Эссе о тишине

13:35 01.03.2014 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Что больше всего должен ценить мудрец? Тишину.

Тишина –  это время для раздумий, она позволяет почувствовать природу в себе, и себя в природе. Тишина – спутница мысли, ее ложе. Кто любит размышлять, тот любит тишину. К шуму стремятся те, кто устал от мыслей. В постоянном шуме нуждаются те, кто не хочет мыслить.

Мудрец печется не о минутах шумных веселий, прошедших мимо него, а о минутах тишины, украденных у него суетливым шумом. С каждой из них от мудреца уходит частичка мироздания, необъятая возможностью ее познания.

Тишина безмолвна только для непонимающих тишину. Для способных в нее всмотреться она полна смыслов и символов. Тишину можно читать как книгу, и никогда не дойти до последней страницы. Каждый день в тишине можно увидеть что-то новое, ранее незамеченное. Тишина бездонна, безгранична. Пронизать ее мыслью до последнего предела невозможно. Мыли не во что упереться. Она скользит в тишине, увязает в ней, и хочет там остаться навсегда.

Скука и тишина – понятия разного порядка. Шум скуке не помеха, они часто уживаются вместе. Тишину шум превращает в суету, и остается только один выход – создать себе внутреннюю тишину, неколеблемую извне.

Самые глубокие мысли посещают человека там, где всегда царит безмолвие. Заснеженные просторы, бездонная водная ширь, уходящие за горизонт пески пустыни – они навевают человеческому интеллекту философские думы. Литераторы и мыслители часто задумывали свои произведения среди безбрежных пространств, путешествуя в карете по степи или на судне по океану. В тишине тюремных узилищ часто рождались философские системы, богословские тезисы, прониконвенные мемуары и гениальные стихотворения. Оплодотворенная тишиной, человеческая мысль способна на многое. Тишина – средство для творческого вдохневения, и человеку остается только им воспользоваться.

Философы и монахи (а кто такие монахи, как не философы-богословы?) всегда искали уединения и тишины. Там, где ее не было, они создавали ее сами: в своих закрытых кабинетах и келиях, куда не проникал светский шум. И, даже выходя к людям, они сохраняли внутреннюю отрешенность от мирской суеты, оставаясь робинзонами в океане людей.

Тишина – лучшее подкрепляющее средство для интеллекта. Тишина – лучшая свидетельница сокровенных чувств. Два самых интимных действия человек совоершает в тишине – признается в любви и молится. Он поверяет тишине все то, что не может поверять шуму и сборищам. Самые искренние признания в любви окутываются покровом тишины. Самые откровенные молитвы произносятся в одиночестве. Шум способен отдалить от нас любимого человека, и шум способен отдалить нас от Бога. Влекомый водоворотом звуков, наш разум теряет способность к прикровенному излиянию чувств и метафизическим созерцаниям.

Тишина – это не отсутствие звуков, но отсутствие шума. Щебетание птиц на лоне природы – это тоже тишина. Оно способно подтолкнуть нас к глубокомыслию так же, как и полное безмолвие. Но на фоне первого человек думает о красоте природы, усладе для слуха и зрения, а на фоне второго – о непостижимости бытия. Чем меньше шума, тем глубже проникает острие нашей мысли. Хорошо мыслится у катящихся вод бурной реки, но глубже – в пустыне. Грохот водопада наталкивает на мысль о ничтожности физического человека, безмолвная неподвижность – о сорастворимости бытия и духовного человека. Тишина – это благо, дарованое нам свыше для мысленного проникновения в толщу мироздания.

Версия для печати