Максим Шевченко: «России нужна единая структура по борьбе с религиозным экстремизмом»

14:08 23.06.2015 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: 360tv.ru

Идеологии современного терроризма, повышению эффективности способов борьбы с ним и идеям, которые общество может противопоставить активной пропаганде со стороны эмиссаров «Исламского государства», был посвящен круглый стол в МИА «Россия сегодня», организованный по инициативе Зиновьевского клуба.

Благодаря процессам информатизации и глобализации потенциальной жертвой террористической идеологии может стать любой гражданин в России и за рубежом.

Ситуация со студенткой философского факультета МГУ  Варварой Карауловой, всколыхнувшая все российское общество, выявила еще одну серьезнейшую проблему, связанную с распространением террористических и экстремистских идей в современном мире. Благодаря процессам информатизации и глобализации жертвой террористической идеологии может стать любой гражданин в России и за рубежом. В чем же привлекательность этих идей? Что общество может предложить взамен? Каких духовных ценностей не хватает сегодняшней молодежи в России? Как сделать идеи добра, мира и человеколюбия привлекательнее идей агрессии? На эти и другие вопросы в ходе состоявшегося семинара отвечали известные философы, методологи науки, востоковеды и журналисты.

 

Терроризм в начале ХХI века: постановка проблемы

 

Современный терроризм вышел за пределы отдельных акций протеста, став механизмом управления на глобальном уровне и угрозой планете.

«Оставаться в стороне от темы современного политического и религиозного терроризма, пытаться занять нейтральную позицию не удастся никому из граждан нашей страны, - заявила в своем вступительном слове сопредседатель Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Ольга Зиновьева. - Долгое время в нашей стране всё, что касается вопросов терроризма, было связано с событиями ХIХ столетия, происходившими в его второй половине «романтическими» выступлениями людей, чувствовавших политические и социальные изменения в нашей стране», - сказала ведущая.  По её словам, «эти деятели со временем становились фигурами легендарными, прообразами героев литературных произведений. Казалось, что эта тема так и останется на уровне литературы». Ольга Зиновьева сделал небольшой исторический экскурс: «Однако практика грозного ХХ века и нашей современной эпохи не оставила никаких сомнений в том, что терроризм вышел за пределы отдельных акций протеста и превратился в механизм управления на глобальном уровне и в угрозу планете. Ситуация очень тревожная». Ольга Зиновьева отметила многоликость терроризма: «Терроризм выступает не только в виде «базуки» на плече. Санкции против России – это тоже терроризм. Арест счетов за границей – тоже терроризм. Захват бывшего президента Югославии Слободана Милошевича – тоже терроризм». Недавний пример со студенткой МГИМО также является звеном в цепи, на что Ольга Зиновьева отреагировала так: «Наконец, появился прецедент с российской студенткой Варварой Карауловой, который ведет за собой целый шлейф аналогичных поступков».  Далее ведущая попыталась проанализировать истоки терроризма в пределах нашей страны и высказала такую мысль: «Наши современники, вчерашние подростки, не видя выхода, прибегают к запредельным методам разрешения мировоззренческих проблем.  Существует точка зрения, что «Исламское государство» предлагает своим адептам извращенное и специфическое, но понимание проблемы социальной справедливости и путей их разрешения, выступая альтернативой осуществляемой ныне при непосредственном участии ведущих стран Запада модели глобализации. В чем же привлекательность этих идей?»

 

«Исламское государство» и «Большой Ближний Восток»

 

«Российские эксперты, обсуждая темы ИГ в частности и современного терроризма вообще, имеют, образно говоря, дело, с «черной кошкой в темной комнате», - заявил, отвечая на поставленные вопросы, главный редактор издания «Кавполит», известный российский журналист Максим Шевченко. - Современное российское общество почти ничего не знает о том, что реально происходит на Ближнем Востоке. Некоторые называют вновь возникшее политическое образование на Ближнем Востоке не только «Исламским государством», но и  «халифатом», поскольку лидер этого объединения Абу-Бакр аль-Багдади, богослов из Ирака, прошедший американские тюрьмы, по некоторым данным, претендует на титул халифа». По словам М.Шевченко, сведений об организации у российских специалистов очень мало, журналисты в районах действий ИГ почти не бывают, за исключение двух или трех человек. Представления обывателя об Исламском государстве базируются на различных видеозаписях, вбрасываемых в Интернет, на которых запечатлены казни журналистов. Первым из погибших  стал известный американский журналист, сотрудник службы онлайн-новостей Global Post Джеймс Райт Фоули.  Однако кроме визуальных свидетельств его гибели не известно абсолютно ничего, даже место его захоронения. По мнению М.Шевченко, который в свое время находился с Дж.Фоули в дружеских отношениях, о реальном состоянии дел в местах базирования ИГ судить по данным информационных агентств очень затруднительно. Тем не менее, разведслужбы неплохо понимают, с кем они имеют дело. Об этом свидетельствует оценка, данная «Исламскому государству» Президентом России В.Путиным, который назвал это движение «сложным явлением». По данным, озвученным главой российского государства, в состав этого течения входят бывшие руководители военных подразделений иракского подразделения партии «Баас», которая находилась у власти в период правления в Ираке Саддама Хусейна. В ряды ИГ вступили и некоторые активисты «Аль-Каиды», и просто люди, принадлежащие к новому поколению исламских радикалов, которые приезжают из других стран с целью принять участие в борьбе.

По мнению М.Шевченко, прежняя карта Ближнего Востока ушла в прошлое.

Таким образом, функционирование ИГ – это многофакторное явление. Российское экспертное сообщество волнует в ИГ две составляющих. Первая из них – глобальная. Что будет с Ближним Востоком? Вторая – представляют ли угрозу те российские граждане разных возрастов, которые через Турцию едут на территорию Сирии и присоединяются к боевым подразделениям ИГ? «Так или иначе, суннитское государство будет создано в любом случае», - полагает Максим Шевченко. Он утверждает: «Старая политическая карта Ближнего Востока ушла навсегда, про нее можно забыть». Ирак, Сирия и Ливан в их нынешних границах, сохранение целостности  Ливана, по мнению М.Шевченко, будет зависеть от того, сможет ли движение «Хезболла» удержать контроль над территориями, на которых оно никогда не имело сильных позиций, и в первую очередь – в северных районах страны, где сильны позиции суннитов. «Во всяком случае, границы этих государств будут изменены, - уверен Максим Шевченко. - Фактически уже существует независимый Курдистан. В свете результатов последних выборов в Турции Курдскому государству осталось сделать всего лишь шаг до его  официального признания на территории Ирака».

Если ИГ действительно стремится к созданию  Халифата, то оно будет по политическим причинам стремиться нанести удар в сторону Хиджаза с целью завладеть великими святынями мусульманского мира в Мекке и Медине. Максим Шевченко позволил себе обратиться к российским стратегам: «Главный совет, который в связи с этим можно дать  российским стратегам – не относиться к карте Ближнего Востока как к чему-то раз и навсегда утвержденному и абсолютно неизменному. Все границы на Ближнем Востоке возникли после 1946 года, менялись буквально на наших глазах в ходе арабо-израильских войн и революций и представляют своеобразный статус-кво, утвержденный в результате подписания Бреттон-Вудских соглашений, привязавших доллар к нефти и договоренностей глобальных держав». Однако глобальных держав, по мнению М.Шевченко, больше нет, а присоединение Крыма к России изменило геополитическую ситуацию в целом и завершило целую эпоху, отсчет которой начался с операции «Буря в пустыне» в 1991 году, проведенной с целью разгрома иракской армии и освобождения Кувейта. «Я думаю, что политическое движение, которое собирает под свои знамена миллионы людей (а под контролем Исламского государства находится не менее 5-6 млн. человек), никак нельзя назвать обычной террористической группировкой», - заметил журналист. Естественной границей распространения, по его словам, активности ИГ станут города Кербела и Ан-Наджаф, поскольку никаких шансов победить Иран и взять под свой контроль города, контролируемые шиитами, у аль-Багдади нет. К тому же потери, которые понесут в боях подразделения ИГ, будут неадекватны тем результатам, которые они смогут получить.  По мнению Максима Шевченко, на западе от Ирака Турция спокойно сдержит натиск суннитских радикалов. К тому же Турция – член Североатлантического блока, а ведение сухопутной войны с коалицией западных стран вряд ли входит в замыслы лидеров ИГ. «Нужно, однако, сказать, что с подобными фанатиками Ближний Восток еще не имел дела: прежние претенденты на изменения границ  всё же опирались в своих действиях на социальную инфраструктуру», - заявил Максим Шевченко.

 

Российское общество: способы борьбы с терроризмом и профилактика

 

Выступление  Максима Шевченко на заседании Зиновьевского клуба было основным и вызвало много вопросов у присутствовавших экспертов. Отвечая на вопрос о том, что российское общество может противопоставить идеологии политического терроризма, М.Шевченко заметил, что все, кто стремится уехать на Ближний Восток по политическим и религиозным соображениям, должны уехать. При попытке уехавших вернуться обратно нужно ставить жесточайшие фильтры. «Мы уже сейчас видим, что массовый отъезд привел к резкому снижению террористической активности на Северном Кавказе», - заметил М.Шевченко. Характеризуя ситуацию, возникшую вокруг студентки философского факультета МГУ Варвары Карауловой, М.Шевченко заметил, что государство пытается переложить на плечи родителей и университетского начальства то, что во многом  само же и создало в течение последних лет  в исламской умме  России. Одним из самых ярких примеров может служить спор вокруг права женщин-мусульманок на ношение хиджабов, в котором задавали верх люди, почти ничего не понимающие ни в исламе, ни в его символике и семиотической специфике. «Ногайские школьницы из Кара-Тюбе подвергались в СМИ позору и осмеянию только за то, что хотели носить хиджаб. В итоге добились лишь одного: девушка, у которой были все шансы стать золотой медалисткой, получила четверку, учится в Пятигорском лингвистическом институте, вышла замуж и вместо того, чтобы заниматься педагогикой, занимается исламским богословием».

В России необходимо создать единый центр по борьбе с терроризмом, вместо пяти спецслужб, конкурирующих между собой.

По мнению Максима Шевченко, одной из главных ошибок, которые сделаны в последние годы в борьбе с терроризмом, заключается в том, что ислам подчинили спецслужбам. «Как можно целый сегмент российского общества считать априори подозрительным и враждебным, склонным к угрозам»? – задал он вопрос. Чтобы детально изложить свою точку зрения на проблему. «Нельзя отрицать того, что борьба с реальным терроризмом велась и привела к впечатляющим результатам. На этом фоне, подменяя борьбу с реальным терроризмом, несколько спецслужб конкурируют между собой, фактически способствовали росту недовольства мусульман, создав нездоровую обстановку в российском обществе». В этой связи вывод Максима Шевченко заключается в следующем: «В России должна быть одна спецслужба, занятая борьбой с терроризмом, а не целых пять, как сейчас (два департамента ФСБ, Центр по борьбе с экстремизмом при МВД, ГРУ и Следственный комитет). Каждая из этих служб имеет собственную стратегию, никак не скоординированную с усилиями Национального антитеррористического комитета. Кто-то из них занимается деятельностью салафитов, кто-то «Хизб-ут-Тахрир», а кто-то «Имаратом Кавказ».  Из наблюдений М.Шевченко, занятого исследованием данной проблемы, вызревает несколько предостережений: «На этом фоне мусульманская общественность, особенно молодежь, теряют уважение и доверие к государственной политике в отношении ислама. Если в ближайшее время не будет создан такой единый центр, с которым исламская общественность могла бы договариваться по политическим, социальным и духовным вопросам, то страну могут ждать очень неприятные последствия». По мнению М.Шевченко, такой инстанцией могла бы стать Администрация Президента Российской Федерации.

 

Итоги дискуссии о проблемах терроризма

 

Выступление Максима Шевченко вызвало активный интерес отечественных экспертов.  В частности, известный российский философ и методолог, член Зиновьевского клуба Тимофей Сергейчев отметил, что  территории Ирака, Ливии, Сирии и частично Ливана  в наше время стали местом  искусственного разрушения нескольких светских государств в рамках реализации так называемой демократизации  «Большого Ближнего Востока». Исламский терроризм стал, по сути, орудием разрушения основ цивилизации в регионе и способом создания ненависти к исламу в интересах внешних политических игроков. Однако стремление к восстановлению государственности в регионе никуда не исчезло, и реализуется ныне не на основе проекта модерна, а на почве синтеза веры и насилия.

Россия должна не дать втянуть себя в войну цивилизаций.

Задача России заключается в том, чтобы не дать втянуть себя в войну цивилизаций и творчески использовать для разрешения конфликтов тот богатый опыт сосуществования различных культур и религий, который был накоплен нашим обществом на протяжении многих столетий.

Ключевые слова: Ближний Восток терроризм Исламское Государство

Версия для печати