Информационные узоры политической реальности

15:05 28.11.2012 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


ХХ в. принято считать веком глобальных идеологий. История ХХ в. – это, главным образом, история глобального противостояния идеологии либеральной с идеологией социалистической. Вероятно, за исключением религии, никогда в истории человечества ни одному идеологическому течению не удавалось господствовать над таким количеством умов и душ, как это удалось социализму и капитализму. Мир был поделен на два лагеря, и даже страны «третьего мира»  ощущали на себе ход этого противостояния. Число сторонников обеих идеологий измерялось миллиардами.

Социализм пал. Либерализм жив. Но время массовых идеологий светского характера уходит в прошлое. Сегодня ещё либеральная идеология привлекательна для многих миллионов землян, но о том, что и она теряет былой блеск, свидетельствует верность ей представителей если не одного культурно-исторического ареала, то близко соседствующих или связанных общей исторической судьбой – Северная Америка, Австралия, Европа, западные республики бывшего СССР.

Исламский Восток не поддался обаянию либерального мировоззрения. Там набирают силу совсем иные процессы, с либерализмом несовместимые. Уже сегодня число приверженцев этих  процессов в разы превышает тех, кто усматривает в либеральных теориях морально-политический ориентир. Эта тенденция будет сохраняться и впредь, и через некоторый период либералы окажутся в разительном меньшинстве.

Но  погружение Востока в традицию происходит под религиозными лозунгами. Нас же интересует идеологическая составляющая светского информационного поля, т.е. тех блоков циркулирующей вокруг нас информации, которые не касаются религиозных вопросов.

Главной его особенностью является склонность к дроблению на внешне независимые, но пересекающиеся информационные ячейки, когда какому-нибудь одному информационному поводу посвящается отдельная страничка, дискуссионный форум в Глобальной Сети. Идеологии -«хозяина», единственной и неоспоримой, или, хотя бы, двух самых крупных и харизматических, в мире уже не существует, посему остаются незанятыми миллионы умов и душ, которые не могут находиться в идеолого-информационном вакууме бесконечно долго. И они в нём не находятся, быстро образуя автономный информационный блок, к которому «приклеиваются» другие носители схожих принципов и жизненных правил.

Ускорению этого процесса способствует информатизация общества. Глобальная Сеть превращается в идеальный инкубатор разобщённых идеологических течений и в поле удалённого прозелитизма, где эти течения охотятся за неофитами.

Охота эта имеет пассивный характер. В век компьютеризации нет смысла силком загонять кого-то в ту или иную партию или движение. Информационная ячейка (та самая страничка в Интернете) сама по себе служит достаточной приманкой, идеологическим светом, на который слетаются блуждающие «светлячки» - люди похожих взглядов и убеждений.

Характерной чертой подобных идеологических ячеек является их мизерность не в плане количества их адептов, а в плане мировоззренческого измерения. Интеллектуальные глубины социалистической или либеральной идеологии недоступны большинству интересующихся политикой, тем более, тем, кто ею вовсе не интересуется. Куда охотнее большинство активизируется вокруг минималистских течений, когда обсуждаются обыденные темы (жизнь звёзд эстрады, технические характеристики автомобилей, модная одежда и т.п.). То, что часто обсуждению в сетевом пространстве подлежат вопросы серьёзной политики, не означает трезвого уровня их обсуждения: происходит профанация и измельчание темы.

Политика становится слишком сложной и запутанной. История человечества – это усложнение политической жизни. Сначала верховная власть, светская и духовная, замыкалась на фигуре вождя. Позже вождь и шаман (жрец) представляли собой отдельные, хоть и союзные, фигуры. Фигура вождя и фигура жреца разрослись в ходе исторического процесса в монументальные институты государственной и церковной власти, а у  иерархической лестницы добавилось множество дополнительных ступеней. Пирамида власти стала выше благодаря расширению и увеличению её самой многочисленной средней части, т.е. той, где размещаются вспомогательные структуры верховной власти, как светской, так и духовной. На современном этапе это наблюдается в раздутом бюрократическом аппарате, включающем в себя множество учреждений и организаций, часто с дублирующими функциями, призванными обслуживать интересы государства.

Обыденный разум уже не в состоянии вынести такой интеллектуальный пресс, каковым является предельно насыщенная политическая и финансовая жизнь общества. Информационное давление усиливается с каждым днём. Скорость передачи информации пока держится на достигнутом уровне, но зато в ускоренном темпе появляются каналы передачи информации. Количество то появляющихся, то исчезающих теле -  и радиоканалов поразительно, а количество сайтов и прочих информационных ресурсов в Глобальной Сети вовсе не поддаётся счёту. Кажется, совсем недавно последним словом техники был формат MP5 для сжатия аудио -  и видеопотока. Сегодня уже говорят об МР6.

Всемирное информационное поле состоит из мириад подобных сегментов (порталов, сайтов), сплотивших вокруг себя определённое число приверженцев – от десятков тысяч до десятка, причём есть тенденция в сторону уменьшения. Частно-минималистское не может насчитывать множества поклонников. Вокруг минималистской тематики могут объединиться тысячи, если это минималистское общее для всех, например, аксессуары по уходу за телом и проч.  Тело есть у каждого, поэтому и тема эта будет интересна в разной степени каждому.

Частно-минималистское предполагает фокусирование на предельно частном, общим для ограниченного круга людей, например, купание в холодной реке, гонки на тракторах, любовь гурманов к какому-то блюду.

Вместо массированных идеологических течений прошлого сейчас, как замена, в Сети функционируют сотни тысяч частных информационных ячеек, сетевых страничек настоящего, т.е. обществ по политическим интересам, посвящённым различным аспектам политической жизни (например, боевому пути украинских ВС в Ираке, вопросу о тюркско-славянских отношениях на примере какой-нибудь одной страны, тяготам службы грузинских миротворцев в Афганистане, обсуждениям политических кандидатур, избирательного процесса, религиозной тематики, от ваххабизма до протестантизма, но опять-таки с привязкой к конкретному региону, как-то Кавказ, Средняя Азия и проч.).

Информационно-смысловые потоки, исходящие из этих ячеек и обществ, имеют обыкновение пересекаться, встраиваясь в фарватер более масштабных политических веяний. К примеру, пафосные комментарии о нелёгком быте украинских солдат в Ираке, героизация их миссии в этой оккупированной западными союзниками стране, гармонично увязываются с идеологическим дискурсом Запада о собственной правоте в иракском вопросе, исподволь формируют негативное отношение к иракцам у симпатиков данной группы, и оправданию агрессии против Багдада.

Сетевая страничка, посвящённая истории влиятельного в прошлом народа, будет притягивать носителей экстремистских взглядов, которые с моральной опорой на прошлое требуют реванша в настоящем (пример: албанцы в Косово), и этим вписывается во внешнеполитические проекты третьих игроков.

Литературное сообщество, объединяющее мало конфликтную интеллигенцию, представителей бомонда и околотеатральных кругов, скорее всего, неприязненно будет воспринимать жёсткие меры правительства, склоняясь к либеральным штампам, словно согласуясь с политикой США по либерализации внутригосударственной действительности, будь то на Кубе, в Иране, России или Китае.

Отсюда приходим к выводам, что сетевое пространство наращивает свой потенциал, успешно конкурируя с другими СМИ, но пока не в состоянии полностью нивелировать их влияние. В сетевом пространстве происходит процесс замещения мощных идеологических конструкций, державших на себе полмира, более мелкими, более частными идеологическими потоками.

Современное информационное поле представляет собой ячеистую структуру, многие составляющие части которой, действуя внешне автономно, часто играют на одном и том же информационном участке. Например, поклонники довоенной Румынии по умолчанию отрицают существование молдавского народа, даже если об этом не заявляют публично, т.к. маршал Антонеску превращён сегодня в один из символов панрумынизма; активный сектант-христианин, критикуя главенствующую церковь, невольно продвигает протестантскую политическую мораль, идеологом которой являются англосаксонские страны.  

Наиболее выгодные позиции в сетевом пространстве будут иметь те из крупных игроков, чьи политические устремления будут пользоваться, хотя бы, частичными симпатиями большинства автономных информационных ячеек.

Ключевые слова: идеология информационная безопасность

Версия для печати