Отношения Израиля и Турции на современном этапе и исламский фактор


После того как в 1948 году был создан Израиль, важнейшим партнером на Ближнем Востоке для него стала Турция. В 1949 году Анкара признала еврейское государство, установила официальные связи, что свидетельствовало о прозападной ориентации внешней политики Турции, в то время как арабы боролись за свою независимость. В 1954 году Г.А.Насер критиковал Турцию за ее политику в отношении Израиля. Но взаимосвязи Израиля и Турции тогда были в основном символическими1.

Два первых израильских премьер-министра Давид Бен-Гурион и Моше Шарет владели турецким языком. Бен-Гурион изучал юриспруденцию в Стамбуле. Шарет служил офицером в оттоманской армии во время Первой мировой войны. Мустафа Кемаль Ататюрк и его правая рука - Исмет Инёню были высшими офицерами на палестинском фронте2. Бен-Гурион и Ататюрк выступили против религиозной среды, в которой они воспитывались, и оба создали секулярные государства, ориентированные на Запад. Бен-гурионовская государственность была во многом похожа на турецкий кемализм. Обе идеологии противостояли религиозным течениям и влиянию религии на повседневную жизнь страны. Болезненные внутренние проблемы двух государств также схожи: проблемы с меньшинствами, чрезмерное влияние армии, которое в Турции обернулось военным переворотом. Отношения между государствами ослабли после 1973 года, когда турки под влиянием арабского нефтяного эмбарго дистанцировались от Израиля. Охлаждение отношений с Израилем длилось свыше двух десятилетий. В 1970-1980-х годах антисемитские настроения в Турции усилились, они звучали в программах некоторых партий.

Главным идеологическим источником антисемитизма в Турции являлся исламизм, левый антисионизм и правый националистический экстремизм. Турецкие аналитики, как правило, были пропалестински и антиизраильски настроенными. К тому же в то время дебаты по ближневосточному конфликту в Турции часто принимали антисемитскую окраску.

Согласно исследованиям Тель-Авивского университета, исламская Партия благосостояния была основным источником антисемитизма в Турции до 1997 года. В то же время в 90-х годах ХХ века Турция в целом постепенно отступила от большой части политического наследия Ататюрка, при этом сохранив 35-тысячную армию. Атеистическое наследие Ататюрка является, возможно, самым отличительным элементом турецкого общества. Ататюрк в течение 15 лет (1923-1938 гг.) реализовывал идеи модернизации, которым нет аналогов в других странах мусульманского мира.

В период, когда Израиль и Турция находились под руководством Ицхака Рабина и Тансу Чиллер, соответственно, возникло впечатление, что западный секуляризм одерживает победу в обоих государствах. Еще немного - Израиль и Турция займут подобающие места в стане экономически развитых демократических государств. Турция стала активно стучаться в двери объединенной Европы. Израиль наслаждался плодами нормализации отношений с международным сообществом, что явилось итогом соглашений в Мадриде и Осло. B то время, когда мусульманский фундаменталист Неджметтин Эрбакан стал премьер-министром Турции, он говорил об Израиле как о «вечном враге», «раке в сердце арабского и мусульманского мира». По его мнению, Израиль стремился подорвать исламскую веру и уничтожить мусульман. Он критиковал идею «Большого Израиля», простирающегося от Нила до Евфрата, и заявлял о сионистском «заговоре» в отношении Турции. Эрбакан считал, что связи Турции с Израилем необходимо разорвать3.

Исламисты же постоянно укрепляли свои позиции в Турции, несмотря на их преследование со стороны светских властей и периодическое привлечение к суду Эрбакана. В заявлениях и публикациях Н.Эрбакан подвергал Общий рынок, а затем и Европейское экономическое сообщество жесточайшей критике, называя их детищем «некоторых сионистских кругов, владельцев крупного капитала»4. Вступление Турции в эту организацию, утверждал Эрбакан, «приведет к колонизации Турции Западом». Госсектор он считал «локомотивом индустриализации», призывал к созданию исламского Общего рынка, «восстановлению исторических и культурных связей с мусульманскими странами, сохранению духовных ценностей ислама»5.

Американские и израильские наблюдатели еще в середине 1990-х годов не одобряли деятельность Н.Эрбакана на посту премьера коалиционного правительства в 1996-1997 годах. Соглашение 1993 года между Израилем и ООП подтолкнуло Анкару к сближению с Израилем. Последовал ряд визитов на высшем уровне. В то же время в 1990-х годах турки надеялись на то, что Израиль поможет им поставками оружия и современных технологий в их борьбе против курдского сопротивления. В свою очередь, благодаря израильским спецслужбам был обнаружен Абдулла Оджалан, лидер РПК, что привело к его аресту6. Одновременно министр иностранных дел Турции нанес визит в Израиль, и оба государства подписали три соглашения о сотрудничестве в области безопасности, борьбы с терроризмом и в осуществлении совместных сельскохозяйственных проектов в Средней Азии. Было также подписано соглашение, согласно которому израильским самолетам разрешалось находиться в турецком воздушном пространстве. В марте 1996 года был подписан Договор о свободной торговле.

В 1997 году двусторонние связи заметно расширились, состоялся ряд визитов высших военных чиновников. Так, начальник штаба турецкой армии Исмаил Карадайи и министр обороны Турции Терхэн Таян посетили Израиль, а руководитель штаба Израиля Амнон Липкин-Шахак посетил Турцию. Турецкие военные корабли заходили в израильские порты. Результатом этих интенсивных контактов стали соглашения по пяти пунктам. В соответствии с соглашением, израильская авиационная промышленность должна была модернизировать 54 самолета F-4Е Турции, истребитель-бомбардировщик времен войны во Вьетнаме. Для завершения проекта Израиль предоставил Турции кредит почти равный стоимости модернизации7.

Израиль обещал поставить Турции 1 тыс. танков на сумму приблизительно 5 млрд. долларов. Турция проявила интерес к винтовкам марки «Галиль», военно-морскому патрульному самолету, беспилотным воздушным транспортным средствам и самолету дальнего обнаружения. По словам турецкого аналитика, «турецкие вооруженные силы интересовались всем, что имел Израиль». Согласно сообщению турецкого аналитика, когда произошло воссоединение Восточной и Западной Германии, ФРГ передали МИГ-29 Израилю, а Израиль, в свою очередь, передал техническую информацию о самом современном военном самолете, находившемся на вооружении Сирии, - туркам. Известно также, что израильтяне использовали в своих интересах полеты над Анатолией с целью сбора информации о враждебных Израилю государствах - Сирии, Ираке и Иране.

Это должно было способствовать четырехкратному увеличению ежегодной торговли - только за три года рост составил от 450 млн. долларов до 2 млрд. долларов. Соглашение также предоставило дополнительные льготы для Турции: Израиль имел свободный доступ к торговле с США (и через США с Канадой и Мексикой) и открывал такие возможности для Турции. Состоялся первый визит турецкой религиозной делегации в Израиль. В апреле 1997 года муфтий Стамбула заявил, что «ислам ни в коем случае не отвергает существования Государства Израиль». Тем не менее турецкие вооруженные силы настаивали на усилении связей с Израилем.

Обе стороны согласились инвестировать 150 млн. долларов в производство ракет, в том числе ракет дальнего действия. Турецкие пилоты F-16 и командиры стали перенимать опыт у Израиля в ведении радиоэлектронной войны, а израильские пилоты получили доступ к огромным просторам Анатолии, чтобы практиковаться в дальних полетах над гористой местностью, что помогало им в подготовке к возможным акциям против Ирана.

Израиль и Турция отмечали миролюбивый характер своего сотрудничества. Совместные военно-морские учения, по мнению турецкой стороны, имели только «гуманитарный характер», напротив, израильский министр обороны подчеркивал, что «с Турцией мы хотим реальное стратегическое сотрудничество… и совместно при поддержке США мы продемонстрируем, как сильное сотрудничество может противостоять любой угрозе в регионе». Турецкие и израильские лидеры в то же время противоречили сами себе по поводу Сирии. Иногда они настаивали на том, что их сотрудничество не направлено против третьих стран.

Турция, вопреки всему мусульманскому миру, искала тесные связи с Израилем, по-видимому из соображений практического характера. Турки напоминали о прошлых связях с евреями. Турецкий министр обороны заявил: «У нас не было никаких проблем с Израилем и еврейским народом на протяжении всей истории». Много евреев, высланных из Испании в 1492 году, нашли убежище на Оттоманской земле.

Но были напоминания о плохих отношениях с арабами. Турки критиковали арабов в связи с их политикой в отношении Кипра, они считают арабов ненадежными экономическими партнерами. В свою очередь, часть арабов часто обвиняют Османскую империю, которая господствовала на Ближнем Востоке в течении четырех столетий, в их современном тяжелом положении8.

Ситуацию осложняли и нерешенные территориальные проблемы Турции с двумя арабскими соседними странами - давнишними врагами Израиля. В случае с Ираком Анкара полностью не отказывалась от своих старых требований в отношении области, где расположен Мосул. В мае 1995 года Демирель объявил, что «граница является неправильной», и назвал это «вопросом, который должен быть исправлен». Большая проблема существует также с Сирией, правительство которой постоянно требовало вернуть турецкую область Хатай, считая ее своей территорией. Проблемы с Сирией выходят за рамки земельных споров. Дамаск требовал бóльших прав в использовании вод реки Евфрат и возражал против сокращения их объема. Режим в Сирии поддерживал также радикальные движения в Турции, и особенно курдов.

Турция имеет и другие интересы, совпадающие с интересами Израиля. Греческий Кипр представляет постоянную проблему для Анкары. Что касается Ирана, то начиная с Исламской революции 1979 года, его режим выступал за уничтожение Израиля. Некоторые аналитики считали, что «турецкая армия могла сконцентрировать свои силы вдоль границ с Сирией, стратегически сковывая ее; разрешить израильским самолетам приземляться на турецких авиабазах, получать разведывательные данные… В турецких водах израильские военные могли использовать морскую базу в Искендеруне или неподалеку от Сирии, представляя угрозу сирийскому флоту». Для Турции соглашение важно было главным образом в связи с Сирией и Рабочей партией Курдистана (РПК), Израиль больше заботило воздушное пространство и Иран. Но в целом эти страны действовали согласованно9.

Критикуемая на международном уровне правозащитными организациями в Европе и греческим и армянским лобби в США, Турция нуждалась в надежных поставках военной техники и высоких технологий. Анкара также рассчитывала на помощь американских евреев, таких как М.Абрамович, Д.Фейт, А.Маковский, Р.Перл и Г.Рхоуд, Американо-израильский комитет по общественным связям, Еврейский институт по вопросам национальной безопасности и на ведущих еврейских ученых Турции (А.Леви, Б.Льюиса, С.Шоу).

Для Израиля отношения с Турцией являли возможность выхода из политической и экономической изоляции на Ближнем Востоке и могли служить примером для других мусульманских стран. Некоторые аналитики считали, что Турция и Израиль - единственные демократические государства в регионе и представляют собой едва ли не модель демократического выбора.

Однако среди израильтян существовало мнение о возможной недолговечности связей между этими странами. Хотя израильтяне опасались, что антиизраильское правительство Турции может отменить соглашения, Президент Демирель заявлял, что «турецко-израильское военное сотрудничество, как и сотрудничество в других областях, продолжится и в будущем»10.

Турецкие и израильские аналитики осознавали важный потенциал нового союза. «Этот подающий надежды союз изменил стратегический баланс сил на богатом нефтью Ближнем Востоке». Политолог Сабри Сайяри называл военные отношения самыми важными на Ближнем Востоке. Моше Аренс, бывший израильский министр обороны, считал, что этот союз изменил геополитику на Ближнем Востоке.

Большинство стран Запада приветствовало такой союз. «Нью-Йорк таймс» писала, что данный союз - «самая сильная военная дружба на Ближнем Востоке». Правительство Клинтона единственной стратегической целью США считало то, чтобы Израиль и Турция расширяли свое военное и политическое сотрудничество.

Противоположного мнения об израильско-турецких связях придерживались страны региона: Греция, Ливия, Ливан, Сирия, Египет, Саудовская Аравия, Ирак, Иран, Палестинская автономия. Они заявляли, что Турция, 66-миллионная мусульманская страна, якобы порабощена заговором сионистов и империалистов. Министр иностранных дел Сирии Фарук обвинял Турцию и Израиль в формировании военного союза. Мустафа Машур, глава «Братьев-мусульман» Египта, говорил, что этот союз опасен, потому что «евреи хотят расширить свое влияние на другие мусульманские страны, такие как Ирак, Иран и Сирия»11.

Башар Асад и Саддам Хусейн, таким образом, сталкивались с общим «грозным противником» и должны были действовать осторожно, чтобы уменьшить вероятность возникновения войны. Дамаск, однако, отклонил предложение о стратегическом союзе с Ираном, опасаясь, что это могло привести к усилению координации действий между Анкарой и Тель-Авивом против Дамаска и к его дальнейшей изоляции.

По мнению некоторых аналитиков, израильско-турецкие отношения укрепляли стабильность в регионе, являясь сильным военным средством устрашения против потенциальных врагов12. Израильско-турецкий союз был весьма выгоден Соединенным Штатам. Сотрудничество между Израилем и Турцией впервые создавало возможность союза проамериканских демократических государств подобно тому, который существовал в Европе.

В рассматриваемые годы Турция оценивала свои связи с Израилем как наиболее важные в сравнении с исламским миром. Так, на международной встрече на высшем уровне в Иране в декабре 1997 года С.Демирель, выразив недовольство в связи с критикой его внешней политики со стороны ряда стран, в знак протеста покинул мероприятие. Израильский министр обороны И.Мордехай заявил, что сотрудничество Турции и Израиля направлено на сохранение мира в регионе и защиту от возможных нападений государств, которые «поддерживают террор и имеют баллистические ракеты и химическое оружие».

И как только была одобрена резолюция, осуждавшая страны, сотрудничавшие с Израилем, турецкие генералы заявили, что Турция, Израиль и США намерены провести совместные военно-морские учения в ближайшем месяце13. Отношения между двумя странами начали ухудшаться после прихода к власти в 2002 году исламской Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с Эрдоганом.

Получив на парламентских выборах 3 ноября 2002 года 363 места из 550, ПСР, заявившая себя как партия умеренного ислама, сформировала первое в истории республики однопартийное происламское правительство. Единственной оппозиционной партией в Меджлисе стала Народно-республиканская партия, набравшая 19,3% голосов. После следующих выборов, которые прошли 22 июля 2007 года, ПСР имела в Меджлисе 340 мест, на этот раз у нее было уже два оппонента - Народно-республиканская партия (98 мест) и Партия националистического движения (70 мест). Более того, в конце августа 2007 года второй человек в правящей партии - Абдулла Гюль был избран президентом страны14.

Когда Эрдоган стал премьер-министром Турции, началась исламизация турецкого общества. Для начала он нейтрализовал армию, постепенно назначил на руководящие посты лояльных офицеров, изменил состав и полномочия Высшего государственного совета безопасности, контролирующего армию. Эрдоган попытался ослабить судебную систему, которая играла важную роль в сохранении светского характера Турции. Он изменил ряд положений в Конституции и отменил закон, запрещавший носить паранджу в исламских университетах.

После прихода к власти ПСР отношение к Израилю стало меняться. Формально оставаясь союзниками, Анкара и Тель-Авив заняли диаметрально противоположные позиции в отношении американского вторжения в Ирак. В то время как Израиль всячески подталкивал Вашингтон к военным действиям, турецкое руководство пыталось их предотвратить15. Визит израильского президента в Турцию в июле 2003 года стал первой попыткой укрепить политическую составляющую «стратегического союза». При обсуждении вопросов региональной политики израильский президент не преминул обвинить Б.Асада в «создании проблем между Израилем и Сирией». Однако этот выпад в сторону сирийского руководства был воспринят в Анкаре сдержанно. В то время она имела совершенно другие планы в отношении Дамаска, договариваясь о визите Б.Асада в Анкару16.

В Турции началось постепенное сворачивание секуляризма, постепенная и «мягкая» исламизация и рост великодержавных настроений в элите и обществе. Реставрация роли ислама на государственном уровне означала постепенное возвращение этой страны к положению лидера суннитского мира, которым она была в период Османской империи, когда турецкие султаны исполняли функции повелителя правоверных - халифа.

Турецко-израильские отношения существенно обострились весной 2004 года, когда Эрдоган выступил с несколькими резкими заявлениями по поводу силовых методов Израиля в процессе ближневосточного урегулирования, а после ликвидации израильскими спецслужбами лидеров ХАМАС, шейха Ясина и позднее его преемника А.Рантиси, даже назвал политику Израиля близкой к «государственному терроризму».

Определенным индикатором ухудшения турецко-израильских отношений стала также отсрочка на неопределенный срок визита израильского министра промышленности и торговли Э.Ольмерта в Турцию, планировавшегося на середину апреля 2004 года. В качестве предлога указывалось на «чрезвычайную занятость» турецкого руководства кипрской проблемой. Однако это не помешало правительству Турции в те же дни принять в Анкаре саудовского министра иностранных дел Сауда аль-Фейсала.

Тем не менее, исходя из приоритетов в сфере безопасности и баланса интересов на Ближнем Востоке, турецкое руководство пошло на активизацию своих отношений с Израилем. Точкой отсчета нового этапа двусторонних отношений стал визит Эрдогана в Израиль в мае 2005 года. В результате Эрдоган начал вести переговоры о продолжении военного сотрудничества. Был подтвержден контракт на продажу Турции израильских беспилотных самолетов-разведчиков дальнего радиуса действия «Харон» на общую сумму 200 млн. долларов.

Правительство ПСР стремилось наладить более тесные связи с палестинским руководством. В феврале 2006 года Турцию посетила делегация ХАМАС во главе с Х.Машаалом. Эрдоган надеялся, что визит позволит Анкаре сыграть важную роль в процессе ближневосточного урегулирования. Данный визит вызвал недовольство в США и Израиле, да и большинство турецких СМИ также отреагировали негативно. На данном этапе пришлось констатировать, что попытка наладить контакты с ХАМАС не дала никаких результатов. В Анкаре Машаал не только не выразил стремления к диалогу с Израилем, но, напротив, заявил, что «прибыл не слушать, а давать советы»17.

Серьезным испытанием для турецко-израильских отношений явились события вокруг Ливана летом 2006 года, вызванные боевыми действиями израильской армии против «Хезболлы» и вторжением Израиля в южные районы Ливана. В Турции эти действия Израиля сразу же привели к вспышке антиизраильских настроений, которые поддержала значительная часть правящей элиты страны.

Вместе с тем, несмотря на имевшиеся трения, турецко-израильское сотрудничество в политической, военной, торгово-экономической сферах неуклонно развивалось и приносило Турции ощутимые дивиденды. В середине ноября 2007 года Турцию одновременно посетили Президент Израиля Шимон Перес и глава Палестинской автономии Махмуд Аббас, которые впервые обратились к миру с трибуны турецкого парламента. На встрече в Анкаре Перес, Аббас и Президент Турции Гюль обсудили дальнейшие шаги по ближневосточному урегулированию накануне международной конференции в американском Аннаполисе по этой проблеме18.

На встрече Гюля с Пересом обсуждался вопрос об Иране. Гюль попытался смягчить позицию израильского президента в отношении этой страны, отметив, что слова Ахмадинежада: «Хочу стереть Израиль с карты», - всего лишь риторика. Однако в этом вопросе Перес остался непреклонен, подчеркнув, что «Иран не собирается использовать ядерную энергию в мирных целях и поддерживает терроризм»19.

Тем не менее отношения между Израилем и Турцией оставались сложными. Турция начала дистанцироваться от Израиля. В 2009 году были отменены совместные военные учения с Израилем. Исламистские лидеры во главе с Эрдоганом на Давосской конференции 2009 года осудили вторжение Израиля в сектор Газа, квалифицировав это как «преступление против человечества»20. Политика Эрдогана шла вразрез с новой дипломатией Турции - ее роли арбитра ближневосточных конфликтов и поиска ею компромиссов для их разрешения.

В связи с этим следует отметить, что Турция в отношении своей региональной политики придерживалась цели - никаких проблем между соседями. Ее лидеры понимали, что перспективы страны зависели от региональной стабильности, и активно стремились решить споры на Ближнем Востоке. Размеры территории, развитая экономика, приверженность демократическим ценностям давали Турции возможность стать посредником в переговорах между конфликтующими сторонами.

Для большей части мусульманского мира современная история Турции - это «предательство». Реформы Ататюрка сделали Турцию светским государством. В то же время многими она воспринималась как «лакей» Вашингтона, который находится в объятиях американской политики. И все же играя роль регионального миротворца, она следовала кардинальному правилу США: сформировать свою внешнюю политику в соответствии со своими национальными интересами, а не эмоциями21.

Враждебность между Израилем и Турцией стала особенно явной в январе 2009 года, во время войны между Израилем и ХАМАС. Эрдоган жестко осудил израильскую политику как «бесчеловечные действия, которые могут привести их к самоуничтожению», и даже сослался на Бога («Аллах... накажет тех, кто обижает невинных»)22.

Израильское информационное агентство на это заявление ответило, что весь этот турецкий гнев побуждает задать вопрос: действует ли на самом деле Израиль в Газе хуже, чем Турция на Кипре? По отчетам Межнациональной группы по правам меньшинств (Minority Rights Group International), «при вторжении на Кипр в июле-августе 1974 года Турция использовала напалм и сеяла террор среди крестьян-киприотов греческого происхождения. В отличие от этого израильтяне в «ожесточенном бою» в секторе Газа применяли лишь обычное вооружение.

Последующая турецкая оккупация 37% территории острова превратилась в «принудительную этническую чистку». И, наоборот, в секторе Газа в 2005 году были ликвидированы израильские поселения. В северной части Кипра турецкое правительство проводило «систематическую политику колонизации». Население турков-киприотов в 1973 году составляло около 120 тысяч, но затем более 160 тыс. граждан Турции переселились на эти земли. В секторе же Газа не осталось ни одного израильского населенного пункта.

Анкара управляет оккупированной зоной настолько жестко, что, по словам турецкого политика Бюлента Акаркали, «Турция властвует на Северном Кипре, как в своей собственной провинции». Сектор Газа контролируется ХАМАС. Турки создали видимость автономной структуры, назвав ее «Турецкая Республика Северного Кипра». Жители Газы пользуются реальной автономией. Стена, проходящая через остров, не пускает мирных греков в северную часть Кипра. Израильская стена охраняет мирное население от палестинских террористов»23. Эрдоган же утверждал, что турецкие войска не оккупировали северную часть Кипра, а находятся там потому, что «Турция играет роль гаранта власти».

Израильтяне считали, что Турция «вместо вмешательства в сектор Газа должна прекратить незаконную и деструктивную оккупацию, на протяжении десятилетий трагически разделяющую Кипр»24. Газета «Маарив» процитировала высокопоставленного чиновника, заявившего, что «как в Израиле, так и в ведущих странах Запада вызывает озабоченность то, что премьер-министр Эрдоган тихо и решительно ведет Турцию по пути исламизации»25.

В отношениях между Турцией и Израилем разразился кризис. Анкара отложила проведение очередных военных учений «Анатолийский орел», в которых с 12 по 23 октября 2009 года должны были принимать участие Турция, США, Италия и Израиль. Причиной этого стал отказ США участвовать в учениях после того, как Анкара потребовала исключить из списка представителей Израиля якобы потому, что израильские самолеты были задействованы в бомбардировках палестинцев в Газе.

Реакция руководства Израиля не заставила себя долго ждать. Вице-премьер С.Шалом призвал правительство Турции проявлять благоразумие и выразил надежду на сохранение турецко-израильских связей, отвечающих интересам обеих сторон. Турецкая же пресса прокомментировала это как скрытую угрозу. В газетах появились сообщения: «Заявление израильского министра напоминает угрозу» и «Вице-премьер Израиля призвал Турцию образумиться!»26

Эрдоган заявил, что Совет Безопасности ООН, на котором лежит ответственность за установление мира на Ближнем Востоке, утратил свою эффективность и не в состоянии обеспечить выполнение своих решений. Конфликтную атмосферу в отношениях между двумя странами усугубил тот факт, что в 2009 году прошли совместные военные маневры Турции и Сирии. Израильская газета «Едиот ахронот», написала, что «терпению Иерусалима приходит конец», а израильский политолог Рон Бен-Ишай заявил, что Турцию больше нельзя считать надежным стратегическим союзником27.

Несмотря на возмущение, вызванное демаршем Анкары, израильское руководство все же не желало дальнейшего обострения отношений с Турцией. Министр обороны Израиля Э.Барак публично предостерег израильское руководство от чрезмерной критики Анкары, отметив, что, несмотря на трения в турецко-израильских отношениях, «Турция продолжает оставаться ключевой фигурой в регионе». По-мнению Э.Барака, сохранение стратегических отношений важно для обеих стран28.

И в Анкаре, и в Иерусалиме в настоящее время у власти находятся правительства, которые стремятся избавиться от кемалистской и бен-гурионовской государственной модели. Идеологической основой двух правительств является религия и религиозная традиция. Партия Эрдогана предпринимает усилия с целью ослабления армии и судебной системы, являющимися оплотом кемализма. В Израиле это делается немного по-другому: растет число религиозных офицеров среди высшего командного состава; исполнительная власть пренебрегает постановлениями Высшего суда справедливости.

Когда Эрдоган стремится к панисламизму, а Нетаньяху развивает израильскую еврейскую идентичность, с неприязнью относящуюся к этническим меньшинствам, - столкновение между Турцией и Израилем является неизбежным. История с перехватом флотилии в 2010 году стала катализатором, ускорившим этот процесс.

Несмотря на запрет со стороны Израиля, 31 мая 2010 года во время очередной попытки турок прорвать морскую блокаду сектора Газа израильские военные высадились на борт одного из судов «Флотилии свободы». Помимо гуманитарного груза для жителей блокированного региона, на судах находились более 600 активистов из европейских и арабских стран. Израиль отказался пропускать суда и предложил им разгрузиться в израильском порту. После того как «Флотилия» отказалась выполнить требования властей, на суда высадился израильский спецназ. На борту входившего в состав «Флотилии» турецкого теплохода «Мави Мармара» произошли вооруженные столкновения между израильскими военными и активистами. В результате были убиты девять человек и более 30 получили ранения.

Турция в связи с инцидентом отозвала своего посла из Израиля и отменила совместные военные учения. С осуждением произошедшего выступило большинство стран мира, включая Россию29. Так, с призывом к Израилю снять блокаду с сектора Газа выступил посол Великобритании в ООН, указавший, что действия израильского правительства нарушают резолюцию 1860 СБ ООН. Прекратить блокаду сектора Газа кроме Великобритании призвали и другие страны, обладающие правом вето в Совбезе, - Россия, Франция и Китай30.

Совбез ООН по итогам экстренного заседания, посвященного нападению на «Флотилию свободы», принял резолюцию, осуждающую действия Израиля и призывающую как можно быстрее провести расследование происшествия31. Соединенные Штаты, воздержались от прямого требования снять блокаду с сектора Газа. При этом в заявлении представителя США в СБ ООН отмечалось, что Израиль мог бы смягчить условия блокады палестинской территории. Глава непризнанного правительства ХАМАС в секторе Газа Исмаил Хания призвал Генсека ООН Пан Ги Муна вступиться за «Флотилию свободы» и обеспечить кораблям свободный проход32.

ХАМАС призвало мусульман пикетировать израильские посольства по всему миру33. Турецкий МИД заявил, что «бесчеловечная» акция израильтян являлась «вопиющим нарушением основ международного права» и могла иметь «непоправимые последствия» для отношений двух стран.

Толпа закидала камнями израильское консульство в Стамбуле в знак протеста против нападения ВМС Израиля на турецкое судно в составе международной «Флотилии свободы». Лига арабских государств (ЛАГ) созвала экстренное совещание. Министры иностранных дел Франции и Великобритании считали необходимым провести международное расследование инцидента. Израиль, в свою очередь, настаивал на том, что самостоятельно проведет расследование. Турция закрыла свое воздушное пространство для Израиля. И вскоре было объявлено о намерении сократить военное, торговое и энергетическое сотрудничество с Израилем.

Министр инфраструктуры Израиля Бен-Элиэзер провел в Брюсселе тайную встречу с турецким министром иностранных дел А.Давутоглу, ставшую первым контактом двух государств на правительственном уровне после инцидента с «Флотилией свободы». Встреча вызвала негативную реакцию со стороны израильского министра иностранных дел А.Либермана. Он заявил, что не был информирован о планировавшихся переговорах, и подчеркнул, что поступок Бен-Элиэзера подрывает доверие к нему34.

4 июля 2010 года А.Давутоглу заметил, что у Израиля есть только три варианта выхода из сложившейся ситуации: принести извинения, признать результаты международного независимого расследования или же отказаться от всех дипломатических связей с Турцией. Госсекретарь США Хиллари Клинтон обратилась к Б.Нетаньяху с прямой просьбой извиниться за нападение на флотилию. Однако тот отклонил просьбу, аргументировав тем, что ожидает публикации доклада Генерального секретаря ООН о захвате флотилии.

17 августа 2011 года израильская газета «Едиот ахронот» писала, что израильские дипломаты получили сообщение Госдепартамента, в котором говорилось, что охлаждение в турецко-израильских отношениях наносит вред американским интересам в регионе, так как и США, и Турция выступали за скорейшее прекращение столкновений в Сирии и уход Президента Башара Асада из власти.

Комиссия при ООН пришла к выводу, что израильтяне, высадившиеся на судно «Мави Мармара», были вынуждены применить силу в целях самозащиты, так как они встретили «организованное и вооруженное сопротивление со стороны группы пассажиров». При этом насильственные действия со стороны Израиля все же названы «чрезмерными и необоснованными», а дальнейшее обращение военных с пассажирами - оскорбительным35.

Турецкие чиновники намеревались усилить патрули в Восточном Средиземноморье и перейти к более агрессивной стратегии в регионе. К тому же геологи нашли значительные объемы углеводородного сырья под шельфом Восточного Средиземноморья. За обладание природными богатствами региона развернулась дипломатическая борьба между Израилем, Ливаном, непризнанным Северным Кипром и международно признанной Республикой Кипр, а также Турцией. Стороны конфликта использовали различные методы, чтобы доказать, что имеют право участвовать в разработке богатых залежей нефти и газа36.

А.Давутоглу, выступая в парламенте, заявил, что в 2011 году его страна «поставила на колени Израиль». Решительные действия турецкого правительства, подчеркнул он, обеспечили региональную и международную изоляцию еврейского государства. Так он ответил на обвинения со стороны оппозиции, которая выражала недовольство «прозападной» политикой страны.

Вместе с тем Министерство обороны Израиля опровергло распространенную ранее информацию о полном разрыве военных отношений с Турцией. Как пояснил военный атташе Израиля в Анкаре Гилад, в Министерстве обороны уверены, что вне зависимости от решения Турции выслать израильского посла военное сотрудничество с Иерусалимом Анкаре по-прежнему необходимо37, а Э.Барак подтвердил, что Турция не является врагом его страны.

После публикации доклада ООН о событиях в мае 2010 года правительство Турции одобрило план «Барбаросса». В рамках стратегии, названной в честь средневекового адмирала Хайреддина Барбароссы, турецкий флот должен был отвести часть сил из Черного и Мраморного морей и направить их в регион Восточного Средиземноморья. В частности, Анкара сконцентрировала значительные силы у берегов Кипра и Израиля. Там дополнительно предполагалось развернуть группировку из двух фрегатов, двух корветов, нескольких сторожевых кораблей и ракетных катеров, а также судов обеспечения.

Ухудшение отношений Израиля и Турции происходило на фоне жесткой риторики турецких властей по палестинской проблеме. Выступая в штаб-квартире ЛАГ в Каире, премьер Турции Эрдоган подчеркнул, что признание Палестины «является единственно верным решением, делом чести и достоинства, это проблема всего человечества. Настало время поднять палестинский флаг в ООН, и пусть он станет символом мира и справедливости на Ближнем Востоке». Он предостерег ООН и другие международные структуры от продолжения поддержки Израиля. «Если они и дальше будут делать это, то станут участниками творимых им преступлений, за которые придется платить, - заметил он. - Турция продолжит усилия на всех фронтах, с тем чтобы привлечь Израиль к ответственности».

Таким образом, Турция бросила Израилю вызов. Именно так можно расценивать расхождение во взглядах этих двух стран в палестинском вопросе и предупреждение, сделанное Эрдоганом израильтянам: Турция намерена прислать помощь сектору Газа, воспользовавшись защитой военно-воздушных сил. По сути, это не что иное, как втягивание в палестино-израильский конфликт третьей стороны и попытка силовыми методами, давя на Израиль, за несколько ходов решить палестинскую проблему. Прямое вмешательство Турции, бывшего союзника в Ближневосточном регионе, должно было бы принудить тех, кто принимает непосредственные решения в Израиле, задуматься: выдержат ли израильтяне «войну противостояния» на нескольких фронтах38.

Эффект домино от падения диктаторских режимов в арабских странах коренным образом изменил ситуацию в регионе. «Арабская весна» 2011 года вряд ли могла принести демократию, но она спровоцировала волну исламского пробуждения, серьезные угрозы интересам Израиля в арабских и мусульманских странах. Своими острыми заявлениями Эрдоган явно озвучивал турецкую заявку на региональное лидерство, пытаясь в этом конкурировать с Ираном.

В эти годы встал вопрос: на кого США «поставят» в случае открытого военного противостояния между Турцией и Израилем? Бесспорно, стратегическое географическое положение Турции и ее членство в НАТО для американцев отойдут на второй план, когда речь будет идти о самом существовании Государства Израиль. Так что создание такой дилеммы не в интересах турецкой нации. Готовность исламистского руководства Турции поставить под удар свое членство в НАТО свидетельствовала о том, что, возможно, оно решило для себя: без членства в Евросоюзе НАТО не имело такой стратегической и геополитической ценности для Турции, какое имело раньше.

Похоже, турецкие стратеги решили «разменять» свое членство в НАТО на доминирование в Ближневосточном регионе. И не потому ли Эрдоган педалировал конфликт с Израилем, что хотел создать новое подобие «НАТО» на Ближнем Востоке, куда входили бы все арабские страны и где Турция играла бы лидирующую роль39. Входя в противостояние с Израилем, Турция хотела показать арабскому миру, что она сильный игрок и готова перекроить карту влияний в регионе. Очевидно, что влияние Турции на Ближнем Востоке усилится с ростом ее экономической мощи. В этом смысле угрозы Эрдогана вполне мотивированы. Хотя он упускал из виду, что далеко не все арабы готовы были забыть о четырех веках унижения, которое они испытали в период, когда арабские территории входили в состав Османской империи.

Еще одним возможным объяснением политического демарша Эрдогана могло быть его давление через Израиль на Европейский союз, чтобы поставить его перед выбором: либо Турция остается светским государством и входит в ЕС, либо ищет для себя новые пути. В таком случае палестинский вопрос и сближение с арабскими народами могли стать катализатором, который (как надеялись в Анкаре) ускорит положительное рассмотрение ее европейской судьбы. В случае отказа Турция вполне готова была инициировать новую политическую игру - Израиль против исламской цивилизации - и возглавить этот процесс40.

Следует обратить внимание на то, что Турция претендовала не только на роль регионального ближневосточного лидера (оттесняя на вторые роли Иран), но и ведущей страны в мусульманском мире. Поэтому бездеятельность или компромисс с Израилем со стороны Анкары были бы ударом по ее авторитету. С другой стороны, такой турецкий демарш призван был показать израильтянам, что вряд ли стоит вытягивать козыри курдского вопроса или напоминать о признании геноцида турками армян. При этом Турция, настраивая арабские страны (особенно Египет) против Израиля, вероятно, надеялась восстановить отношения с израильтянами уже на других условиях, показывая Израилю, что его вмешательство во внутренние дела Турции нежелательно.

В рассматриваемые годы Турция начала проводить все более и более самостоятельную внешнюю политику, стремясь избавиться от статуса «младшего партнера» США. Процессы, которые происходят в Турции, - это прежде всего стремление к созданию региональной империи и желание вести мусульманские массы и объединить их под одной крышей.

Вместе с тем следует отметить, что антисемитизм имеет в Турции глубокие исторические корни. Так, левая турецкая интеллигенция склонна рассматривать Израиль как инструмент американского империализма на Ближнем Востоке. Палестино-израильский конфликт интерпретировался как конфликт между двумя силами - с одной стороны, палестинцами, «угнетаемыми империализмом», с другой - израильтянами, поддерживаемыми США.

В июне 2010 года, во время одной из антиизраильских демонстраций, протестующие использовали нацистские символы и лозунги, которые прославляли Гитлера41. Перед израильской операцией в секторе Газа в 2008-2009 годах антисемитские высказывания появились в СМИ и книгах. Исследователи Тель-Авивского университета отмечали, что у многих молодых и образованных турок под влиянием этой пропаганды формировалось отрицательное отношение к евреям и Израилю, хотя они никогда не сталкивались с ними42.

Некоторые источники утверждали, что конфликт после инцидента с флотилией в секторе Газа 31 мая 2010 года был сознательно спровоцирован турецкими политическими деятелями с целью ухудшить отношения с Израилем ради внутренних и внешних стратегических выгод. Во время визита в Иран Эрдоган заявил, что военный переворот, который сверг Президента М.Мурси в июле 2013 года, был фактически «работой» Израиля. Некоторые аналитики считали, что люди, вышедшие на демонстрацию, чтобы свергнуть М.Мурси, и посадившие его под домашний арест, якобы были проплачены сионистами.

Летом 2014 года вновь обострилась ситуация на Ближнем Востоке. Израильские города подверглись интенсивному обстрелу со стороны ХАМАС. Израиль ответил антитеррористической операцией. Боевые действия в секторе Газа начались 8 июля, когда израильская армия приступила к наземной фазе силовой операции «Нерушимая скала», которая до этого предполагала лишь удары с воздуха.

Президент Турции Гюль 18 июля 2014 года потребовал от Израиля немедленно прекратить антитеррористическую операцию в Газе. Перед встречей с председателем Палестинской автономии Абу-Мазеном Гюль заявил, что «Израиль будет нести ответственность за последствия своей агрессии». Он настаивал, чтобы Совет Безопасности ООН осудил действия Израиля.

Власти Израиля приняли решение вести дипломатическую кампанию против Турции и Катара и рассказать всему миру о двуличной политике Турции. Возмущение Израиля вызвало в первую очередь то, что Турция, с одной стороны, поддерживает тесные отношения с США и является членом НАТО, а с другой - оказывает открытую поддержку ХАМАС, признанной во многих странах террористической организацией.

Выступая на традиционной международной конференции в Герцлия, министр обороны Израиля М.Яалон подверг резкой критике политику Турции, обвинив ее в поддержке ХАМАС и международного террора в целом43. Он также высказал мнение о том, что террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) смогла укрепиться в Сирии потому, что мировое сообщество в течение многих лет проявляло терпимость по отношению к ХАМАС, идеология и методы которой не сильно отличаются от ИГИЛ. Таким образом, продолжил Яалон, создаваемая против «Исламского государства» международная коалиция должна быть одновременно задействована и против ХАМАС и других подобных организаций, а также против их спонсоров, в числе которых министр назвал Иран, Турцию и Катар. По мнению Яалона, значительная часть руководства ХАМАС в настоящее время находится в Турции. Выступление М.Яалона было согласовано с Б.Нетаньяху и призвано было стать «первым залпом» в дипломатической войне, которую Израиль начал против Турции.

Характерно, что в течение последних пяти лет Израиль воздерживался от критики и резких высказываний в адрес экс-премьер-министра, ныне Президента Турции Эрдогана и других турецких лидеров, несмотря на то, что на протяжении всего этого времени последние допускали резкие антисемитские и антиизраильские высказывания, поощряя соответствующие настроения как внутри Турции, так и за ее пределами. Сдержанность объяснялась надеждой на нормализацию израильско-турецких отношений, хотя министр иностранных дел Израиля А.Либерман был категорически против этой линии44. Израильским дипломатам за рубежом даны были четкие указания, согласно которым они непрестанно позиционировали политику Турции, Ирана и Катара как связанную с ХАМАС и международным террором в целом. Новая политика Израиля по отношению к Турции неминуемо могла осложнить отношения этой страны с США и Западом в целом.

Ухудшение отношений между двумя государствами было вызвано отнюдь не только вышеуказанными факторами. До недавнего времени между Тель-Авивом и Анкарой существовало тесное военно-стратегическое партнерство. Израиль воспринимал Турцию в качестве ведомого партнера, на которого он воздействовал в союзе с США. Однако по мере укрепления своего экономического и политического влияния на Ближнем Востоке Турция стала дистанцироваться от Израиля с целью заручиться поддержкой со стороны исламского мира, широко использовала при этом в качестве геополитического инструментария наследие Османской империи. Помимо этого, Турция стала активно бороться за то, чтобы США рассматривали ее, а не Израиль, в качестве своего главного партнера на Ближнем Востоке, способного в отличие от Израиля более эффективно решать всевозможные геополитические проекты США на самых различных направлениях.

Тем не менее после ухудшения российско-турецких отношений в связи со сбитым Турцией (в 2015 г.) над Сирией российским самолетом Су-24, Турция готова была нормализовать свои связи с Израилем. Президент Турции Эрдоган заявил, что это произойдет только в том случае, если Израиль согласится выполнить три условия, ранее уже озвученные официальной Анкарой: «Израиль должен извиниться за захват флотилии у берегов Газы в мае 2010 года, выплатить компенсации родственникам погибших в результате штурма и снять блокаду сектора Газа»45.

В Израиле это заявление Эрдогана не осталось без внимания. По словам главы Министерства иностранных дел Дори Голда, потепление отношений между странами будет выгодно всему Ближневосточному региону. «Хорошие отношения с Турцией всегда были одной из приоритетных целей нашей внешней политики, и в последнее время мы делаем все возможное, чтобы эти отношения улучшить», - отмечал израильский дипломат46.

Нынешний призыв турецких властей является вынужденной мерой. На фоне кризиса в отношениях с Москвой Анкара в спешном порядке ищет замену российским энергоносителям, и израильский газ может стать одной из альтернатив. Выступая на заседании Экономической комиссии Кнессета, которая рассматривала утверждение соглашения с иностранными компаниями по добыче и транспортировке израильского газа, Б.Нетаньяху отмечал, что газ может стать катализатором улучшения отношений с Турцией и что газовая сделка серьезным образом укрепит позиции Израиля в регионе47.

С другой стороны, по мнению бывшего министра иностранных дел Израиля Авигдора Либермана, Израиль обязан потребовать от Турции выполнения как минимум трех условий. Первое - немедленно закрыть командный пункт группировки ХАМАС, который действует на территории Турции при полном покровительстве турецких властей и спецслужб. По мнению израильтян, из этого штаба приходят прямые указания активистам ХАМАС, проживающим на территории Западного берега. Второе - Турция должна принять закон, который запретит подавать иски от имени турецких граждан в международные суды против израильских солдат, принимавших участие в захвате флотилии. Третье - турецкие власти должны прекратить массовую антиизраильскую пропаганду48.

«И даже после этого нужно учесть, что нормализация отношений с Анкарой нанесет серьезный ущерб нашим отношениям с Кипром, Грецией и, конечно же, с Россией», - говорил Либерман49. Причина того, что Израиль и Турция вдруг оперативно решили восстановить дипломатические и торговые отношения, заключается также в сирийской войне и вмешательстве России в этот конфликт. Интересы Турции и Израиля в этой войне отчасти совпадают. Израиль считает своими главными врагами «Хезболлу» (ливанскую шиитскую военизированную организацию), с которой он воевал несколько десятилетий, режим Асада, который ее поддерживает, союзный обоим Иран, то есть ось «Хезболла» - Дамаск - Тегеран. Поэтому Израиль систематически бомбит базы Асада и «Хезболлы» и в то же время лечит раненых сирийских повстанцев на своей территории50.

Турция заявила также, что намерена вновь воспользоваться израильскими военными технологиями для перевооружения своей армии. Анкара собиралась приобрести у Израиля продвинутые системы наблюдения и разведки, новейшие беспилотные аппараты и т. д. Турция остро нуждается в воздушной разведывательной технике в своей борьбе с курдским национальным движением как на юго-востоке страны, так и в районах сирийского и иракского Курдистана.

Следует отметить, что в 1990-х годах из-за информации о нарушениях прав человека в ходе подавления курдского национально-освободительного движения западные страны наложили эмбарго на поставку некоторых вооружений в Турцию и сотрудничество с Израилем стало единственным шансом для модернизации турецкой армии. Однако все карты спутал имперский курс Эрдогана и его патологическая ненависть к Израилю51.

Вместе с тем, рассорившись со странами региона (за исключением палестинцев) и с Россией, турецкое руководство - еще вчера непримиримый враг Израиля и благосклонный покровитель ХАМАС - формирует переговоры о нормализации отношений с Израилем.

Однако все это не свидетельствует о восстановлении стратегического союза, существовавшего между Израилем и Турцией десять лет назад. Путь к окончательному урегулированию разногласий двух стран - все еще очень длинный и трудный и во многом зависит от доброй воли и политической решимости.

 

 

 1A New Axis: The Emerging Turkish-Israeli Entente by Daniel Pipes National Interest Winter? 1997/98 // http://www.danielpipes.org/293/a-new-axis-the-emerging-turkish-israeli-entente

 2http://www.inosmi.ru/asia/20100610/160501652.html

 3A New Axis...

 4Киреев Н.Г. К вопросу о возникновении Партии справедливости и развития // Исламский фактор в истории и современности. М., 2011. С. 252.

 5Там же.

 6Цви Мазель. Израиль между Турцией и Египтом (15.09.2011)(на иврите) // www.jepa.org. il/Templates/shoupage. asp? FID=8058 DBID=18LNGID=28 TMID= 99&IID=26023

 7A New Axis...

 8Ibid.

 9Ibid.

10Ibid.

11Ibid.

12Ibid.

13Turkey at Islam Conference Makes a Point of Israeli: Ties // http://www.nytimes.com/1997/12/12/world/turkey-at-islam-conference-makes-a-point...

14Киреев Н.Г. Указ. соч.

15Иванова И.И. Отношения Турции с мусульманскими государствами Ближнего и Среднего Востока // Исламский фактор в истории и современности. М., 2011. С. 119.

16Там же.

17Там же. С. 120.

18Там же. С. 121.

19Там же. С. 121-122.

20Kinzer Stephen. Turkey leads the Muslim World // http://www.the quardian com/commentisfice/2009/oct/27/Turkey-muslim-world-leader...

21Ibid.

22http://israblogger.co.il/blog/bliznevostochnyj-konflikt/542.html

23Там же.

24Там же.

25Свистунова И.А. Об отношениях Турции с Израилем / Институт Ближнего Востока // http://www.iimes.ru/rus/stat/2009/25-10-09.htm#top

26Там же.

27Там же.

28Там же.

29http://lenta.ru/news/2010/06/01/council

30http://lenta.ru/news/2010/06/01/

31http://lenta.ru/news/2010/06/07/propose

32Там же.

33Там же.

34http://lenta.ru/news/2010/07/01/meeting/

35http://lenta.ru/news/2011/09/02/freedom/

36http://lenta.ru/news/2011/09/30/perexvat/

37http://lenta.ru/news/2011/09/06/nobreakup/

38http://zn.ua/POLITICS/turtsiya_izrail_o_strategicheskogo_partnerstva_k_protivosto...

39Ibid.

40Ibid.

41Antisemitism in Turkey // http://en.wilipedia.org/wiki/Antisemitism_in_Turkey

42Ibid.

43http://kavpolit.com/articles/izrail_objavil_turtsii_holodnuju_vojnu-9275/

44Там же.

45http:/www.bbc.com/russian/international/2015/12/151215_turkey_israel_relations

46Ibid.

47Ibid.

48Ibid.

49Ibid.

50http://www.rosbalt.ru/main/2015/12/18/1473231.html

51http://news.israelinfo.co.il/world159804

Отправить статью по почте