Исламское государство: альтернативная государственность?

23:50 24.11.2015 Григорий Поволоцкий, шеф-редактор журнала «Международная жизнь»


Российский совет по международным делам (РСМД) совместно с Международным дискуссионным клубом «Валдай»  провели презентацию аналитической записки «Исламское государство: альтернативная государственность?». Мероприятие собрало большое число ученых и экспертов, представителей МИД России, журналистов-международников.

Открыли презентацию программный директор РСМД И.Тимофеев и научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Ф.Лукьянов, которые затем выступили модераторами состоявшейся дискуссии. Во вступительном слове программный директор РСМД И.Тимофеев отметил, что за последнее время сложилась хорошая традиция проводить совместно РСМД с Международным дискуссионным клубом «Валдай» презентацию аналитических документов по наиболее важным, узловым проблемам международных отношений. И.Тимофеев выразил уверенность, что представляемая сегодня аналитическая записка «Исламское государство: альтернативная государственность?» получит должное внимание со стороны российского экспертного сообщества.

Со своей стороны, научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Ф.Лукьянов отметил важность представляемого документа не только с аналитической, но и с просветительской точки зрения. На Ближнем Востоке, отметил Ф.Лукьянов, происходят процессы, которые до конца еще не понятны, и их изучение чрезвычайно важно для того чтобы представлять картину меняющегося мира. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» выразил надежду на то, что с  представленным сегодня аналитическим документом ознакомятся не только специалисты международники, но и широкая общественность, интересующаяся вопросами международных отношений и историей зарубежных государств.

Затем слово для презентации было предоставлено В.Кузнецову, руководителю центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперту РСМД и автору представленной аналитической записки.

В последнее время тема альтернативной модели государственности для ближневосточного региона, подчеркнул В.Кузнецов, стала чрезвычайно популярной. Идеи разнообразных проектов на протяжении ХХ века появлялись довольно часто (в связи с созданием Палестинского государства, теорией М.Каддафи и др.), но занимали обычно маргинальное положение и почти никогда не доходили до воплощения в жизнь (демократический конфедерализм А.Оджалана). В то же время стремительный подъем «Исламского государства» создает впечатление внезапного появления реальной альтернативы.

Как отметил ученый, широкую известность ИГ приобрело летом 2014, когда боевики захватили крупный город - Мосул и начали активное наступление в Ираке и Сирии. Сегодня Исламское Государство контролирует территорию в Сирии и Ираке, сравнимую по площади с Великобританией и с населением до 8 млн. человек. В его рядах сражаются несколько десятков тысяч человек (по некоторым источникам – 80–100 тыс.) из разных стран, в том числе около 2 тыс. человек из России.

Вопрос о характере ИГ до сих пор открыт, отметил в своем выступлении В.Кузнецов, при этом остаются два вопроса: 1) что представляет собой проект, предлагаемый ИГ и 2) может ли ИГ эффективно разрешить ключевые проблемы государственности в арабских странах.

Выдвигая собственный проект государственного строительства, ИГ продолжает салафитскую традицию призыва мусульманской общины вернуться к временам праведных халифов и пророка Мухаммада. В отличие от «Братьев-мусульман», тунисской «ан-Нахды», ХАМАСа и других исламистских организаций, пытающихся совместить исламские ценности с идеями национализма и демократии ИГ, как и породившая его «Аль-Каида», занимает принципиально антимодернистские и антизападные позиции. Соответственно, анализ проекта ИГ предполагает обращение к модели раннемусульманской государственности как таковой. ИГ – не национальное государство, потому что умма в ее средневековом понимании – не нация, подчеркнул в своем выступлении ученый.

Стремясь установить контроль над территориями, ИГ вынуждено обеспечивать лояльность местного населения и соответственно вести активную социальную политику (выплата зарплат, благотворительные акции, строительство объектов инфраструктуры, обеспечение правопорядка и т.д.). Тот факт, что ИГ приносит с собой пусть и очень жестокий, совершенно извращенный, но, тем не менее, порядок, обеспечивает ему поддержку населения, уставшего от безвластия и хаоса войны, отметил В.Кузнецов. В отношении границ и территориально-административного устройства, то, конечно, сетевые структуры, франчайзинговые системы, внетерриториальность – все это звучит очень романтично. Однако на практике говорить об «Исламском государстве» в собственном смысле слова можно только на сирийско-иракской территории, что же до остальных, то там речь идет только об определенном брендировании, под которым каждый раз скрывается уникальная ситуация.

«Здесь нет справедливости, нет свободы, нет будущего» – такие слова можно услышать от молодых людей бедняцких районов Туниса, решивших присоединиться к ИГ, где все это, с их точки зрения, есть. Свобода и справедливость в этом дискурсе понимаются специфически – как отсутствие унижений со стороны государства, неотчужденность от него – подчеркнул руководитель центра арабских и исламских исследований. Этим молодым людям представляется, что ИГ дает возможность преодоления общественно-политической фрагментированности.

Что касается институтов, то пока на территории ИГ наблюдается создание структур власти при полном вакууме институтов гражданских. Такая ситуация возможна исключительно на время войны. И тем не менее, несмотря на очевидную слабость ИГ как проекта государственного строительства, для части жителей стран региона идея имеет особую привлекательность. По всей видимости, связана она, прежде всего, не с конфессиональным характером государства и, конечно, не с его жестокостью, а именно с упомянутой выше кажущейся аутентичностью ИГ, - заключил В.Кузнецов.

После выступления В.Кузнецова состоялась широкая дискуссия. Открывая ее Ф.Лукьянов отметил, что феномен ИГ гораздо шире, чем просто региональный, и важный вопрос состоит в том, насколько возможна имплементации исламистских идей в арабское государство.

По мнению старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН В.Сажина впервые была осуществлена идея создания исламского государства в Иране времен Хомейни. Аятолла Хомейни отрицал понятие нации. В центре его государственной философии стояла идея создания широкой мусульманской уммы, объединяющей шиитов и суннитов. Эта идея не всегда воспринималась суннитами. Но опыт Ирана, по мнению ученого, стал показательным в мусульманском мире.

Как отметила в своем выступлении заведующая отделом Израиля Института востоковедения РАН Т.Карасова, отношение между исламом и радикальным исламом – это отношение к государственности. Последние годы США стремились привнести в регион арабских государств идею демократии, но их попытка провалилась, причем с тяжелыми последствиями для всего Ближнего Востока и Северной Африки. По мнению Т.Карасовой гарантом от радикального ислама на Ближнем Востоке может выступить только армия арабских стран. При этом если ИГ претендует на трансграничный характер, то это не обязательно отрицание государственности. Необходимо выработка универсальных методов противостояния. Пока на Ближнем Востоке только три центра силы, которые в состоянии самоконсолидироваться против ИГ- это Израиль, Иран и Турция. И еще наполовину можно посчитать Египет. Отношения этих стран сильно влияют на регион. Что делать дальше? Российский подход – поддерживать государственность в регионе, Западный подход – поддерживать общество. В исторической ретроспективе и то и другое не давали результата.

Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Б.Долгов в свою очередь отметил, что теоретическая основа ИГ не нова. ИГ –рукотворная структура. Она не однородна. Она следствие того, что идеи США не выдержали практики.

В.Иванченко, главный редактор интернет издания «Креативная дипломатия» обратила внимание присутствовавших на вопрос - насколько сильна легитимность ИГ на завоеванных территориях, а сотрудник Института востоковедения РАН Д.Милеев - на вопрос о том, насколько идея справедливости является присущей ИГ.

С интересом участники дискуссии встретили выступление советника директора РИСИ Е.Супониной. Е.Супонина отметила, что квази-порядок батьки Махно ни в коем случае не являлся альтернативной государственностью. ИГ – это извращенная реакция на кризис, который переживали государства региона. При этом популярность ИГ сильно преувеличена. Нельзя вдаваться в крайности говоря, например, что террористов в ИГ – единицы или что ИГ – альтернативное государство. ИГ – ни в коем случае не альтернативное государство, это просто болезненная реакция, извращенная реакция на тот кризис, который переживают реальные государства в регионе Ближнего и Среднего Востока. Что ИГ создало – тоже вопрос спорный, во многом они опирались на то, что захватили – нефтеперерабатывающие заводы, которые не они построили. Захватили нефтедобычу и нефтепереработку в мафиозном стиле, причем не сами продают нефтепродукты, а опираются на группировки контрабандистов, которые существуют там уже десятилетиями. Насколько деятели ИГ популярны – также сложно судить. Само ИГ очень хрупко. Суннитские племена, которые вошли в ИГ, продадут это ИГ очень быстро, если увидят рядом силу. Вопрос кому и за что продать. Если чуть-чуть политика США по отношению к Ирану или шиитскому большинству в Ираке изменится, то шейхи суннитских племен тут же уберут этот жупел ИГ своими же руками. И быстро с ним покончат. Многие из Европы и России едут не в ИГ, а во «Фронт Джебхат ан-Нусра», который скорее филиал известной Аль-Каиды, и между которым и ИГ в Ираке и Сирии идут постоянные боестолкновения. Но в любом случае ИГ надо уничтожать и они будут уничтожены.

В заключении дискуссии выступил известный российский дипломат, Чрезвычайный и Полномочный Посол Андрей Валентинович Вдовин, в 2001- 2003 годах бывший специальным представителем министра иностранных дел России по ближневосточному урегулированию. Посол подчеркнул. Что необходимо понимать, какие альтернативы существуют ИГ, как их поддержать, поощрить, и, возможно, создать. ИГ – не судьба определенная свыше, - отметил он. ИГ может, как быстро закончить свое существование, так и существовать относительно долго. Необходимо обратить внимание на левые течения в регионе БВСА. Есть опыт арабских компартий. Результаты были. Так в 1959 году в Ираке компартия чуть не захватила власть. То что не смогли сделать компартии, сделали баасисты. Можно напомнить, что Баасизм – это  арабская национал-социалистическая идеология, ставящая своей целью создание и развитие объединённого арабского государства под руководством партии-авангарда и прогрессивного революционного правительства. Баасистское общество стремится к просвещению, возрождению арабской культуры. Понятие «социализм» в баасизме не означает государственный социализм, а в первую очередь модернизацию: сторонники баасизма полагают, что социализм — это единственный способ развития арабского общества на принципах свободы и единства. Почва для продвижения светских идей в регионе БВСА есть, для движений приемлемых для нас, или для движений, которые мы можем организовать сами.

В целом дискуссия получилась достаточно острой и интересной, а знакомство с аналитической запиской «Исламское государство: альтернативная государственность?» - крайне своевременным и полезным.

Ключевые слова: РСМД Исламское Государство Международный дискуссионный клуб «Валдай» ИГ сунниты шииты кризис арабской государственности

Версия для печати