Выбор Сербии: внутриполитические и внешнеполитические аспекты

14:11 20.01.2016 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Предстоящие в Сербии (по имеющейся информации, в апреле) досрочные парламентские выборы станут первым событием подобного рода в новейшей истории страны, когда ключевым для политических партий и избирателей выступают не внутренние социально-экономические вопросы, и даже не проблема Косово, а необходимость подтверждения или коренного изменения государственного внешнеполитического курса. Правящая в стране коалиция во главе с Сербской прогрессивной партией (СПС) и Социалистической партией Сербии нуждаются в подтверждении собственного мандата на ведение дальнейших переговоров с руководством Европейского союза и, возможно, НАТО на предмет более активной интеграции Сербии в европейские и евроатлантические структуры. Оппозиция получает реальный шанс получить представительство в Народной Скупщине, которого она лишилась по итогам предыдущих выборов 2014 года.

Подробнее разберем интересы и шансы на успех ключевых игроков. Нынешнему премьер-министру Александару Вучичу последние годы в целом удавалось проводить равноудаленный от Брюсселя и Москвы курс, несмотря на усиливающееся давление Запада и собственные внешнеполитические предпочтения. Еще в 1998-2000 годах (во времена Слободана Милошевича) Вучич в качестве представителя Сербской радикальной партии (СРП) занимал пост министра информации. Когда в 2008 году в СРП произошел раскол, он вместе с нынешним президентом Сербии Томиславом Николичем основал СПС и стал выступать за евроинтеграционный путь Сербии. При этом, согласно данным американских источников, из всех ведущих сербских политиков именно Вучич имеет наиболее прочные и разветвленные связи в Вашингтоне, где его считают ключевой фигурой в плане реализации американских интересов как в Сербии, так и на Балканах в целом (в том числе в Черногории, Боснии и Герцеговине и Косово).

При этом на протяжении последних двух лет в качестве главы правительства Сербии Вучич неизменно заявляет о том, что его кабинет никогда не введет санкции против России. Кроме того, он выступает против вступления Сербии в Североатлантический альянс и за сохранение ею нынешнего статуса военного нейтралитета. Однако это не мешало тому обстоятельству, что вплоть до конца 2015 года в кабинете Вучича в должности министра обороны работал Братислав Гашич, являвшийся убежденным сторонником расширения политических и военно-технических связей Сербии с НАТО. В декабре 2015 года Гашич был отправлен в отставку, но не по политическим причинам, а после медийного скандала вокруг его высказываний антифеминистского толка.

По данным сербских источников, правительство Сербии во главе с Вучичем вплоть до последнего времени рассчитывало, что ему удастся проводить политику равноудаленности от Брюсселя и Москвы вплоть до очередных выборов, которые, согласно конституции, должны были состояться в 2018 году. В частности – воздерживаться от присоединения к антироссийским санкциям, продолжать сотрудничество с Россией в энергетической и инвестиционной сферах, а также ограничивать взаимодействие с НАТО участием в программе «Партнерство во имя мира». Последняя позволяла Сербии проводить военные учения с США, но одновременно не препятствовала проведению аналогичных учений с Россией.

Однако в дело вмешалась история с продажей соседней Хорватии американских ракет с радиусом действия порядка 300 километров. В США и руководстве Североатлантического альянса увидели в этой сделке возможность не только укрепить военно-политические позиции НАТО в самой Хорватии и на Адриатическом побережье, но и – главное – побудить Сербию сделать, наконец, собственный выбор в плане военной ориентации государства. И несмотря на то, что первые заявления сербских лидеров намекали на готовность Белграда заключить соглашение с Москвой о поставках в Сербию зенитных ракетных комплексов С-300, в сербском руководстве в конечном итоге решили не спешить – и не только по причине скудости государственной казны, но и рассчитывая использовать хорватский фактор для обоснования необходимости для Сербии также поспешить под натовский оборонительный «зонтик».

В связи с этим после ожидаемой новой победы СПС на предстоящих выборах от Белграда можно ожидать более активного продвижения идеи отказа от нейтралитета и продвижения страны в направлении вступления в НАТО.

Кроме того, проводя досрочные выборы, кабинет Вучича пытается подстраховаться от повторения в стране черногорского сценария - где оппозиция проводит антиправительственные акции, требуя отказа от вступления страны в НАТО или, по крайней мере, проведения по данному вопросу референдума. Получив мандат на продолжение политического курса, правительство намерено использовать его для продвижения непопулярных решений, касающихся выполнения требований Брюсселя о пересмотре ключевых приоритетов страны в политической, торгово-экономической и военной областях. В настоящее время около 40% сербских избирателей не поддерживают идеи евроинтеграции, однако победа на выборах позволит правящей коалиции избежать необходимости проведения по данному вопросу референдума и позиционировать себя в качестве выразителя интересов большинства (используя в том числе раскол оппозиционного лагеря).

На самой сербской политической сцене идею вступления Сербии в НАТО активно поддерживает Либерально-демократическая партия (ЛДП). Ее лидер Чедомир Йованович неустанно повторяет этот тезис, при этом подчеркивая необходимость постановки данного вопроса в национальную повестку дня: «Я не могу отвести Сербию в НАТО. Необходимо серьезно обсуждать этот вопрос» - подчеркивает Йованович. [politika.rs]

Сама ЛДП на предыдущих выборах не смогла преодолеть пятипроцентный проходной барьер. Однако данную политическую силу не следует недооценивать. Начиная с конца 1990-х годов, она являлась ключевым проводником интересов ЕС, США и НАТО в Сербии, а ее лидер Йованович неизменно фигурирует во всех западных аналитических разработках, касающихся желательной конфигурации сербской политической сцены. Согласно последним социологическим исследованиям. ЛДП на этот раз имеет шансы пройти в Народную Скупщину, в том числе в союзе с Социал-демократической партией.

На противоположном фланге сербской политики находятся несколько политических партий, выступающих против односторонней ориентации Сербии на Запад и за развитие сотрудничества с Россией, но все они не имеют необходимого веса для того, чтобы самостоятельно играть активную роль, а кроме того, в последние годы переживали скандалы и расколы. Сербская радикальная партия рассчитывает на харизму отпущенного по состоянию здоровья из Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии в Гааге Воислава Шешеля, однако ему пока не удалось существенно поднять рейтинг радикалов, оказавшихся в 2014 году за пределами парламента. Демократическая партия Сербии (ДПС) во главе с Сандой Рашкович-Ивич еще в ноябре 2014 года заявила об участии в новых выборах в составе единого «Патриотического блока» с общественно-политическим движением «Двери». Последнее является сторонником ориентации Сербии на Россию, однако пока не обладает достаточным политическим весом и, кроме того, испытывает информационное давление со стороны властей. Сама же Рашкович-Ивич возглавила ДПС в марте 2014 года после того, как партию покинул возглавлявший ее с 1992 года экс-премьер Воислав Коштуница.

Именно Коштуница являлся в 2000 году той фигурой, которая объединяла в Сербии политические и особенно экономические круги, заинтересованные в сотрудничестве с Россией. В частности, Коштуница сыграл ключевую роль в подписании в 2008 году Россией и Сербией комплекса энергетических соглашений, касающихся покупки «Газпром нефтью» предприятия Naftna industrija Srbije (NIS), сооружения газохранилища «Банатски двор» и участия Сербии в проекте «Южный поток». Без Коштуницы ДПС пока не смогла восстановить свои позиции, а альянс с движением «Двери» несет в себе «мины замедленного действия», учитывая в целом весьма прозападную ориентацию самой Рашкович-Ивич.

Центр сербского политического спектра занят двумя партиями, появившимися после раскола бывшей правящей Демократической партии экс-президента Сербии Бориса Тадича и в 2014 году поодиночке прошедшими в парламент. Это сохранившая свой бренд Демократическая партия теперь во главе с Бояном Пайтичем и «Новая демократическая партия – Зеленые» во главе с Тадичем. Раскол носил скорее личностный, нежели идеологический характер, при этом сам Тадич критикует  Вучича с позицией еще более убежденного сторонника евроинтеграции, обвиняя премьера в недостаточно последовательных и эффективных шагах в данном направлении.

Социологические исследования все последние месяцы подтверждают сохранение в Сербии нынешнего формата правящей коалиции и после предстоящих выборов. Агентство Strategic Marketing еще в мае 2015 года отдавало СПС 50% голосов, блоку Социалистической партии Сербии, Партии объединенных пенсионеров Сербии и партии «Единая Сербия» - 12%, Демократической партии – 6.1%, радикалам - 6.8%, ДПС и движению «Двери» - 6.6%, альянсу ЛДП и социал-демократов - 7.4%. [webtribune.rs]

Данные на начало 2016 года, которые обнародовала сербская социологическая служба FaktorPlus, свидетельствуют о неизменности вышеуказанной картины: СПС - 51.4%, коалиция во главе с социалистами 13.8%, Демократическая партия - 6.5%, радикалы – 6%, коалиция ДПС и движения «Двери» 5.2, ЛДП с партнерами – 4.1%. [nspm.rs]

И хотя с официальным началом предвыборной кампании в Сербии следует ожидать роста активности оппозиционных сил, уже сейчас можно предсказать сохранение существующей правящей коалиции, которая в результате сможет более активно реализовывать внешнеполитические установки, исходя из незыблемости ее основного политического тезиса о желательности и необходимости для Сербии скорейшей интеграции в Европейский союз.

При этом степень готовности Белграда заключать соглашения с Россией (как в торгово-экономической и энергетической областях, так и в сфере военно-технического взаимодействия) будет определяться степенью давления на сербское руководство со стороны Брюсселя и Вашингтона.  В связи с этим шансы на заключение контракта на поставку в Сербию российских ЗРК С-300 в качестве ответной меры на закупку Хорватией американских ракет следует оценить как невысокие. Более реальным представляется сохранение нынешнего уровня торгово-экономического взаимодействия Москвы и Белграда, учитывая потребности сербской экономики и энергетические проблемы самого ЕС. Сам сербский премьер Вучич в качестве даты приема Сербии в ЕС уже обозначил 2020 год, и, очевидно, будущая политика его кабинета, а также президента Томислава Николича (единомышленника Вучича в рамках идеологии СПС) будет сфокусирована на обеспечении максимального выполнения требований ЕС именно к этой дате – в том числе и в военно-политическом плане.

Ключевые слова: США Россия НАТО Сербия Хорватия санкции выборы Европейский союз С-300

Версия для печати