Американская система ПРО в Южной Корее: угроза безопасности в АТР

15:37 19.07.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: vistanews.ru

В Москве состоялся видеомост «Москва-Пекин», посвященный размещению американской системы противоракетной обороны и последствиям этого решения для безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

THAADкак угроза региональной стабильности

На днях в ведущих мировых СМИ появилось сообщение, что Вашингтон и Сеул договорились о размещении противоракетной системы THAAD на южнокорейской территории. Согласно их планам, оружие будет размещено в Южной Корее до конца 2017 года. По официальной версии обеих сторон, размещение THAAD рассматривается как оборонительная мера, принятая в связи с необходимостью защиты вооруженных сил США и Республики Корея от оружия массового поражения и баллистических ракет КНДР. Однако подобные объяснения были восприняты с недоверием рядом ведущих стран региона. Россия и Китай выразили по дипломатическим каналам свою озабоченность нарушением режима региональной стабильности.

Как считает исполнительный директор НКИ БРИКС, директор Центра российской стратегии в Азии Института экономики РАН Георгий Толорая, последние события на Корейском полуострове не стали неожиданностью. После окончания короткого периода мирных инициатив наступает очередной этап эскалации. Сейчас в нее внесен новый элемент. Однако последняя оборонная инициатива США и Южной Кореи вызвала резкий протест со стороны России и Китая. Москва и Пекин восприняли размещение американской системы ПРО в Азии как признак изменения сложившегося стратегического баланса сил в регионе. Если США это скорее выгодно, поскольку размещение THAAD вписывается в их стратегию «сдерживания Китая», то Южная Корея оказалась в крайне сложном положении. Мало того, что под угрозой оказались ее экономические контакты с Китаем, важнейшим торговым партнером официального Сеула, но и были поставлены под удар отношения с Россией - ведущей военно-стратегической силой в регионе. Серьезные протесты против этого рискованного шага были и внутри самой страны. Москва воспринимает этот акт как позиционный элемент новой антироссийской противоракетной системы в Восточной Азии вплоть до Аляски. «Система THAAD рассчитана на то, что будет прикрывать американские объекты. Значит, там будут размещены другие средства сдерживания, прикрытием которых выступает американская система ПРО», - заметил Г.Толорая.

Как пояснил профессор Института международных отношений Китайского университета коммуникаций Ян Мянь, опасность системы THAAD заключается в том, что под контроль радиолокационных систем попадает практически вся территория страны. Объяснения Вашингтона и Сеула в защиту системы ПРО эксперт из Пекина назвал несостоятельными. «В настоящее время баллистические ракеты Северной Кореи предназначены исключительно для того, чтобы выводить на орбиту спутники. Их тактико-технические характеристики никак не соотносятся с системой THAAD и не представляют для Сеула никакой угрозы», - заметил он.

Заместитель директора Института стран СНГ, военный эксперт Владимир Евсеев рассказал, что максимальная дальность действия радиолокационных станций (РЛС), размещение которых предполагается на территории Республики Корея, составляет 1 тыс. км, а в режиме наведения – до 600 км. Эти РЛС имеют преимущества перед системами космического наблюдения и, в частности, теми из них, которые входят в систему предупреждения ракетного нападения. Они может наблюдать ракеты в атмосфере на высотах до 100 км, чего не может делать спутник. С этой точки зрения понятно, и при старте ракеты с территории Китая, зафиксирует его раньше и точнее, чем прочие средства слежения и перехвата. Поэтому озабоченность китайской стороны вполне понятна. Что касается российских стратегических ядерных сил, то они базируются за пределами радиуса слежения системы THAAD. Тем не менее, для России проблемы наблюдения территории тоже создают определенные проблемы, поскольку та информация, которая будет сниматься, сразу же будет передаваться США. В случае возникновения гипотетического конфликта между Россией и США, запуск ракет по российской территории удобнее осуществлять через полюс. Военная стратегия России предполагает нанесение глубокого ответного удара, но вовсе не поражение всех без исключения военных баз США. Москву больше беспокоит изменение баланса сил и наращивание вооружений. Ведь, помимо размещения системы THAAD, у ряда стран региона существуют территориальные проблемы. Беспокойство вызывают и решение о закупке Японией многоцелевых истребителей F-35. «В ответ на размещение в южнокорейских водах корабельной многофункциональной боевой информационно-управляющей системы «Иджис» (Aegis) с противоракетами SM-3, Пекин вполне может пойти на развертывание береговых ракетных комплексов», - напомнил эксперт. По его мнению, основная опасность для России заключается в том, что маховик наращивания вооружений в регионе будет запущен, и проигнорировать эту тенденцию Москва не сможет. Ей придется размещать в Приморье дополнительные войска и как минимум обеспечивать противовоздушную оборону этой территории.

Военная напряженность на Корейском полуострове: есть ли альтернатива?

В.Евсеев считает, что предотвратить такое развитие событий могут две возможности. Первая из них связана с созданием единой системы региональной безопасности на базе трех государств - России, Китая и Южной Кореи. Вторая предполагает возобновление шестисторонних переговоров с измененным мандатом. Поскольку Пхеньян не пойдет на денуклеаризацию полуострова, то можно попытаться убедить северокорейское руководство пойти на сокращение объема производства расщепляющих материалов - оружейного урана и плутония и, соответственно, производить меньше ядерных боезарядов. Кроме того, необходимо попытаться убедить КНДР присоединиться к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Острой потребности в проведении Северной Кореей ядерных испытаний уже нет, а более совершенные боезаряды она произвести не может из-за недоступности определенного рода материалов. Если удастся убедить Пхеньян присоединиться к Договору, то можно было бы обсудить и другие возможности. Например, настоять на ограничении масштабов американо-южнокорейских учений, запрете на заход в воды Республики Корея кораблей, предназначенных для оснащения вооружением с ядерным компонентом, а также отказе от оборудования на территории Южной Кореи мест складирования тактических ядерных боезарядов, и посадки самолетов, которые могли бы стать их носителями. Все это, по мнению В.Евсеева, могло бы способствовать снижению напряженности на Корейском полуострове.

«Необходимо попытаться убедить КНДР пойти на сокращение объема производства расщепляющих материалов – оружейного урана и плутония, а также присоединиться к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний» (Владимир Евсеев)

Главный научный сотрудник Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений Института Дальнего Востока РАН Владимир Петровский, согласившись с точкой зрения своего коллеги, выразил мнение, что существует почва для многосторонних консультаций по вопросам безопасности в регионе. Еще в 1991 году было подписано Соглашение о безъядерном статусе Корейского полуострова. СССР и США выступили его гарантами. В то же время Пхеньян готов говорить не о полной отмене ядерной программы, а об альтернативах ее развития. Правда, необходимо понимать, что инициатива Вашингтона и Сеула по размещению системы THAAD решает сразу две задачи. Обостряются не только американо-китайские отношения, но и отношения КНР и Республики Корея, которые ранее продвигались по пути стратегического партнерства. Одновременно американский военно-промышленный комплекс получает выгодный подряд в регионе. Россия не может не реагировать на подобный политический жест Вашингтона. Во время последнего визита президента России В.Путина в Китай, состоявшегося в конце июня, стороны подписали специальную декларацию об укреплении международной стратегической стабильности. В этом документе есть и специальный параграф, который касается размещения системы THAAD. «Недавно российские и китайские военные провели компьютерные командно-штабные учения по противоракетной обороне. Возможно, размещение американской ПРО в Азии приведет к активизации военно-технического сотрудничества Москвы и Пекина, включая закупку Китаем зенитных ракетных систем С-400. Пока, к сожалению, просматривается прямая аналогия с ЕвроПРО. Создается новый район прикрытия, и что там будет размещено – никто не знает», - заметил эксперт.

Г.Толорая считает, что возможности для дипломатического урегулирования есть, но нет желания ими воспользоваться, и прежде всего со стороны США. Эксперт признался, что его крайне беспокоит активное муссирование новых форматов переговоров, начиная с пятистороннего (без участия Северной Кореи), до двух- и трехсторонних (с участием США, Японии и Южной Кореи), главной целью которых изначально стало усиление давления на КНДР. Исполнительный директор НКИ БРИКС подчеркнул, что Китай, как один из главных инициаторов и «хозяин» шестисторонних переговоров, мог бы действовать более активно. «Сейчас сам процесс переговоров важнее их результата», - заметил эксперт.

«Вступление Индии и Пакистана в ШОС Может стать важным примером для КНДР» (Владимир Петровский)

В. Петровский убежден, что в разрядке международной напряженности может сыграть свою роль и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Так, если в ШОС будут приняты Индия и Пакистан, и при этом они выразят свою приверженность режиму ядерного нераспространения, то этот жест станет важным примером и для КНДР. К тому же у Индии был положительный пример разграничения военной и гражданской ядерных программ под контролем МАГАТЭ. К сожалению, американская инициатива расшатывает режим нераспространения и подталкивает новые страны к совершенствованию средств доставки ядерного оружия. Важную роль в дипломатическом урегулировании сложившейся ситуации могло бы сыграть и Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, в котором в настоящее время председательствует Китай.

Быть ли системе ПРО в рамках ШОС?

Эксперты также ответили на вопросы, связанные с перспективами создания системы ПРО в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Известно, что перспективы подобного военно-технического сотрудничества в рамках организации обсуждались при подготовке саммита ШОС. По словам военного эксперта В.Евсеева, элементы ПРО, включая радиолокационные системы, есть только у двух стран этого объединения – России и Китая. Кроме того, необходимо разделять противовоздушные и противоракетные системы. Разумеется, существуют комплексы, использующиеся для выполнения обеих задач, однако дальность их действия не превышает 20 км.

«Россия и Китай могли бы Выступить локомотивом в системе ПРО В рамках ШОС» (Владимир Петровский)

В декабре 2015 года США, Южная Корея и Япония в ходе учений, проведенных на Гавайских островах, провели первый успешных перехват баллистической ракеты при помощи системы Aegis. По мнению В.Петровского, адекватным ответом на подобные действия могло бы стать проведение российско-китайских учений на полигоне Ашулук Астраханской области, а также более активное использование ударных систем. В свою очередь, В.Петровский считает, что Россия и Китай могли бы выступить локомотивом в системе ПРО и уделять особое внимание наземным системам перехвата.

Впрочем, позиция российских и китайских экспертов по рвопросу размещения элементов ПРО США в Азии совершенно не исключает консультаций и переговоров, направленных на достижение политического компромисса. Если современные политики от устойчивых стереотипов и фобий смогут перейти к учету интересов всех ключевых политических сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, то у разрядки и мирного сосуществования в АТР вполне могут появиться реальные перспективы.

Ключевые слова: Китай Россия БРИКС КНДР Республика Корея Шанхайская организация сотрудничества ПРО США Институт стран СНГ Институт Дальнего Востока РАН THAAD Георгий Толорая Владимир Евсеев Владимир Петровский

Версия для печати