставили на то, что нужно сделать следующий шаг после того, как были приняты документы, на которые ссылался Ф.-В.Штайнмайер, включая Парижскую Хартию для Новой Европы, да и Основополагающий Акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора. В этих документах был продекларирован принцип равной и неделимой безопасности, заявлено, что никто не должен укреплять свою безопасность в ущерб безопасности других. Но каким-то странным образом этот принцип не воплощался в конкретные дела. На практике было очень трудно добиваться выполнения этих обязательств, которые не имели юридического статуса. Поэтому в 2008 г. мы предложили заключить договор о европейской безопасности, о безопасности в Евроатлантике, который кодифицировал бы в нормы международного права соответствующие политические обязательства о неукреплении своей безопасности за счет безопасности других и  предполагал бы процедуры, которые будут применены, если любой участник договора чувствует, что его безопасность ущемляется. Нам сказали категорически «нет» и, между прочим, прямо объяснили, что юридические гарантии безопасности могут быть предоставлены только членам НАТО. Тем самым подтверждалась достаточно аррогантная, конфронтационная линия на то, чтобы безоглядно и бесконечно расширять НАТО, чтобы создавать ощущение у стран, не входящих в НАТО, что лишь в Североатлантическом альянсе они получат гарантии своей безопасности. Это тоже абсолютно ложный тезис, потому что, например, когда в 2004 г. Прибалтика рвалась в НАТО, а нас наши западные партнеры предупреждали, что, как только они станут членами НАТО, они со своими фобиями в отношении России сразу успокоятся и будут чувствовать себя защищенными, потому что у них «тяжелая история», поэтому, дескать, поймите, что это пойдет лишь на пользу всем, ничего подобного не произошло.

Став членами НАТО, страны Балтии превратились в главных русофобов, которые вместе с некоторыми другими членами Североатлантического альянса представляют собой некое агрессивное меньшинство, за которым вынуждена идти вся евроатлантическая группа стран то ли на основе принципа консенсуса, то ли солидарности. Примерно так же они себя ведут в Евросоюзе. В 2008 г. проходил Совет Россия-НАТО в Бухаресте. Было это в начале апреля. Россию представлял Президент В.В.Путин, завершавший в то время свой второй президентский срок, и там же проходил саммит НАТО, на котором было принято решение, гласящее, что Грузия и Украина будут в НАТО. Если вы помните, через несколько месяцев, наверное, потерявший чувство реальности М.Н.Саакашвили начал авантюру, напав на жителей Южной Осетии, которые в тот момент еще были жителями Грузии, атаковал миротворцев, которые там находились по мандату Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Я практически убежден, что этот шаг со стороны НАТО, которое на высшем уровне заявило, что Грузия и Украина будут в НАТО, конкретно повлиял на этот преступный ход, осуществленный М.Н.Саакашвили, в расчете на безнаказанность.

Точно так же, как и те, кто совершил антиконституционный государственный переворот на Украине в феврале 2014 г. на утро после того как они же подписали соглашение в присутствии и при участии Германии, Франции и Польши, пользовались полной поддержкой со стороны НАТО и Запада в целом. Если кто-то будет доказывать мне обратное, то свой пример я уже приводил. Почему Европа, которая собственно и выступила гарантом соглашения между являвшимся на тот момент Президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией, на утро после государственного переворота, состоявшегося через день после подписания соглашения, промолчала? Значит, они делали ставку на этих людей. Вот эти двойные стандарты, когда кому-то разрешается осуществить переворот, а кому-то не разрешается, и называются «торжеством демократии против авторитарного режима».

Тем не менее, об установлении отношений. Не мы, как я уже сказал, приостанавливали деятельность Совета Россия-НАТО. Кстати, после того, как М.Н.Саакашвили вторгся со своей армией в Южную Осетию, именно Российская Федерация предложила созвать Совет Россия-НАТО, чтобы разобраться с тем, что происходит. Занимавшая в то время пост Государственного Секретаря США К.Райз заявила, что она против созыва Совета Россия-НАТО и обвинила Россию в том, что мы осуществляем агрессию против Грузии. Хотя впоследствии Евросоюз заказал специальный доклад, который был подготовлен международной комиссией под руководством Х.Тальявини, и однозначно сделал вывод о том, кто начал эту войну. Совет Россия-НАТО был заморожен в 2008 г., а уже к осени – началу зимы наши западные коллеги признались, что это было ошибкой. Мы приняли торжественные декларации, которые гласили, что Совет Россия-НАТО должен работать в любую погоду, особенно во времена кризисов, когда нужно смотреть друг другу в глаза и разговаривать, а не кричать друг на друга через забор. Сейчас опять была повторена та же самая ошибка. Совет Россия-НАТО заморожен. Тот факт, что состоялись пара посольских заседаний, ничего не меняет. НАТО не хочет обсуждать восстановление отношений. Мы, кстати, передали на последнем заседании в прошлом месяце конкретное предложение по восстановлению военного сотрудничества, прежде всего, с точки зрения повышения доверия в этой сфере.

Отношения с Евросоюзом тоже были заморожены не по нашей вине. Были отменены саммиты, встречи Постоянного Совета Партнерства, в рамках которого Министр иностранных дел России С.В.Лавров и Высокий представитель ЕС по общей внешней политике и политике в области безопасности каждые полгода должны проводить обзор всех направлений сотрудничества по секторам и вносить рекомендации для саммитов. Между прочим, эта практика была прекращена задолго до украинских событий, когда Высоким комиссаром была К.Эштон. Она совсем не уделяла внимания этой работе. Мы с ней встречались для того, чтобы обсуждать какие-то отдельные кризисы, а вот функцию обзорного, системообразующего механизма мы, по сути дела, не выполняли из-за отсутствия какого-либо интереса со стороны Евросоюза. Потом была попытка исправить ситуацию. В 2010 г. Президент России Д.А.Медведев и Канцлер ФРГ А.Меркель сформулировали так называемую Мезебергскую инициативу, которая предполагала создание реального координирующего механизма между Россией и Евросоюзом в сфере внешней и оборонной политики. Германская сторона сказала, что этот механизм будет введен в действие, если возобновит работу формат «пять плюс два» по Приднестровскому урегулированию. Мы добились того, что приднестровцы, которые уходили от этого формата, изменили свою позицию – он возобновился. Никакого комитета в развитие Мезебергской инициативы никто не создал, потому что Евросоюз сказал, что они ничего не знают о договоренности Германии. Ситуация была неприятная. Это был 2010 г. – никакого украинского кризиса не было и в помине. Но такая линия Евросоюза на то, что они главные, а мы должны делать то, что они считают нужным, постоянно проявлялась. Все попытки, в том числе, как я уже сказал, Канцлера ФРГ А.Меркель, наладить более менее равноправный диалог в сфере политики и безопасности, к сожалению, не удавались, упираясь в то самое правило солидарности, которое существует в Евросоюзе.

Я упомянул саммит НАТО 2008 г. и саммит Совета России-НАТО. Когда произошли украинские события, очень часто в комментариях наши западные коллеги начинали с торжеством говорить, что Россия давно это замышляла и мы это знали, потому что на саммите в Бухаресте Президент России В.В.Путин заявил, что Украина это искусственное государственное образование. Я там был, я слышал то, что говорил Президент России В.В.Путин, и попытка так интерпретировать его слова – это ложь. Он сказал одну очень простую и очевидную для всех вещь – призвал наших натовских партнеров (а это было в период, когда НАТО принимало заявления, что Украина и Грузия будут в НАТО) обратить внимание на то, что Украина складывалась исторически очень непросто, и что это очень деликатное сочетание культур, языков, народностей, национальностей. Он призвал не разрывать Украину на части, потому что всем было известно, что восточная часть Украины категорически не хотела слышать ни о каком НАТО. Вот и все, что он сказал. А Североатлантический альянс поступил ровно наоборот.

Сейчас, когда мы видим эту трагедию в Донбассе, надеюсь, как сказал Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер, что мы добьемся выполнения Минских соглашений. Россия свою часть пути обязательно пройдет и будет настраивать ДНР и ЛНР на конструктивный лад. Когда какое-то время назад киевские власти объявили, что отныне День украинской армии будет отмечаться в день создания украинской повстанческой армии, когда они же объявили национальным праздником день рождения С.Бандеры и Р.Шухевича, любой человек, который хоть что-то понимает в политике, хоть чуть-чуть знает Украину, должен задаться вопросом, как эти праздники (дата образования украинской повстанческой армии, день рождения С.Бандеры и Р.Шухевича) будут отмечать в Донецке, Луганске, и в других городах восточной части Украины. Вот кто раскалывает страну.

И последнее, что я хочу сказать. Мы, тем не менее, остаемся очень важными друг для друга партнерами. Евросоюз коллективно по-прежнему первый экономический и торговый партнер Российской Федерации. Мы четвертый по значимости торговый партнер Евросоюза. Хотя показатели значительно просели, но остаются достаточно высокими. У меня есть основания полагать, что ситуация скоро будет меняться. Я уже приводил в пример «Северный поток – 2» в ответ на вопрос девушки из МГИМО. Вы знаете, он во многом если не перечеркивает, то тормозит реализацию доктринальных документов, которые Евросоюз принял в сфере энергетики, нацелив всю свою энергетическую политику на сокращение зависимости от российских поставок газа и нефти. То, что «Северный поток» сейчас так активно поддерживается пятью европейскими крупнейшими компаниями, то, что западное правительство, включая правительство Германии, которое сейчас эту позицию подтвердило, исходит из того, что здесь политика должна отойти в сторону и должны преобладать коммерческие и экономические интересы, вселяет в меня надежду, что мы уйдем от заидеологизированности и постепенно восстановим все механизмы взаимодействия. Кстати, для вас это будет интересно. Я сказал, что среди замороженных механизмов сотрудничества между Россией и Евросоюзом оказался и энергетический диалог. Больше года назад, в январе заместитель Председателя Еврокомиссии М.Шевчович, отвечающий за энергетику, предложил нашему Министру энергетики А.В.Новаку восстановить энергетический диалог в полном объеме. Речь идет и о газе, и о нефти, и о электроэнергетике, и о многом другом. Мы согласились, но после этого предложения, когда мы попросили сообщить нам дату, а также где и на каком уровне Евросоюз считает возможным встретиться, ничего больше не последовало. И до сих пор энергодиалог не возобновлен. Поэтому рассчитываю, что вы подадите всем очень хороший пример.

Вопрос (адресован обоим министрам, перевод с немецкого): Что важного и интересного каждый из вас узнал о стране-партнере за время пребывания в должности Министра иностранных дел?

С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Это абсолютно отражает и мои ощущения. Никогда по одной только столичной жизни нельзя сделать вывод не только о зарубежной стране, но и своей собственной. Дипломатия – такая профессия, которая не допускает возможности для тех, кто хочет эффективно работать, игнорировать то, как живет твоя страна.

Я очень люблю бывать в российских регионах – не только в областных центрах, но и в глубинке. Особенно, когда приходится вырваться на небольшое время в отпуск. Знаю, что Ф.-В.Штайнмайер тоже любит отдыхать на природе. Это также помогает ощущать сопричастность ко всему, что происходит на этой планете.

Для дипломата очень важно не только знать как можно больше людей, как абсолютно правильно сказал Ф.-В.Штайнмайер, не обязательно людей твоей профессии, но и деятелей науки, культуры, спорта, представителей бизнеса. Это обогащает и создает более полную палитру восприятия той или иной страны, или общества. Второй момент, который я тоже выделил бы. Сейчас дипломатия касается не только и не столько вопросов войны и мира (хотя проблемы региональной и международной безопасности никуда не делись), но все больше охватывает все без исключения сферы деятельности человека: климат, продовольственная безопасность, заболевания, распространение эпидемий. В какую сферу ни обрати свой взор, везде существуют международные нормы и правила. Появляются и новые сферы. Например, в Интернете. Мы многие годы и до сих пор обсуждаем в Международном союзе электросвязи необходимость налаживания многостороннего, равноправного механизма регулирования Интернета. Пока, по понятным причинам, не получается. Есть Международная организация гражданской авиации (ИКАО), Международная морская организация (ИМО). Сейчас идет процесс оформления заявок на арктический шельф за пределами двухсотмильной зоны в соответствии с Конвенцией по морскому праву. Если, будучи дипломатом, ты хотя бы в общих чертах не ориентируешься в какой-то из этих областей (детально каждую сферу могут постичь только узкоспециализированные эксперты), то разговор вести очень трудно, потому что часто на дипломатических переговорах на первый план выходят вещи, имеющие экономический, экологический или какой-то другой подтекст.

Думаю, что будущим энергетикам вполне по силам в дальнейшем, если кто-то захочет, обратить свои взоры на профессию дипломата. Вам это точно не помешает.

Вопрос (адресован Ф.-В.Штайнмайеру): В Германии сейчас проводится постепенный переход на возобновляемые источники энергии. К 2025 г. планируется осуществить его полностью. В этом достигнуты большие успехи, особенно в области электроэнергетики. Может ли аналогичный процесс происходить в России, и каким Вы видите в будущем энергетический сектор наших стран?

С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Я абсолютно с этим согласен. У нас сейчас постепенно, но неуклонно нарастает доля ненефтегазовых источников генерации. Гидрогенерация составляет 16% в энергобалансе, атомная генерация – 18%, а газовая генерация – 46%. Это самая высокая доля в энергобалансе в мире, экологически это очень значимый результат. Конечно, мы развиваем и новые, возобновляемые источники. В соответствии с нашей стратегией к 2020 г. планируется увеличить долю производства и потребления электроэнергии с использованием возобновляемых источников в 9 раз. Хотя нынешняя его доля  – 0,5%, поэтому «в 9 раз» составит всего 4,5%, это, тем не менее, очень существенный план.

В рамках наших обязательств, в русле международной климатической повестки дня, мы так же поставили задачу снизить энергоемкость нашего ВВП к 2020 г. от уровня 2007 г. на 40%. Хочу также сказать, что топливно-энергетический комплекс – это стержень нашей экономики, и речь должна идти о том, чтобы сделать эту отрасль низкоуглеродной, внедрять современные технологии, которые будут позволять сокращать негативное воздействие на окружающую среду. Отказываться от нее, на мой взгляд, было бы абсолютной ошибкой. Тем более, что этот энергетический поворот к новым источникам энергии требует колоссальных инвестиций. Где-то будет черта, за которой для экономики это станет просто неподъемным. Поэтому должен быть баланс.

Я уже говорил о том, что в Германии принято решение отказаться от атомной генерации. У нас иные планы. Мы будем повышать долю атомной энергетики, как и Франция (кстати сказать, у которой самая высокая доля атомной энергетики в мире). Вчера я прочитал, что в Шотландии на днях впервые достигли стопроцентного обеспечения потребности в электроэнергии за счет ветряных мельниц. Но произошло это благодаря специфическим погодным условиям. Поэтому страны, которые делают полную ставку на ветряки, не могут гарантированно, без какой-то подстраховки, полагаться только на них.

Вопрос: Уральский федеральный университет является одним из лидеров исследований в области БРИКС, а также одним из главных организаторов Сетевого Университета БРИКС. Как Вы видите будущее данной организации на международной, политической и экономической аренах?

С.В.Лавров: БРИКС – пока не организация, это форум, который постепенно обретает черты межгосударственного механизма. Создаются отраслевые органы, Сетевой Университет, гуманитарный форум. Сейчас реализуется инициатива Индии о проведении кинофестивалей стран БРИКС, организуются спортивные мероприятия. В рамках саммита, который состоится в этом году, планируется проведение чемпионата по футболу. Но, конечно, основное внимание уделяется развитию взаимовыгодного сотрудничества. Учитывая, что БРИКС представляет страны всех развивающихся регионов мира, это очень важный формат, в рамках которого согласовываются подходы к ключевым международным проблемам. Причем поначалу БРИКС создавался исключительно как экономическое объединение. У некоторых западных политологов были опасения, что Россия станет идеологизировать эту работу. Получилось же все совсем наоборот. Никто этот формат не идеологизирует, но политическую проблематику в повестку дня БРИКС привнесли не мы, а наши партнеры, по их предложению. Мы с этим согласились, и вы можете ознакомиться с декларациями БРИКС.

Что касается будущего, то совершенно точно будет развиваться секторальное взаимодействие, в том числе в сфере энергетики, будет укрепляться политическое сотрудничество, гуманитарные и образовательные обмены. Сейчас, когда спрашивают о будущем БРИКС, как правило, имеют в виду прежде всего возможность приема в эту структуру новых членов. Пока этого не планируется, хотя интерес к БРИКС очень большой. Нынешние возможности позволяют сотрудничать со странами, которые являются единомышленниками государств БРИКС, и без расширения этого формата. Во-первых, на каждом саммите страна-организатор приглашает своих коллег из регионов. В Африке, когда в ЮАР был саммит, Президент Дж.Зума пригласил руководителей африканских региональных организаций. Когда был саммит в Уфе, мы пригласили членов ШОС и не входящих в ШОС членов ЕврАзЭС. Так что, эти заседания в формате «аутрич»  позволяют поддерживать контакт со странами, которые формально в БРИКС не входят. Но и в рамках «Группы двадцати», БРИКС, особенно по вопросам реформы международной валютно-финансовой системы, согласованно выступает с не входящими в БРИКС странами. Это и Аргентина, и Мексика, и КСА.

mid.ru

Ключевые слова: МИД РФ Сергей Лавров

Версия для печати