СОВРЕМЕННЫЙ ТЕРРОРИЗМ как явление имеет две ярко выраженные характеристики: международную и медийную. Стремление привлечь внимание мирового сообщества было присуще уже антиколониальному терроризму 40-50-х годов ХХ века (еврейский терроризм против британских колониальных властей в Палестине, борьба киприотов и алжирцев за национальную независимость). Интернационализация проблемы виделась террористам основным способом достижения цели. При этом наиболее простым путем реализации их замысла стали не дебаты в ООН, а зрелищные теракты, которые транслировались на весь мир ведущими СМИ в прямом эфире.

С конца 1960-х годов в связи с изобретением спутниковой передачи информации СМИ стали оказывать значительное влияние на мировую политику. Именно с этого времени террористам удавалось интегрировать волнующие их проблемы в международную повестку дня. Причем коммуникационные цели террористов могли состоять в простом нагнетании атмосферы страха, передаче определенного сообщения о своей проблеме местному населению или мировому сообществу в целом, а также в оказании давления на правительство одной или нескольких стран для принятия выгодного террористам политического решения.

Освещение терроризма в СМИ таит в себе две основные угрозы. Первая - это "спираль насилия", которая возникает вследствие "эффекта иммунизации". Постоянное освещение терроризма "брутализирует" общество, повышая порог приемлемого уровня насилия в нем ("иммунизация"), и террористам приходится идти на более жестокие действия, чтобы привлечь к себе внимание ("спираль насилия"). Вторая - "эффект заражения". Она заключается в том, что деятельность СМИ сама по себе способствует распространению терроризма.

Террористические атаки являются одним из самых громких событий, особенно если они продолжительны по времени (как, например, захваты заложников). Но именно в этом случае наиболее важен контроль над деятельностью СМИ, которые своими действиями могут угрожать жизни заложников.

Для демократических обществ проблема соотношения свободы слова и ее негативных последствий, вызванных освещением терроризма в СМИ, имеет особое значение. Выражаясь словами аналитика проблем терроризма Г.Стразмана: "Публичность, может быть, и является жизненно необходимым кислородом для террористов, но новости - это кровь свободы".

Ключевым моментом становится описанная известным исследователем проблем терроризма и демократии профессором Полом Вилкинсоном "дилемма демократий": борьба с терроризмом наиболее эффективна при помощи средств, противоречащих самой природе демократии. С этим, как представляется,  связано противопоставление права на жизнь (безопасность) и свободы слова, которое зачастую находится в центре взаимоотношений правоохранительных органов и СМИ.

В условиях существования глобальных СМИ (таких как CNN или BBC) проблема управления освещением терроризма распадается для любого правительства на две составляющие: местная и глобальная. Если контролировать собственные СМИ для большинства правительств представляется возможным, то в отношении глобальных информационных корпораций это становится проблематичным. В то же время следствием конкуренции между ними становится то, что любая (даже гипотетическая) потеря рейтингов приводит к значительному проигрышу в борьбе с соперниками. А терроризм, в особенности в тех случаях, когда речь идет о захвате заложников, является одним из наиболее "рейтинговых" событий на телевидении.

В общих чертах все механизмы ограничения СМИ не лишены серьезных недостатков. Рассмотрим каждый из них более подробно.

Самоограничения СМИ - "кодексы прессы"

Ценность данного механизма в рамках демократии имеет особое значение, так как СМИ сами вырабатывают ограничения (так называемые "кодексы прессы ") для освещения терроризма. В общем виде они должны содержать в себе следующие положения:

  • доступ к месту событий будет предоставлен только с согласия сотрудников правоохранительных органов, ответственных за связи со СМИ, под их надежной охраной и лишь при условии гарантии безопасности всех участников;
  • в свою очередь, действия представителей СМИ не должны подвергать опасности жизни жертв (заложников) и посторонних лиц;
  • прямые интервью с террористами и их заложниками запрещены;
  • СМИ не имеют права передавать информацию, которая может повредить ходу операции по спасению заложников;
  • СМИ не должны без разрешения уполномоченных лиц передавать в эфир или публиковать требования террористов;
  • освещение инцидента должно быть объективным;
  • с учетом обстановки сотрудники, отвечающие за связи со СМИ, должны проводить брифинги, предоставлять возможности для организации интервью с ответственными лицами и т.д.; 
  • СМИ берут на себя обязательство воздерживаться от сенсационных и внушающих панику заголовков, а также от постоянного воспроизводства кровавых фотографий [и кровавых кадров на ТВ];
  • при освещении терактов СМИ должны учитывать чувства заложников, других пострадавших, их близких и родных.

СМИ во время освещения теракта помимо всего прочего НЕ ДОЛЖНЫ:

героизировать акты терроризма; платить сами и получать деньги за освещение терактов; брать на себя роль посредников в переговорах; делать преждевременные выводы и необоснованные заключения о возможных планах террористов и действиях правоохранительных органов; поддаваться на провокации террористов, стремящихся к  освещению в СМИ специально подготовленных "спектаклей" (тех действий террористов, которые проводятся исключительно ради повышения зрелищности всего теракта в расчете на медийную репрезентацию).

Данные правила (полностью или частично) выражены во многих руководствах по освещению терроризма в западных СМИ (например, в руководстве для сотрудников ВВС). Недостатком данного подхода является факт добровольности самоограничений, так как не все СМИ готовы поступиться рейтингами, вызываемыми освещением зрелищных терактов, и ростом доходов вследствие повышения рейтингов.

Кроме того, "кодексы прессы" чаще всего устанавливают общие принципы, а журналист, работающий в прямом эфире, не всегда обладает достаточной компетенцией для того, чтобы решить, можно передавать определенную информацию или нет.

Один из ведущих исследователей данной проблемы Р.Даулинг замечает: "Понимание зрелищного терроризма как вида риторики объясняет невозможность его предотвращения посредством добровольных самоограничений СМИ".

В свою очередь, представители СМИ всерьез опасаются, что добровольные самоограничения постепенно станут обязательными и будут выражаться в навязывании со стороны властей условий участия в освещении событий и получения лицензий на вещание. Помимо этого СМИ (особенно в демократических странах) болезненно воспринимают подобные правила поведения как угрозу свободе слова.

Для террористов указанные самоограничения создают препятствия в процессе медийной презентации их деятельности, поэтому могут привести к эскалации насилия и требованиям получить прямой эфир.

Обозначенный подход является во многом вариантом стратегии невмешательства, которая предполагает, что СМИ сами введут определенные ограничения в свою работу. Это действительно так. Однако, как можно заметить, медиа-корпорации в настоящее время представляют собой форму бизнеса, а частично и шоу-бизнеса. А там, где велики прибыли, роль морали и самоограничений зачастую крайне незначительна.

Более серьезным по сравнению с добровольным самоограничением СМИ является введение правительством цензуры в той или иной форме.

Цензура

В ДАННОМ СЛУЧАЕ, даже более чем в предыдущем, возникает угроза раскручивания "спирали насилия". По мнению Р.Даулинга, "в условиях запретов на освещение потенциальные телевизионные террористы, разочарованные подобными действиями, могут разработать более ужасающие медиа-события, которые вследствие своих характеристик получат гарантированное освещение в СМИ, - это приведет к эскалации насилия".

По мнению военного специалиста по связям с общественностью с опытом работы более 32 лет канадского полковника в отставке Т.Данна, "препятствия для СМИ в освещении терактов принудят террористов повысить уровень насилия, дабы быть уверенными - западные СМИ не смогут проигнорировать теракт". Схожие выводы делает и специалист по проблемам взаимодействия терроризма и СМИ из Мэрилендского университета (США) Л.Мартин: "При ужесточении контроля над СМИ террористам, возможно, придется усилить свою активность, и, судя по всему, существует критическая масса терроризма, которая прорвется через препоны в СМИ". Как представляется, даже если этот "коммуникационный прорыв" по каким-то условиям не осуществится, или осуществится не полностью, замысел террористов найдет свое частичное воплощение. Коммуникационная структура теракта предполагает наличие сообщения не только для "аутсайдеров" (общества конкретной страны, ее властей, мирового сообщества), но и для "инсайдеров" (сообщников террористов и членов террористической группы или сети). "Сообщение им будет послано независимо от полученного освещения самим фактом совершения теракта", - пишет Р.Даулинг.

Несмотря на вышесказанное, цензура в вопросе об освещении терроризма представляет собой самый эффективный из теоретически возможных методов контроля. Проблема состоит в том, что он неприменим (или практически неприменим) в демократических странах. Здесь мы как раз сталкиваемся с проявлением "дилеммы демократии": если для борьбы с терроризмом необходимо пожертвовать одной из свобод (например, свободой слова), то можно считать, что терроризм победил. Это, конечно, максималистская позиция, но зачастую оказывается принципиальным сам факт уступки, а не ее степень.

Прямо противоположный введению цензуры подход - предоставление террористам доступа к СМИ.

Предоставление террористам свободного доступа к СМИ

ИЗВЕСТНЫЙ аналитик и специалист по вопросу о взаимодействии терроризма и СМИ Р.Пикард пишет: "Одно из течений в исследовании терроризма предполагает, что медийная репрезентация может уменьшить вероятность будущих актов насилия со стороны тех, кто вовлечен в террористическую деятельность. Ведь индивидам и группам в таком случае не придется обращаться к насилию с целью получить освещение".

Однако в итоге террористы лишаются возможности "оправдаться за сообщения, переданные посредством актов насилия и непереводимые в вербальную форму. Свободный доступ всего лишь позволит террористам представить свои жалобы и идеологические взгляды в надежде убедить нас в своей правоте", - возражая Р.Пикарду, делает заключение Р.Даулинг.

Кроме того, нельзя забывать, что терроризм обладает самодовлеющей логикой. Террористам ради конкурентного соперничества с дискурсами властей в СМИ весьма сложно отказаться от методов борьбы, доказавших свою эффективность, пусть и относительную. И хотя терроризм имеет характер самоцели, у него есть тем не менее и вполне конкретные, пусть и глобальные, цели. Их достижение окажется еще более проблематичным в случае получения доступа к СМИ. Целью террористов является достижение определенных политических перемен посредством участия в реализации политической власти. Доступ к каналам коммуникации позволяет набрать вес в политической сфере, однако напрямую, естественно, не приводит к власти. К тому же отмеченное нами выше нежелание правительств делиться доминирующим положением в СМИ делает подобное решение проблемы маловероятным.

Все три перечисленные стратегии обладают определенной внутренней логикой и недостатками. В точках их соприкосновения возникают своеобразные гибридные стратегии, которые, как представляется, могут обладать значительным практическим потенциалом. Рассмотрим две из них.

"Контекстуальное освещение" и "рассеивание внимания"

СУТЬ контекстуального освещения состоит в том, что СМИ должны снизить зрелищность терактов и предоставить аудитории фактическую информацию о размере, стратегии и целях террористических групп в нужном для правительства формате. Минусы данного подхода, по мысли Р.Даулинга, "в игнорировании сообщения, посылаемого "инсайдерам", и в снижении качества освещения события. Единственным позитивным итогом контекстуального освещения становится то, что террористы лишены возможности нагнетать атмосферу чрезмерного ужаса".

Эксперт по вопросам изучения терроризма профессор экономики университета города Цюриха (Швейцария) Б.Фрей предложил иной подход к данной проблеме. Он называется "рассеивание внимания" и состоит в уменьшении внимания СМИ, уделяемого сообщениям террористов, через предоставление большего количества альтернативной информации. В частности, власти опровергают заявленную ответственность за теракт под предлогом того, что только суд может установить виновных. Вся информация, передаваемая террористами, подавляется, а внимание СМИ перераспределяется через предоставление большего количества информации, чем делают исполнители теракта. Террористы в итоге не получают внимания, которое по идее должны были бы получить.

Далее Б.Фрей описывает позитивные последствия данной стратегии через определение возможных ответных реакций террористов на ее использование. Во-первых, террористы могут предъявить доказательства своей причастности, например, предоставить видеозаписи, фотографии или другие документальные свидетельства. Однако это послужит дополнительным козырем в руках правоохранительных органов в деле их разоблачения. Во-вторых, усиление террористической активности может обернуться риском быть пойманными полицией. В-третьих, террористы могут хотя бы на время отказаться от своей тактики. А это - самый желательный для правительств исход. В то же время представляется маловероятным, что террористы сменят насильственные методы борьбы. Вместо этого они, скорее всего, прибегнут к эскалации насилия и развертыванию коммуникационной кампании в собственных или более лояльных зарубежных СМИ.

Да и сам Б.Фрей отмечает контраргументы против метода "рассеивания внимания" СМИ. Первый из них состоит в том, что общество может заподозрить утаивание информации. Следовательно, возникнут опасения в подавлении свободы слова и заговора со стороны правительства, а его самый логичный ответ: "Только суд может установить виновных" - осложнен проблемой поимки виновных. Из первого вытекает второй контраргумент - снижение террористической активности не ставится обществом в заслугу властям и их агентствам.  К тому моменту, как суд выявит виновных, СМИ утратят интерес к процессу. Третий контраргумент связан с первыми двумя и заключается в том, что, не назвав виновных или хотя бы подозреваемых в теракте в достаточно короткие сроки после его совершения, власти могут начать казаться некомпетентными в глазах общества. Четвертый контраргумент сводится к неприменимости данной стратегии в том случае, если террористы просто хотят посеять хаос. Сообщение о теракте появится в СМИ в любом случае, а ответственность за него никто на себя не возьмет. Данный вывод можно проиллюстрировать превращением "Аль-Каиды" в особый бренд. Именно ей и анонимным группам, связанным с ней, приписывается большая часть терактов, за которые никто не взял ответственность.

Операциональное и организационное измерение ограничений в освещении терактов

В ПРИНЦИПЕ, большая часть всех вышеперечисленных методов решения призвана снизить опасность, исходящую от деятельности СМИ во время ситуаций с захватом заложников (последние из крупных: теракты в Москве -  захват зрителей и участников мюзикла "Норд-Ост" и Беслане; кроме того, элементы захвата заложников были присущи серии последних терактов в Индии). Частые в прошлом захваты заложников становятся все менее популярными среди террористов. Однако многие правила для СМИ и общая идея управления медийной репрезентацией теракта связаны и с другими видами терроризма.

В целях выработки общих установок в освещении терроризма необходимо тщательно проанализировать роль СМИ в этих событиях. Для СМИ важны: доступ к источникам информации, исходящей как от террористов и сотрудников спецслужб, так и непосредственных жертв теракта, их родных и близких; операционный простор, то есть возможность записи и передачи информации; источники проверки данных. По мнению сотрудника Американского общества по связям с общественностью Джеймса Лукашевски, организации, призванные уменьшить негативные последствия от освещения терроризма в СМИ, в вопросе предоставления им информации должны руководствоваться следующими принципами:

1. Доступность информации. В случае недостатка информации СМИ будут искать другие каналы ее получения, которыми могут стать сторонники террористов или даже сами террористы.

2. Понятность информации. Представители СМИ не всегда понимают особенности языка специалистов правоохранительных органов. Решение данной проблемы возможно посредством совместных тренировок и создания журналистского "пула" по освещению терактов. Однако в этом случае существует вероятность заимствования журналистами специальных терминов сотрудников правоохранительных органов. А они должны быть понятны не только для представителей СМИ, но и их пользователей.

3. Четкость информации и ее зрелищность, минимально, но не более того, удовлетворяющая потребности СМИ. Террористический акт, как мы отмечали, это значительное медиа-событие. Исходя из этой посылки, надо выстраивать работу со СМИ. Если не соблюдать формат события в необходимых пределах, возникает эффект "параллельных историй".

4. Своевременность предоставления информации. Необходимо учитывать deadline