Европа в зеркале политологии


Интерес России, русской общественной мысли к Европе получил свой изначальный импульс еще в эпоху петровских преобразований и последующей череды женских правлений (Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины Великой), на стадии форсированной европеизации тогдашних российских господствующих слоев. В книжной культуре наиболее знаковыми явлениями начальной фазы становления русской европеистики стали «Письма русского путешественника» еще молодого тогда Н.М.Карамзина (1791-1795 гг.); соответствующие главы «Былого и дум» А.И.Герцена (1855-1868 гг.) и, конечно же, «Россия и Европа» Н.Я.Данилевского (1869 г.). Затем число произведений названной тематики исчислялось уже десятками, а с рубежа XIX-XX веков сотнями названий.

На всех этапах нашего дальнейшего развития интерес к Европе лишь неуклонно нарастал, видоизменяясь в соответствии с велением времени, расширяясь по составу читательской аудитории и усложняясь по диапазону суждений, «номенклатуре» подходов авторов к проблемам европейской истории и культуры и взаимоотношениям по линии Европа – Россия, по качеству и тону анализа состояния экономики или реалий текущей политики европейских стран в их обобщающей совокупности.

Рецензируемая книга*( *Громыко Ал.А. О насущном: Европа и современный мир. М.; СПб.: Нестор-История, 2017. 232 с.) написана директором Института Европы РАН, член-корреспондентом РАН, доктором политических наук А.А.Громыко. Это системный взгляд профессионала-политолога на особенности современного этапа истории Европы, существенные явления ее социальной жизни и их истоки, на характер нынешних международных отношений и тенденции их развития в целом. Естественно, такой труд содержит как выводы научно-теоретического порядка, так и немаловажные наблюдения вполне практического, «прикладного» свойства.

Издание вышло в свет в конце 2017 года, но события последних месяцев во многом лишь актуализируют содержание книги.

Основной текст предваряют пояснения, можно сказать, методологического свойства («Вместо введения. Постоянство и изменчивость в истории»). Среди особенностей восприятия людьми событий международного значения автор отмечает две формы их интерпретаций. Первая «апеллирует к взрывному характеру мировых и региональных процессов, неожиданности происходящего и поражающей читателя стремительности, с которой происходят изменения». Вторая, напротив, «делает упор на инерционность, закономерности глобального развития, его неповоротливость, своего рода «обломовщину» в поведении системы международных отношений (МО), ощущение, что на фоне мультипликации событий все остается по-старому». Перед такими крупными «агрегированными» категориями, «как государства, социальные классы, цивилизации, общественно-экономические модели», «субъективный фактор отступает на второй если не на третий план. Речь идет об истории структур, о «медленной истории» (с. 5).

Автор подчеркивает, что при абсолютизации как процессов «изменчивости истории», так и элементов ее кажущегося постоянства «прогностическая функция науки теряет смысл» (с. 6), но «преодоление двух противоположных типов абсолютизации возможно в рамках концепции циклического подхода к истории МО и “горизонтального” подхода к цивилизационным исследованиям» (с. 9). (Оба подхода прежде всего исключают статичность исследуемых субъектов даже в рамках заданных на определенное время историческими условиями параметров, предполагая их постоянную адаптацию к новым вызовам и соответствующие качественные изменения.) При этом «важно определиться с постоянными и переменными в уравнении мировой политики. Например, климат, географию, религию, культуру, исторический опыт можно отнести к постоянным факторам. Международное право, экономические, политические ресурсы, качество государственного управления и т. п. - к переменным» (с. 10).

В условиях дискуссионности, спорности трактовок, понимания характера движения и самой сути мирового исторического процесса подобные авторские оговорки, пояснения и уточнения, бесспорно, углубляют проблематику исследования, повышают общественный интерес к нему и научную значимость издания.

Книга состоит из 16 относительно небольших по размеру глав, сгруппированных в три части. Часть I «Глобальные перемены» включает три главы: «1. Концепции и практики глобального регулирования»; «2. Циклический подход к истории международных отношений (европейский ракурс)»; «3. О стратегическом мышлении». Часть II «Европа от Атлантики до Тихого океана» состоит из следующих семи глав: «4. Политика “двух треков”»; «5. Атмосфера в зоне высоких рисков»; «6. День, который изменил Европу»; «7. Постсоветское пространство во власти геополитики»; «8. Обретенная свобода, потерянная свобода»; «9. Уроки Первой мировой войны – исторические параллели»; «10. Дестабилизация Европы и проблема доверия». Часть III «Контуры нового мирового (бес)порядка» включает в себя завершающие шесть глав: «11. Вперед в прошлое?»; «12.“Новая нормальность” или новое “большое соглашение”?»; «13. Россия, США, малая Европа (ЕС): конкуренция за лидерство в мире полицентричности»; «14. Структуры соперничества и опыт истории»; «15. Новая реальность и европейская безопасность»; «16. “Новый популизм” и становление постбиполярного мирового порядка».

Перечисление названий, заголовков частей и глав произведения, естественно, все же не дает исчерпывающего представления о его многоаспектности, сюжетно-тематическом многообразии и высокой «плотности» авторской мысли. Проблемы текущей политики анализируются на соответствующем качественном уровне и в самых разных, подчас неожиданных ракурсах: социально-экономическом, цивилизационном, правовом, историческом, культурно-идеологическом и др.

Так, в главах первой части книги А.А.Громыко анализирует множество как видимых, ощутимых, так и малозаметных, подспудных изменений, последовавших за крушением биполярного мира. (Понятно, что такие изменения по мере их накопления сами по себе периодически приводят к новым системным качественным сдвигам.) Он отмечает сложности интеграции субъектов МО, глобального регулирования мировых процессов или даже попыток управления ими (такому регулированию, по его мнению, «можно придать три конфигурации: с пирамидальной структурой, ярусной и сетевой» (с. 15), рассматривает аспекты взаимоотношений национальных государств с региональными интеграционными объединениями, пишет о постоянном изменении «силы и влияния» отдельных стран, об «интегральных» по своей научно-теоретической природе «поисках приемлемого баланса между индивидуальным и коллективным, государством и обществом, рынком и социальными ценностями, моралью, нравственностью» (с. 23), о нюансах цикличности, сменяемости и элементах постоянства в системах миропорядка разных эпох и о многом другом.

Во второй части книги преимущественное внимание уделено политической стратегии ЕС, особенно по отношению к России, другим странам «постсоветского пространства», тематике европейской безопасности, в том числе «в паутине украинского кризиса». «Зонами высоких рисков» автор считает не только проблемы экстремизма, миграции, брекзит, вспышки сепаратизма, сложности в отношениях отдельных стран - членов объединения между собой или с соседями (включая «замороженные конфликты» в Молдавии и Закавказье), но и сам факт стремительного расширения в свое время Евросоюза «от Португалии до Финляндии, от Эстонии до Кипра», в результате чего последовало накопление «критической массы внутренних и внешних проблем, под тяжестью которых интеграционный проект оказался под угрозой» (с. 51).

Осмысливаются и вопросы, постоянно выходящие за рамки сугубо сюжетной конкретности: о пределах интеграции вообще, о дополнительном делегировании части суверенитета на новых стадиях вовлеченности ряда стран в глобальные проекты, о рецедивах старого мышления в иных реалиях, в условиях новых технологий и т. д.

В главах третьей, заключительной части книги, отчасти резюмируя изложенное, ученый задумывается о рисках и шансах негативных и позитивных сценариев развития событий на мировой арене, о поисках разумного «баланса сил», путях противодействия новым вызовам и формам пропагандистского, экономического, а подчас и силового давления Запада на Россию, о возможных форматах каких-то компромиссов, согласований позиций, об историческом опыте в этой сфере и т. п. Рассматриваются непростые вопросы, касающиеся мотивов поведения устойчивых и ситуативных, реальных и мнимых друзей и соперников России на том или ином отрезке времени, а также тесно связанные с этим постоянные и переменные факторы в российской дипломатической практике.

Характерно, что почти каждая из подмеченных тенденций европейского и мирового развития не «повисает в воздухе» ее элементарной констатации, а содержит заряд научно-прогностического свойства. Например, в целом автор приходит к обобщающему выводу, что ход событий в перспективе неизбежно заставит «политические элиты Старого Света» чаще выходить из ставшего традиционным формата «ведущего и ведомого» в их взаимоотношениях с США и «брать на себя ответственность за часть мирового пространства». По его мнению, исторически «неизбежность переформатирования мирового пространства предрешена» в условиях постепенной «утраты монополии коллективного Запада на глобальное управление» (с. 197-198).

Один из обобщающих выводов подобного типа тоже следует процитировать: «Мир после окончания эпохи биполярности долгое время находился в состоянии транзита от одной модели международных отношений к другой. Похоже, что этот транзит подходит к концу, и мы наблюдаем переход мировой политики в новое качество. С ускорением центробежных процессов внутри коллективного Запада полицентризм продолжает укреплять свои позиции. Такое развитие событий не означает автоматической стабилизации расшатанной системы международного права и глобального регулирования. Однако появляется больше потенциальных возможностей, используя взаимодействие ведущих региональных и глобальных центров силы и влияния, найти ответы на наиболее острые вопросы, поставленные историей после окончания холодной войны» (с. 200).

Завершает исследование эпилог «Дилеммы универсальности и уникальности», который последовательно разделен автором на три взаимосвязанных сюжета: «Кризис Евросоюза: внутренние и внешние факторы»; «Трудный путь к Римской декларации» и «Проблемы политического лидерства». Здесь итоговый разговор о специфике, достижениях, трудностях, особенностях евроинтеграции на каждом ее этапе получает новый импульс соизмерения с другими мировыми процессами. Среди важнейших выводов отметим, в частности, что ныне для многих стран «Евросоюз перестает быть примером для подражания, трафаретом для создания своих репликантов в других частях мира», где «формат заимствования преобразуется в пользу выборочного, точечного использования его отдельных элементов» (с. 204).

Надо сказать, что книга, при всей сложности затронутых в ней вопросов, написана все же достаточно ясным и вполне доступным для заинтересованного читателя-неспециалиста языком. А одна из отличительных особенностей авторского научного «почерка» и стиля изложения материала - частые ссылки на труды коллег, подчас с краткими пояснениями касательно роли и значения их произведений в разработке тех или иных проблем, направлений современных исследований.

В заключение следует заметить, что справочный аппарат издания включает весьма солидный список использованной литературы: порядка 110 источников, из них более 60 на русском и 40 на иностранных языках, а также указатель имен. Столь «богатый» по нынешним временам справочно-вспомогательный аппарат существенно облегчает специалистам, аспирантам и студентам работу с книгой.

Отправить статью по почте