Совет Россия-НАТО: разоруженческие проблемы

16:35 06.12.2012 Григорий Поволоцкий, шеф-редактор журнала «Международная жизнь»


Каковы итоги встречи Совета Россия-НАТО (СРН) на уровне министров иностранных дел, какие проблемы стоят в разоруженческой сфере в рамках диалога Рооссия/НАТО – на вопросы журнала «Международная жизнь» отвечает заместитель директора Института международных исследований МГИМО (У) МИД России Виктор Игоревич Мизин, который многие годы как российский дипломат активно занимался данной проблематикой.

«Международная жизнь»: Уважаемый Виктор Игоревич, как известно 4 декабря Министр иностранных дел России С.В.Лавров принял участие в очередном заседании Совета Россия-НАТО на уровне министров иностранных дел в Брюсселе. Был рассмотрен ход реализации достигнутых на саммите Совета Россия-НАТО 20 ноября 2010 года в Лиссабоне договоренностей о выстраивании подлинного стратегического модернизированного партнерства Россия-НАТО на принципах неделимости безопасности, взаимного доверия, транспарентности и предсказуемости с целью создания единого пространства мира, безопасности и стабильности в Евро-Атлантике. Как Вы оцениваете важность и значимость такой встречи, как можно оценить, на Ваш взгляд, ее результаты в сфере жесткой безопасности, в сфере российско-натовского многоформатного диалога по разоружению?

В.Мизин: Надо полагать, что каких-то особенных результатов или прорывных результатов достигнуто, конечно, не было, да их и не планировалось. Но встречу можно назвать успешной. В целом, наши отношения странами НАТО, а это наши важнейшие и стратегические и экономические партнеры, (прежде всего, страны НАТО, которые входят в Евросоюз) развиваются довольно ровно, но в то же время в них традиционно сохраняются, а в последнее время стали накапливаться определенные проблемы. И стороны, по одному меткому выражению, «говорят мимо друг друга», то есть высказываются позиции, но к какому-то компромиссному решению не приходят. Есть целый набор проблем, несколько крупных блоков. Во-первых. Это - военно-стратегические проблемы и, прежде всего, крупнейший раздражитель в наших отношениях с Западом в целом и со странами НАТО в частности, прежде всего с США, как с ведущей страной, в военном и экономическом отношениях – проблема противоракетной обороны (ПРО). К сожалению какого-то компромисса, здесь, несмотря на постоянно ведущуюся работу дипломатов и экспертов, не просматривается.  И, в общем, позиции сторон довольно далеки друг от друга. Хотя есть много очень интересных компромиссных решений, которые выдвигаются как натовскими, так и российскими независимыми экспертами. Но пока, к сожалению, они не ложатся в основу официальных позиций. Имеет место недоверие, по крайней мере с российской стороны, опасение по поводу будущих возможностей  этого европейского сегмента, как у нас говорят, американской системы глобальной ПРО. Недоверие, что она может как-то ограничивать в будущем сдерживающие возможности российского стратегического ядерного потенциала, по крайней мере, у российских военных сохраняется.

«Международная жизнь»: Как обстоят дела в отношениях Россия-НАТО на переговорном треке, касающемся сокращения обычных не ядерных видов вооружений?


В.Мизин: Не решается никак проблема обычных вооружений, вооруженных сил в Европе. Понятно, что Договор ДОВСЕ, который был подписан на блоковой основе, устарел и тут тоже необходимы совершенно новые и принципиально новые решения, которые учитывали бы современные реалии, что нет уже противостояния двух блоков. Но с другой стороны все-таки сохраняется какое-то противостояние НАТО и России. Конечно, вся эта старая схема с «фланговыми ограничениями» она сейчас уже совершенно не применима. Отсюда ясно, что те рабочие консультации которые у нас сейчас ведутся, но к сожалению пока только с американцами, они должны расширяться и может быть вестись с другими членами НАТО.

«Международная жизнь»: Российская сторона испытывает реальную озабоченность по поводу размещения на южном фланге НАТО, в Турции, ЗРК «Пэтриот». Генсек НАТО Фог Расмуссен заявил, что попытался снять озабоченность российской стороны по этому поводу. Если вынести за скобки вопрос отношений Турция-Сирия и вообще сирийскую проблематику, насколько такое усиление фланга НАТО чувствительно для России?

В.Мизин: Я думаю, что российская озабоченность, связанная с размещением в Турции ЗРК «Пэтриот», не входит в рамки поля ограничения ДОВСЕ, потому что это в большей степени региональный вопрос. Я думаю, что тут даже особой провокационности нет. Прежде всего, потому что ЗРК «Пэтриот» - это оборонительное оружие, это система противовоздушной обороны. Мы знаем, что с сирийской стороны, как она утверждает, по ошибке, случайно, залетали ракеты на турецкую территорию, и это, естественно, привело к еще большему обострению двусторонних отношений. Думаю, что это совершенно отдельная проблема, проблема турецко-сирийских отношений.

«Международная жизнь»: Как сегодня НАТО подходит к обсуждению российских предложений по укреплению евроатлантической безопасности, идет ли диалог, обмен мнениями, о российском предложении по Договору о Европейской безопасности (ДЕБ)?

В.Мизин: Проблема ДОВСЕ, о которой я упомянул, является к тому же и частью проблемы общеевропейской безопасности. Инициатива России по Договору о европейской безопасности (ДЕБ), была выдвинута еще в 2008 году. Был предложен план построения договора, построения какой-то новой архитектуры евроатлантической безопасности. К сожалению, серьезного обсуждения в кругах НАТО он не получил, но по крайней мере он задал новое направление, новую динамику процессу обсуждения вообще проблем безопасности в евроатлантическом регионе в целом и на пространстве от Лиссабона до Владивостока. Понятно, что для обсуждения идей заложенных в ДЕБ должен быть какой-то форум. Казалось бы, как считают многие независимые российские эксперты, ОБСЕ была бы естественной площадкой. К сожалению, у российской стороны сейчас много претензий к этой организации, хотя у истоков ее создания стояла Россия (в те годы – СССР). Однако, сейчас нам кажется что деятельность ОБСЕ сдвигается все больше в сторону какой-то неопределенной деятельности разного рода по «демократизации» на пространстве бывшего Варшавского Договора и на постсоветском пространстве. В рамках ОБСЕ пытаются навязывать некий надгосударственный контроль за выборами в представительные органы государств этого региона. Произошел сдвиг ОБСЕ в сторону «Третьей корзины» за счет ослабления внимания к проблемам жесткой безопасности, за счет «Первой корзины» процесса ОБСЕ.

«Международная жизнь»: Известно, что СБСЕ-ОБСЕ создавалось как некий механизм диалога между двумя противостоящими блоками – НАТО  и Организацией Варшавского Договора. ОВД уже не существует, но  как воспринимается НАТО возникшая на постсоветском пространстве Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)? Как воспринимают наши партнеры по СРН важность налаживания сотрудничества НАТО с ОДКБ?

В.Мизин: На мой взгляд, тема контактов и взаимодействия между НАТО и ОДКБ поднимается моими коллегами – российскими экспертами в том плане, что это было бы полезно, потому что эти две организации реально существуют и действуют. Разумеется у НАТО более длинная история и больше опыта в решении каких-то конкретных проблем. Но, к сожалению, какого-то реального продвижения с натовской стороны не видно. Это заставляет российскую сторону говорить о каких-то двойных стандартах.

«Международная жизнь»: Говоря о вопросах стратегического баланса нельзя не учитывать наличие у ряда стран НАТО собственных стратегических ядерных сил, которые раньше всегда выводились как бы за скобки при российско-американских сокращениях стратегических вооружений. Помимо этого, как известно, многие страны НАТО обладают технологиями точного оружия, которое по своей разрушительной и атакующей мощи уже сопоставимо с ядерными вооружениями. Когда на Ваш взгляд НАТО придет время занять место за столом переговоров по сокращению ядерных и стратегических сил?

В.Мизин: Переходя к теме дальнейших сокращений стратегических и просто ядерных вооружений, я, лично, считаю, что здесь на должно быть никаких пауз. Как заявляют многие российские эксперты, особенно военные, мы подошли к такому уровню контроля российско-американских стратегических ядерных вооружений, дальше которого двигаться невозможно без учета целого комплекса факторов, прежде всего ядерных сил других государств. Также необходимо в целом решение проблемы стратегической стабильности, которая должна быть построена на совершенно новой основе, включая проблему невывода оружия в космос, проблему противоракетной обороны, проблему точных вооружений и т.д. Можно сказать, что это своего рода «пакет», а можно сказать что это комплексное видение проблем международной безопасности в ее жестком варианте на новом этапе. По мере того как радикально снижаются, особенно по новому договору о сокращении стратегических наступательных вооружений, российский и американский ядерный потенциал, к этому процессу неизбежно должны подключаться и другие ядерные страны – говоря о НАТО это, прежде всего, Великобритания и Франция. Пока какие-то разговоры идут, но конкретных шагов пока не видно. В то же время, перед нами, как бы в противовес, ставят проблему тактического ядерного оружия. Как известно, Сенат при ратификации нового договора по СНВ обязал президента Б.Обаму начать переговоры с Москвой на эту тему. Мне представляется, что здесь тоже никакого прогресса нет. Российские военные, российские военные эксперты совершенно правильно заявляют, что прежде чем начинать разговор на эту тему, условием этого является вывод всего американского ядерного потенциала на национальную территорию США. Об этом со стороны США речи не идет – американцы заявляют, что даже его малое количество – около 200 боеголовок в Европе необходимо им для поддержания расширенного ядерного сдерживания. Более того, планируется даже модернизация довольно старых авиабомб «B61» первоначально известная как «TX-61», которые были разработаны еще в 1963 году. Программа переоснащения бомбы типа «B61» оценивается в 4 миллиарда долларов.

Многие эксперты считают, что если какого-то прорыва невозможно добиться прямо сейчас, то по аналогии с разоруженческим процессом прошлого, необходимо начать обмен данными либо какими-то мерами транспарентности, по крайней мере начать, как раньше говорили, «переговоры о переговорах», о том формате, в каком эта проблема должна решаться в будущем. В этой проблеме много «подводных камней», в частности, проблема контроля. Понятно, что все это можно решить только в непосредственной взаимосвязи с решением проблемы ограничения и контроля над обычными вооружениями в Европе. Поскольку все носители тактического ядерного оружия, как правило, двойного назначения.

«Международная жизнь»: А как страны НАТО относятся к российским предложениям, касающимся невывода оружия в космическое пространство, коль скоро тема эта уже затронута?

В.Мизин: В спектре в рамках обсуждаемых с НАТО вопросов в разоруженческой области стоит болезненная и застарелая проблема – предотвращение вывода оружия в космос. И как мне представляется, что как проблема ракет средней дальности, где-то в середине1980-х годов позволило нам разорвать эту систему пакетную и начать конкретные переговоры, которые привели к заключению договора по РСМД, который имел прорывное значение и дал старт многим другим договоренностям по стратегическим вооружениям. Так и сейчас проблема недопущения оружия в космос может стать той темой, по которой мы могли бы провести серьезные консультации о мерах транспарентности и доверия, о кодексах поведения и дорожных картах. Тем более, что мы знаем, что западноевропейские члены НАТО очень заинтересованы в том, чтобы у России и США оружия в космосе не было.

«Международная жизнь»: Какие же общие выводы можно сделать в отношении состоявшегося диалога Россия-НАТО  на уровне министров иностранных дел? Что вырисовывается на перспективу в рамках работы СРН?

В.Мизин: Мы видим целый блок проблем и очень важно, что в Совете Россия-НАТО (СРН) диалог на эти темы не прерывается. Ему даже не мешает усилившаяся в последнее время в странах НАТО если не русофобские, то антироссийские настроения. Это многих экспертов заставляет говорить, что повторяется ситуация Советского Союза, только уже без коммунистической идеологии. Речь идет о критике нас за якобы несоблюдение прав человека, за несовершенный характер процессов демократизации, за слабость гражданского общества. Эти темы с весны прошлого года, в связи с известными событиями, набирают обороты. Они становятся чуть ли не центральными в СМИ натовских государств и эту тенденцию надо переламывать. Нужны наши ответные шаги. Публикации, включая публикации т.н. «Белых книг», различных докладов - они не доходят до умов и понимания политических элит и работников СМИ в странах НАТО. Может быть, нам стоит здесь занимать еще более активную позицию, не уклоняться от каких-то встреч, диалога по этим проблемам, взаимных посещений, обмена экспертами, специалистами.

Есть обилие тем для СРН, диалог будет продолжаться и это хорошо. Как представляется, надо взаимно переламывать какие-то негативные стереотипы, для того что бы было взаимопонимание, чтобы снижался уровень недоверия. Необходимо подумать о расширении, активизации контактов между учеными, обмена студентами, журналистами. Можно было бы предложить магистерскую программу в одном из ведущих российских вузов, когда специалисты из НАТО могли бы приезжать рассказывать российским студентам о НАТО. Необходим также обмен журналистами-международниками, взаимные целевые ознакомительные поездки специалистов-экспертов, совместные научные проекты.

«Международная жизнь»: Большое спасибо за беседу!

Ключевые слова: Россия НАТО

Версия для печати