Российско-американские отношения: перезагрузка или новый конфликт?

13:38 24.12.2012


В МГИМО (У) МИД России состоялся круглый стол на тему «США после президентских выборов: основные ориентиры во внутренней и внешней политике. Перспективы российско-американских отношений», организованный Институтом международных исследований МГИМО. Участие в нем приняли представители МИД России, российские ученые-американисты, журналисты.

Открывая заседание круглого стола, директор Института международных исследований (ИМИ) А.Орлов сказал, что с переизбранием в США на президентский срок Б.Обамы в российско-американских отношениях наступает новый этап. Второй президентский срок в США всегда отличается от первого. Именно на этом этапе часто предпринимаются смелые шаги, как во внутренней, так и во внешней политике. У Б.Обамы был опыт сотрудничества на международной арене с президентом России Д.Медведевым, однако отношения с Россией в период правления В.Путина ему еще предстоит выстроить. Важным шагом американской стороны стала отмена поправки Джексона-Вэника – документа, имеющего давнюю историю, принятого  еще в эпоху холодной войны и до недавнего времени остававшегося ее рудиментом. Однако в отношениях России и США остается еще много неразрешенных противоречий. Одно из них связано с фактической заменой поправки Джексона-Вэника так называемым «списком Магнитского». В ответ на принятие этого документа последовала реакция Государственной Думы в виде ответного законопроекта, направленного против усыновления российских детей гражданами США, уже вызвавшего оживленную дискуссию в российском обществе.

Одной из самых сложных проблем в отношениях России и США остается ситуация в Сирии. В оценке происходящего руководство обеих стран находится по разные стороны баррикад. Россия не разделяет принятые в американском политическом истеблишменте сентенции о возможности построения демократического процветающего государства при условии ухода нынешнего Президента Сирии Башара Асада. С точки зрения российского руководства, США допускают в регионе Ближнего Востока ошибку, подобную той, какую они допустили в Афганистане, поддержав там радикальных исламистов. Следует помнить и то, что в случае краха режима Асада под угрозой окажется Иран, а значит, вся геополитическая конфигурация на Ближнем и Среднем Востоке окажется под угрозой.

Новые сложности возникают и во внутренней политике США. В ходе предвыборной кампании очевидными стали углубившиеся противоречия между республиканской и демократической партиями. Если ранее, при всех различиях, обе эти партии тяготели к политическому центру, то теперь, они все больше представляют собой аналог консервативного и социал-демократического направлений в Европе с одновременным размыванием политического центра. Важной проблемой как внутренней, так и внешней политики США остается также астрономический государственный долг этой страны, составляющий более 16 трлн. долларов.

По словам заведующего Кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО В.Печатнова, тенденции партийно-политической поляризации в США берут свое начало еще во времена президентства Р.Рейгана. Такая поляризация значительно осложняет поиск консенсуса по наиболее острым политическим вопросам. Этот процесс приобрел новое дыхание в 90-х годах прошлого века, когда на базе демократической партии ее сторонникам удалось создать новую коалицию большинства, руководствующуюся довольно прогрессивной для своего времени программой (например, в ней были отражены вопросы медицинского страхования). Однако эта коалиция показала в целом довольно скромные результаты даже в те годы, когда демократы контролировали большинство в Конгрессе (до 2010 г.). Нужно помнить и то, что на последних выборах Обама потерял часть голосов белого населения Америки. Если на первых выборах белая Америка поддержала Обаму 46% голосов, то в последнюю предвыборную кампанию он получил от нее лишь 40%. К тому же свобода маневра Обамы на президентском посту теперь резко ограничена: за ним нет крупных инициатив, которые способны были бы повернуть симпатии избирателей в пользу демократов.

Заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования (ДВП) МИД России А.Писарев отметил, что одержать победу на президентских выборах США Б.Обаме помогли голоса иммигрантов, в первую очередь голоса «латинос». Тревогу вызывает все большая поляризация американского общества. Ранее двухпартийная политическая система в США представляла собой сложный и многоплановый механизм принятия решений, в основе которой всегда лежал внутри- и внешнеполитический консенсус. Теперь, а если быть точным, со времен президентства Б. Клинтона, этот консенсус рушится. Американская исполнительная власть поставлена в достаточно жесткие рамки, которые усложняют поиски российско-американского консенсуса. Внешнеполитическая линия США все больше производит впечатление «дежавю», напоминая политику сдерживания, проводившуюся руководством США в отношении СССР в конце 1940-1950-х гг., только теперь она применяется в отношении Китая. Однако Америка теперь другая, а Китай вовсе не похож на Советский Союз. Это должна хорошо понимать та часть американского политического класса, которая способна к трезвому осмыслению происходящего.

По словам заведующего сектором военно-политического анализа Центра международной безопасности ИМЭМО РАН С.Ознобищева, сторонники Б.Обамы проголосовали за патерналистскую социальную программу. Парадокс заключается в том, что второй срок Обамы мог бы заложить основы возможного короткого «золотого века» во взаимоотношениях США и России, но ни одна сторона не готова воспользоваться этой перспективой. В целом в окружении Б.Обамы преобладает реалистичный настрой по отношению к России. Принятие «списка Магнитского» нас не должно волновать, поскольку в первую очередь  ориентировано не нас, а на американского избирателя. В свою очередь, логика развития событий на Ближнем Востоке показала и всю абсурдность теории управляемого хаоса, в рамках которой события «арабской весны» предлагалось рассматривать как дело рук Вашингтона. Нас должно интересовать наше технологическое будущее. Если мы хотим, чтобы разговоры о модернизации и инновации не оставались пустым звуком, то мы заинтересованы в двустороннем российско-американском сотрудничестве по интересующим нас вопросам, невзирая на политические противоречия. Второй срок президентства Б.Обамы дает нам такую возможность, поскольку нынешний президент США сторонник смягченной модели отношений с Россией.

Ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМИ МГИМО А.Крылов, в свою очередь, предостерег собравшихся от недооценки важности тех событий, которые в настоящий момент происходят на Ближнем Востоке. Когда в 2009 году Б.Обама пришел к власти, он вообще не сформулировал своей программы по ближневосточному вектору американской внешней политики. Озвучил ее он лишь через два года и сводилась она к прекращению строительства еврейских поселений на западном берегу реки Иордан. Разумеется, такая позиция не могла не привести к охлаждению отношений между США и Израилем. Нужно помнить и то, что если в Сирии удастся свергнуть Асада, то следующим на очереди станет Ливан, затем Иордания и Иран. Все это может привести к тому, что Ближний Восток окажется слишком близко от нас со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Развивая тезисы А. Крылова, эксперт Центра партнерства цивилизаций ИМИ МГИМО А.Вавилов сказал, что сирийская драма имеет для нас особое стратегическое значение. Линия, которую занял по данной проблеме МИД России, наиболее подходит нам в настоящий момент. Тем более, что эти события происходят на фоне очередного витка арабо-израильского конфликта. У вновь избранного президента США так и не сложились ровные отношения с премьер-министром Б.Нетаньяху. Ситуация усложнило и признание в ООН Палестины в качестве государства-наблюдателя. В свою очередь, результаты операции «Облачный столп», проведенной армией Израиля в секторе Газа в ноябре текущего года, показали, что движение ХАМАС пользуется там серьезной поддержкой и отстранить его от политической власти будет сложно. Конгресс США по вопросам арабо-израильского конфликта занимал и занимает последовательно произраильскую позицию, что лишает Б.Обаму возможности политического маневра. Последствия «арабской весны» тоже дают себя знать. Обострение гражданского противостояния в Мали свидетельствует о том, что в зону конфликта втягиваются и страны «полосы Сахеля».

Шеф-редактор журнала «Международная жизнь» Г.Поволоцкий в своем выступлении обратил внимание участников круглого стола на три фактора формирования американской внешнеполитической линии в отношении России. Первый фактор – геополитический фактор, который во многом определяется сохранившимися элементами противостояния двух держав со времен холодной войны, отбросить ее наследство так просто не получается. Важно, особенно России, чей геополитический формат претерпел существенные изменения со времен СССР, уходить от прямого столкновения с США, не бросать США прямой вызов, идя на ресурсозатратное прямое столкновение с этой державой. Возможности ухода от такого противостояния, сохраняя при этом свои позиции, резервируя их, появляются у России на таких площадках как БРИКС, «G-20» и других организаций новой политической геометрии. Второй фактор - фактор личностного влияния. В последние месяцы внешнеполитическая линия США, возможно, складывалась под влиянием настроений госсекретаря США Х.Клинтон попытать счастья в будущей президентской гонке. Видимо, с этим связано ее стремление занять как можно более жесткие позиции по всему спектру внешнеполитических вопросов, включая и российско-американские отношения. Отсюда и ее заявления о том, что США будут противодействовать всем попыткам интеграции вокруг России на постсоветском пространстве. Уход Х.Клинтон и будущий приход прагматика Дж.Керри на пост госсекретаря США должен в принципе позитивно сказаться на динамике наших двусторонних отношений. Третий фактор – фактор экономический. США стоят пред необходимостью проведения своей экономической модернизации. Это необходимо как в связи с идущими процессами трансформации мировой экономической системы, так и с реальным экономическим вызовом со стороны Китая. США получили хороший козырь – нефть и газ благодаря разработанным сланцевым технологиям. В скором времени они перейдут на самообеспечение нефтью и газом, а возможно и станут одним из основных игроков на рынке экспорта углеводородных энергоносителей. США начали переводить реальное производство с мировой периферии на свою территорию. В подобных условиях, при возрастающей конкуренции со стороны Китая и Западной Европы, США экономически заинтересованы в хороших и стабильных отношениях с таким растущим рынком как Россия. Так что в перспективе, отметил Г.Поволоцкий, несмотря на различного рода политические флуктуации, которые возникают, время от времени, можно скорее рассматривать позитивный сценарий развития российско-американских отношений.

Заместитель директора Института международных исследований МГИМО В.И.Мизин в своем выступлении подчеркнул, что изначально между США и Россией существовало колоссальное различие идеологий и философских концепций. Наше руководство придерживается принципов, провозглашенных еще в период формирования Вестфальской системы международных отношений, направленной на защиту права суверенитета государств и возможности самостоятельного определения внешней и внутренней политики. США, напротив, исходят из обоснования приоритета интересов демократических стран над всеми остальными. Б.Обама пришел к власти с задачей выправить пошатнувшийся имидж США. Что касается его команды, то она хорошо пишет доктринальные документы, но на практике у нее провал следует за провалом. Единственное направление, в котором есть возможность взаимодействия с Вашингтоном, - это контроль над вооружениями. Решение этой проблемы состоит из нескольких тесно взаимосвязанных между собой вопросов. Первый из них – стратегические ядерные силы (СЯС) и проблема предотвращения вывода вооружений в космос. Мы сделали большую ошибку, дав Б.Обаме возможность перехватить наш, еще с советских времен, лозунг о безъядерном мире. Второй из них – вопрос о нестратегическом ядерном оружии и выводе его на национальную территорию. Со стороны России взаимодействие по этому вопросу осуществляется еще с начала 90-х годов. Наконец, это вопрос об использовании высокообогащенного урана в мирных целях. По всем этим пунктам возможен обмен данными между нами и американскими партнерам. Естественно, между нами существуют и серьезные разногласия. Эти разногласия нашли свое выражение в приостановлении Россией участия в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), а также критике нашим руководством позиции Вашингтона по проблеме ПРО. Однако в существующем переговорном процессе нельзя делать паузы. Для России это важно еще и потому, что США на сегодняшний момент является страной-лидером технологического развития. Вести диалог нужно не забывая о своем суверенитете, но необходимо помнить и то, что мы для американцев сейчас не враги, но и не центральная держава, отношения с которой первостепенны.

 

Ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности, Чрезвычайный и Полномочный Посол Е.Воронин обратил внимания собравшихся на перенос центра внимания американских политических кругов в Азиатско-Тихоокеанский регион. Причем, можно со всей уверенностью утверждать, что это не тенденция, а долгосрочная стратегия, порожденная опасениями, связанными с возвышением Китая. В свою очередь, события на Ближнем Востоке показали, что евроатлантизм, при всех противоречиях современной Европы, прошел поправку на прочность. Особенно хорошо это было заметно на примере Ливии, где активное участие в поддержке противников Каддафи приняли в первую очередь Франция и Великобритания.

Сложность положения России в том, что у нее практически нет платформы, на основе которой могла бы быть подготовлена почва для диалога руководства двух стран. В этих условиях единственной площадкой, которая может обеспечить возможности нашего партнерства, остается Афганистан. Достижение стабилизации политического режима в этой стране упирается в две проблемы – создания экономической базы для развития страны и формирования дееспособных вооруженных сил. Основные сложности  с достижением этих задач начнутся у наших западных партнеров в 2014 году с выводом войск НАТО из Афганистана. С учетом слабой поддержки правительства в Кабуле в стране остается опасность усиления влияния талибов. Как известно, руководство Североатлантического блока не считает ОДКБ серьезной организацией, способной обеспечивать безопасность в Центральной Азии. Чтобы такое сотрудничество возникло, их должна вынудить к нему жизнь. И ситуация в Афганистане может этому способствовать.

Тревогой за положение России в Закавказье было проникнуто выступление директора Центра постсоветских исследований ИМИ МГИМО С.Чернявского. По его словам, у России в этом регионе практически отсутствует осмысленная внешняя политика. Более того, может сложиться такая ситуация, в которой наши миротворцы, находящиеся в этом регионе, окажутся втянутыми в военные действия, в том числе в Нагорном Карабахе. При этом у нас на Кавказе не осталось почти ни одного серьезного союзника, а две крупнейшие страны региона – Азербайджан и Грузия – настроены по отношению к нам отнюдь не благосклонно и активно контактируют на внешнеполитической арене с нашими американскими партнерами. При таком внешнеполитическом раскладе ничего позитивного на кавказском направлении нас не ждет. Азербайджан стратегически ориентирован на Турцию, основным врагом для него является Армения. К России отношение в этой стране если не враждебное, то очень прохладное. Для Грузии Россия по-прежнему остается врагом номер один. Азербайджан располагается на данный момент мощной военной техникой, в том числе первоклассной боевой авиацией, в состав которой входят и израильские БПЛА и последние модели американских вертолетов. В случае обострения ситуации в регионе наши партнеры по ОДКБ вряд ли полезут в разгорающийся конфликт, и мы неизбежно окажемся в нем крайними. Тревожными факторами являются и рост числа конфликтов в Дагестане, и наше регулярное опоздание с оплатой аренды военных объектов (достаточно вспомнить историю эксплуатации Габалинской РЛС). Наконец, ни по одному спорному вопросу нашей политики в Закавказье у нас нет ни одного официального заявления. Это не может не ставить наш дипломатический корпус в тупик и заставляет думать, что у нас нет никакого внятного представления о нашей внешнеполитической линии в Закавказье.

Завершая дискуссию, заместитель директора Департамента по вопросам безопасности и разоружения (ДВБР) МИД России В.Леонтьев заявил, что волшебных способов придать новый импульс российско-американским переговорам по вопросам разоружения не существует. Американцы настроены на переговоры и достижение консенсуса только в одном случае: при достижении военного превосходства над любым противником. При этом они отказываются вести переговоры по любым вопросам, чувствительным для их концепции обороны, и в первую очередь по ПРО.

В целом круглый стол, посвященный перспективам российско-американских отношений, оставил больше вопросов, чем ответов. Слишком много проблем накопилось во взаимоотношениях между нашими странами и слишком много громких заявлений звучало с обеих сторон. Остается надеяться, что здравый смысл возобладает над политическим честолюбием, и отношения между Россией и США выйдут из тупика, в котором они находятся в настоящее время.

Ключевые слова: российско-американские отношения

Версия для печати