Линии раскола в «единой Европе»

12:51 21.12.2015 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Завершившийся в Брюсселе итоговый в 2015 году саммит Европейского союза был призван продемонстрировать единство этой организации перед лицом актуальных вызовов и угроз – в том числе проблемы беженцев и активизации международного терроризма. Однако демонстрации единства не получилось. Более того – явственно проявились прежние и обозначились новые линии противостояния как в самой «единой Европе», так и в плане взаимоотношений США и ЕС.

Ключевыми узлами противоречий остаются три тесно связанных друг с другом вопроса: пути решения проблемы беженцев, борьба против террористов из запрещенной в России организации «Исламское государство» и собственно политика Евросоюза на российском направлении. То, что все эти вопросы следует решать в комплексе при активном участии самой России, сомнений не вызывает. И Москва готова к подобному сотрудничеству. Как подтвердил в ходе своей большой пресс-конференции президент России Владимир Путин, «для того чтобы эффективно решать стоящие перед нами задачи в сфере борьбы с террором, мы должны объединять усилия, а не растаскивать имеющиеся у нас возможности». «Мы все должны объединить усилия в борьбе с террористическими организациями, как бы они ни назывались и какими бы лозунгами они ни прикрывали свою деятельность» - подчеркнул российский лидер. (kremlin.ru)

Однако на практике происходит иначе – и это касается не только действий США и новообразованной коалиции под неформальным лидерством Саудовской Аравии, но и политики европейских стран. Понадобились чудовищные теракты в сердце Парижа и еще несколько недель колебаний, чтобы французское руководство перешло к более внятной борьбе с ДАИШ –в частности, к нанесению ракетно-бомбовых ударов. Но что характерно – эти удары авиация Фра​нции нанесла 15 декабря по позициям ДАИШ не в Сирии, а на западе Ирака в районе города Эль-Каим. «Рейд из десятка истребителей Rafale и Mirage 2000, несущих в том числе крылатые ракеты SCALP, был совершен с баз в ОАЭ и Иордании», - сообщило министерство обороны Франции. (defense.gouv.fr)

Нетрудно заметить, что активизация военных действий Франции в Ираке произошла на фоне информации о том, что власти Багдада заинтересованы в привлечении для борьбы с террористами ДАИШ российских ВКС. При этом другие европейские страны-члены НАТО не проявляют и подобной активности. Великобритания ограничивается скорее имитацией ударов, а Германия вообще не намерена выходить за рамки тылового обеспечения военно-воздушных операций. Понятно, что с неизбежным ростом террористической угрозы граждане европейских стран будут требовать от своих правительств более активных и слаженных антитеррористических действий. Однако те не могут пойти на это, поскольку преследуют в ближневосточном регионе собственные геополитические и экономические интересы, а кроме того, вынуждены считаться с Турцией – членом НАТО и плацдармом для новых сотен тысяч беженцев, направляющихся в Европу.

А здесь, в свою очередь, возникает вопрос к согласованному в середине октября Евросоюзом с Турцией так называемому совместному «плану действий» по сдерживанию потока мигрантов в Европу. Он, в частности, предполагает выделение Анкаре 3 млрд. евро на поддержание находящихся в Турции беженцев. Кроме того, Еврокомиссия предложила, чтобы корабли береговой охраны Греции и Турции совместно патрулировали восточную часть Эгейского моря. (faz.net)

Оба эти положения вызвали в рядах ЕС бурные дискуссии – учитывая финансовое положение дел в организации и нынешний «уровень доверия» в греко-турецких отношениях. Согласно имеющейся информации, ряд стран-членов ЕС выразили сомнения в обоснованности финансирования Турции, и руководству Евросоюза пришлось в кулуарах в ультимативном порядке потребовать от стран-членов принять совместный документ. Такой документ появился по итогам нынешнего саммита ЕС, и призвал ускорить разработку механизма предоставления Анкаре 3 млрд. евро на проекты по поддержке находящихся в Турции беженцев. (rbc.ru)

При этом вполне вероятно, что в самое ближайшее время Евросоюзу придется разговаривать с Анкарой не в категориях финансовой помощи, а языком санкций. Принятая 17 декабря (аккурат в первый день работы саммита ЕС) по инициативе России и США на уровне министров финансов (беспрецедентный случай в истории организации) резолюция Совета Безопасности ООН требует ввести санкции в отношении лиц или организаций, сотрудничающих с т.н. «Исламским государством», а также расширить «санкционные списки» в отношении ДАИШ и «Аль-Каиды». Помимо этого, Совбез ООН официально потребовал заморозки активов ДАИШ, а также запретил продавать группировке оружие. (un.org) Несмотря на все принимавшиеся ранее меры, террористы оказались «гораздо более успешными в получении ресурсов для осуществления своих отвратительных акций», – подчеркнул в своем выступлении перед членами Совета Безопасности генеральный секретарь ООН Па Ги Мун. (un.org)

По свидетельству постоянного представителя России при ООН Виталия Чуркина, принятая резолюция может привести к введению санкций против турецких компаний, замешанных в приобретении контрабандной нефти. (rbc.ru)

Если по Турции Евросоюзу пока удается сохранять хотя бы видимость внутреннего единства, то проблема квотирования приема беженцев уже перешла в судебные инстанции вследствие демарша Словакии. Премьер-министр этой страны Роберт Фицо вновь заявил, что считает квоты на мигрантов бессмысленными, а правительство направило в Европейский суд иск о признании недействительными соответствующих решений. В частности, речь идет об установленных в сентябре национальных квотах по приему и распределению между государствами-членами ЕС 120 тысяч беженцев. «Мы требуем, чтобы суд признал решение о введении обязательных квот недействительным… Я считаю эти квоты бессмысленными и технически невыполнимыми. Наши слова оправданы, квоты потерпели фиаско» - подчеркнул в этой связи словацкий премьер-министр. Помимо судебных процедур власти Словакии решили задействовать и чисто «заградительные» меры. Министр внутренних дел Роберт Калиняк заявил о намерении возвести стену на границе с Венгрией, чтобы помешать проникновению мигрантов на территорию страны. «Сюда не пройдет ни один беженец. Это я гарантирую», — подчеркнул он. (rbc.ru)

И здесь так же, как и в случае с французскими бомбардировками позиций ДАИШ в Ираке, присутствует скрытый смысл. Отношения между Словакией и Венгрией периодически обостряются вследствие стремления властей Будапешта оказывать поддержку венгерскому меньшинству, проживающему в Словакии. В частности, в августе 2009 года власти Словакии запретили въезд на территорию страны тогдашнему президенту Венгрии Ласло Шойому. Занимавший уже тогда пост премьера Словакии Роберт Фицо назвал планы лидера соседней страны «провокацией» и «нарушением международного права и суверенитета Словакии». А словацкий президент Иван Гашпарович намекнул, что венгерский президент «с удовольствием ездит по землям бывшего Венгерского королевства». Причиной нешуточного межгосударственного конфликта стало намерение президента Венгрии побывать в городке Комарно, расположенном на юге Словакии на границе с Венгрией. В этом районе компактно проживают этнические венгры, составляющие 10% населения 5,5-миллионной Словакии. Целью визита было участие в торжественной церемонии открытия памятника первому венгерскому королю Иштвану I, правившему в начале XI века. Венгерская историческая традиция считает его «собирателем венгерских земель» - территория «Короны Святого Иштвана» в средние века простиралась от Адриатики до Буковины и от Вены до Трансильвании. В итоге Шойом в последний момент решил отменить свой визит. И вот теперь Словакия решила построить на границе с Венгрией самый настоящий забор – который вполне может решать задачи не только защиты от беженцев.

На вышеуказанном фоне аналогичным образом сомнительным представляется выполнение Евросоюзом заявленного намерения до конца июня 2016 года решить вопрос о создании новых приграничных и береговых сил, которые должны будут сдерживать поток беженцев в Европу в дополнение к усилиям службы Frontex. Явно не рассчитывая на успех в перекрытии континентальных границ, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон призвал своих коллег предпринять более радикальные меры и сделать «большой шаг вперед» в реформировании ЕС. Он, в частности, предложил пересмотреть положения относительно принципов перемещения рабочей силы внутри ЕС и доступа иностранцев к национальной системе социального обеспечения – и немедленно натолкнулся на противодействие. (independent.co.uk) Председатель Совета ЕС поляк Дональд Туск сразу же расставил акценты: «Консультации со странами-членами показали волю всех участников, но это не меняет того факта, что некоторые части британских предложений являются неприемлемыми». (tass.ru)

В этих условиях симптоматичные сигналы подают британские средства массовой информации, в которых стали появляться материалы с позитивными констатациями в адрес России – что казалось невозможным еще несколько недель назад. В частности, одно из ведущих изданий газета The Independent подчеркивает, что «в отличие от Саудовской Аравии, Россия не является столь большой угрозой для Великобритании и Запада» - которые столкнулись с угрозой исламского фундаментализма. А этот фундаментализм «по большому счету финансируется нашим главным союзником - Саудовской Аравией» - пишет газета, приводя при этом слова одного из лидеров Лейбористской партии, бывшего мэра Лондона Кена Ливингстона о том, что западная пресса «негативно настроена по отношению к России, демонизируя президента Владимира Путина». (independent.co.uk)

Очевидно, помимо разноплановых внутренних противоречий в ЕС, именно отношения между Лондоном с одной стороны и лидерами континентальной Европы с другой могут в ближайшее время стать одной из ключевых угроз европейскому единству – особенно с приближением референдума о месте Соединенного Королевства в ЕС.

Ключевые слова: Европа раскол в единой Европе проблема беженцев позиция европейских стран в борьбе с ДАИШ

Версия для печати