«Геополитический бутерброд»

15:28 25.11.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


В XXI в. атлантизм не является больше вне конкурентным политико-экономическим проектом в Европе, переживающей кризис идентичности и погруженной в атмосферу разочарования результатами интеграционных процессов, итогом которых стало идеологическое, экономическое и политическое слияние стран постсоциалистических европейских государств с евроатлантическими структурами.

Под военно-политическим покровом атлантизма необходимо различать его цивилизационную функцию,  и именно этот аспект является основополагающим. Остальные моменты, как то экономика, военное дело, общественные институты суть внешним проявлением более глубокого процесса – цивилизационной переориентации Центрально-Восточной Европы (ЦВЕ) с востока на запад. Атлантизм перешагнул Атлантический океан, обосновался на европейском континенте, и двинулся к его восточным окраинам. Тогда многим казалось, что поворот ЦВЕ от востока к западу – это навсегда, и атлантистский проект, получивший приставку «евро», вечен.

Сегодня мы видим, что это не так. Малейшего переноса внимания Вашингтона с Европы в Азию оказалось достаточно, чтобы пробудить дремавшие в центрально-европейском подсознании континенталистские мотивы. Вполне согласно законам геополитики, менее континенталистскими сделались прибрежные страны – Британия, Швеция, Дания. Больше континентализма досталось на долю Германии, Австрии и государств ЦВЕ. По выражению американских аналитиков Весса Митчелла и Яна Хавранека, эти государства из Центральной Европы превратились в “Mitteleuropa” (1). Намек на одноименную геополитическую доктрину немца Фридриха Науманна, суть которой сводилась к переориентации стран ЦВЕ на Германию, и создание под руководством Берлина единого политико-цивилизационного пространства в Европе. “Mitteluropa“ Ф. Науманна – это Европа предельно континенталистская, но на германский манер. В Европе Ф. Науманна другому континенталистскому великану, России, места не было.

Сегодня Германия является европейским лидером по многим показателям, от экономики до военного потенциала. Можно сказать, что Берлин находится в беспроигрышной позиции, и одинаково сможет воспользоваться как тенденциями усиления континенталистской составляющей в европейской политике, так и ее ослаблением. Берлин расположен на трансатлантической геополитической оси Вашингтон – Москва. Условно выражаясь, по одну руку от Берлина – атлантизм (США), по другую – континентализм (Россия). С обоими полюсами Германию связывает множество политических, деловых, культурных контактов. Германия находится в уникальной позиции: побывав за недолгий исторический промежуток времени в составе обоих лагерей, эта страна выработала эффективные способы взаимодействия и противодействия в отношении каждого из них. Она одинаково может играть на поле атлантизма в одной команде с Вашингтоном, как и на поле континентализма в одной команде с Москвой. В идеале немцам не надо ни полное падение США, ни возвышение России, и наоборот. Им важно геополитические взлеты американцев компенсировать углублением сотрудничества с Россией. Германия имеет все шансы стать полновластным законодателем политических и иных мод во всей Европе, и ее движения в этом направлении уже заметны. Слабеет Россия – Германия активно включается в строительство атлантистской Европы. Слабеют США – Германия начинает движение в сторону реализации проекта континенталистской Европы.

Экономика Германии может действовать и в рамках атлантистского проекта, и в рамках его конкурента. Ликвидация границ внутри ЕС и дешевая рабочая сила  в лице восточных европейцев позволили Германии получить широкий рынок сбыта для своих товаров при наличии множества свободных рабочих рук.

Это прекрасно видят руководители стран ЦВЕ. Вспомним хотя бы фразу главы МИД Польши Радослава Сикорского, что Германия – незаменимый в Европе игрок, и она не может поступить иначе, кроме как взять на себя роль лидера всего континента. Р. Сикорский озвучил новую геополитическую реальность, а именно согласие европейских «легковесов» ориентироваться на Германию, и вместе с ней участвовать в проекте новой “Mittleuropa”. Для них быть причастными к этому проекту означает иметь возможность обсуждать с Берлином насущные для себя вопросы, и сотрудничество по линии Берлин – Москва – один из них. Пока Германия выстраивает свою сбалансированную межконтинентальную конструкцию (США – Германия – Россия), «легковесы» работают над более скромными проектами, выстраивая баланс сил на центрально-европейском участке этой конструкции (ЦВЕ – Россия).

Американские аналитики указывают на необходимость сохранения присутствия США в регионе, как  залога сохранения «геополитического плюрализма» на пространстве между Германией и Россией. Вашингтону важно сохранить контроль над ЦВЕ, чтобы влиять на политику России, а под «геополитическим плюрализмом» понимается безоговорочная ориентация на Вашингтон политических элит стран ЦВЕ, пусть и под своими национальными знаменами. Для этого необходимо консолидировать под американским флагом страны Балто-Черноморского региона (1). Сразу приходят на память многочисленные варианты внешнеполитических доктрин, выдвигаемые лидерами украинской оппозиции. В них четко прописано стремление консолидировать Балто-Черноморский регион на антироссийской идеологической платформе с привлечением в качестве гарантов стабильности и безопасности Украины Лондона и Вашингтона.

США стараются компенсировать влияние Германии более тесным союзом с Францией. От позиции Франции частично зависит, насколько широким будет ареал германского влияния в Европе. Но, поскольку политико-экономическая экспансия Германия направлена не в западном, а в восточном направлении, на роль противовеса Берлину Париж не очень годится.

Как будет протекать сотрудничество Вашингтона и Берлина в дальнейшем, особенно после разоблачений Эдварда Сноудена о шпионаже США в Германии? Стивен Пайфер, бывший посол США на Украине, уверяет, что Россия использует Сноудена для того, чтобы вбить клин между Соединенными Штатами и Германией (2). По данным немецких СМИ, 61% немцев не доверяют Вашингтону (3). Но даже с учетом слов С. Пайфера резкое ухудшение американо-германских отношений вряд ли произойдет. Ведь даже после скандала с прослушкой мобильного телефона канцлера Ангелы Меркель 74% немцев продолжают не доверять России, а самый высокий показатель доверия демонстрируют к Франции – 80% (3). Перед Берлином и Вашингтоном стоят слишком серьезные вызовы, чтобы каждая из столиц могла решать их самостоятельно.

Прошли времена слепого очарования европейских интеллектуалов идеологией атлантизма, и пропорциональная доля континентализма в европейской политике увеличивается. Сегодняшняя ЦВЕ – это баланс атлантизма и континентализма в разных пропорциях, в зависимости от текущей конъюнктуры, это «геополитический бутерброд», когда континентализм и атлантизм наслаиваются друг на друга. Континентализм  не всегда синонимичен пророссийскости (текущая политика Берлина тому свидетельство), но атлантизм не синонимичен пророссийскости никогда. Это аксиома геополитики.

 

1) A. Wess Mitchell, Jan Havranek “Atlanticism in Retreat” (“The American Interest”, NovemberDecember issue, 2013)

2) «Экс-посол США: Сноуден нужен России, чтобы вбить клин между нами и Германией» (NewsBalt, 13.11.2013)

3) «Deutsche haben ihr Vertrauen in die USA verloren» (Die Welt, 07.11.2013)

Ключевые слова: США Россия Германия атлантизм

Версия для печати