Что сулит новый президент Франции?

10:36 02.05.2012 Игорь Игнатченко, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС (Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации)


Многие эксперты считают, что во втором туре президентских выборов во Франции, который пройдёт 6 мая, победит кандидат от социалистов Франсуа Олланд. Какой будет его внешняя политика и будет ли она хоть чем-то отличаться от той, которую проводил евроатлантист Николя Саркози? Как, наконец, в ближайшие пять лет Франция будет строить свои отношения с Россией?

В выпущенном в конце декабря 2011 года коммюнике, уже нацеливаясь на выборы, Франсуа Олланд высказался в том смысле, что нынешняя политическая ситуация в России, а именно «жестокое подавление выступлений оппозиции сразу после проведения парламентских выборов..., вызывает озабоченность» и что «свобода манифестаций в России должна быть в полной мере соблюдена». Олланд дал понять, что в случае своей победы он будет пристально наблюдать за развитием демократии в других странах. А в интервью французскому еженедельнику Le Nouvel Observateur в апреле с/г Франсуа Олланд зашёл ещё дальше, объявив, что Россия «причастна к резне в Сирии».

В число предвыборных тезисов Олланда вошло обещание поддержать военную операцию в Сирии под мандатом ООН. То есть по сирийскому вопросу Олланд сомкнулся с Саркози. Это и неудивительно: во время вторжения НАТО в Ливию французские социалисты во главе с Мартиной Обри – первым секретарем Социалистической партии Франции – горячо приветствовали агрессию, упрекая Саркози лишь в медлительности её темпов. Олланд, как и Саркози, стал рьяным продолжателем идей бывшего министра иностранных дел Франции социалиста Бернара Кушнера, связанного с израильским лобби и развившего концепцию «гуманитарного вмешательства», которая определялась им как «любой вид иностранного вторжения на территорию государства с использованием силы во имя человечества с целью защиты основных прав граждан данной страны или иностранных граждан, когда режим этой страны не желает или не может сделать это сам».     

Франсуа Олланд громче других настаивает на том, что, заблокировав резолюцию в Совете Безопасности ООН, Россия и Китай стали «соучастниками бойни в Сирии», и позиция невмешательства, которой придерживались эти две страны при принятии решения, только ухудшила ситуацию. Дескать, «мировое сообщество» должно защитить мирное население Сирии от «режима Асада», а помочь в этом лучше других могут страны-соседи Сирии, прежде всего Турция.

В то же время Олланд – противник принятия Турции в Евросоюз, по крайней мере, в ближайшей перспективе. На его вкус в Турции мало демократии,  опять же не решен «кипрский вопрос», не хочет признавать Анкара и геноцид армян. Франсуа Олланд  обещает, что в случае победы во втором туре президентских выборов он снова представит в Сенат законопроект о привлечении к уголовной ответственности граждан, отрицающих геноцид армян. Всё это не мешает ему призывать снизить градус напряжения между Францией и Турцией, поскольку, как считает он, при Саркози отношения с Турцией заметно ухудшились, а Турция играет стратегически важную роль в сирийском вопросе.

По свидетельству ряда французских журналистов, Франсуа Олланд слабо разбирается в мировой политике. Как и его бывшая гражданская жена Сеголен Руаяль, кандидат от Социалистической партии на прошлых президентских выборах 2007 года, Франсуа Олланд не имеет ясной точки зрения по многим ключевым вопросам международных отношений. В отличие от иных представителей левого фланга во Франции, требующих равноправия в отношениях с Соединёнными Штатами и призывающих к выходу Франции из НАТО, Олланд не хочет ссориться с влиятельными евроатлантистскими кругами, обеспечивающими прочную привязку Франции к военной стратегии США.

Олланд допускает, что в 2007 году Саркози принял поспешное решение, не обсудив с французами вопрос о возвращении Франции в военные структуры НАТО, с которыми порвал некогда генерал де Голль. Такие действия Саркози,  поясняет Олланд, ослабили обороноспособность объединенной Европы и не укрепили французское влияние в военных структурах Североатлантического альянса. Однако теперь уже ничего не поделаешь, тут же добавляет этот кандидат в президенты.

Франсуа Олланд воспроизводит тезис Вашингтона о том, что ЕвроПРО предназначена для защиты Европы от Ирана и, возможно, от Северной Кореи, а заодно выражает надежду на то, что свою долю пирога получат на строительстве глобальной ПРО США и французские промышленники (вот только от вопроса о том, захочет ли американский ВПК, жаждущий новых заказов, отдать часть их в Европу, Олланд уходит).

Ну, а какой будет внешняя политика Николя Саркози в случае, если ему все-таки, вопреки прогнозам большинства экспертов, удастся вырвать победу у социалиста и во второй раз въехать в Елисейский дворец?

В годы президентства Саркози франко-российские отношения ухудшились по сравнению со вторым президентством Ширака (2002-2007). Одно из свидетельств тому – проект новой военной доктрины Франции (известен как «Белая книга» по обороне и национальной безопасности), принятый в июне 2008 года. Figaro Magazine публиковал выдержки из этого документа. Из 12 сценариев, при которых могут быть использованы вооруженные силы Франции, сценарий № 9 предполагает применение их в случае «угрозы со стороны России кому-либо из ее соседей». В проект была заложена возможность ведения французской армией боевых действий на территории бывших советских республик, включая Российскую Федерацию, которая определялась как «потенциальный противник». Об угрозах со стороны КНДР или Ирана там речь не шла (это же серьёзный документ). Из окончательной редакции, если верить французским журналистам, пункт о «русской угрозе» был исключен, но так ли это на самом деле, сказать трудно.

По многим вопросам Саркози и Олланд не отличаются друг от друга: это и признание палестинского государства, и нежелание пускать Турцию в Евросоюз, и одобрение вероятной интервенции в Сирию, и давление на Иран в вопросах его ядерной программы. В конечном счёте, между двумя претендентами на пост президента Пятой республики расхождения незначительны: Саркози, например, считает, что не нужно публично учить Россию демократии, как это призывает делать Олланд. Его оппонент-социалист хочет немедленного вывода французского контингента из Афганистана,  Саркози же – за вывод, но постепенный. Оба кандидата – рьяные евроатлантисты, с той лишь разницей, что Саркози записывает решение вернуться в военные структуры НАТО себе в актив, а Олланд пытается доказать, что не надо было принимать решение так поспешно (против сути решения он не возражает).

В отличие от пары Саркози - Олланд реальную альтернативу во внешней политике Франции предложила лидер Национального фронта Марин Лё Пен. Она единственная из десяти кандидатов, участвовавших в первом туре президентских выборов, кто дружески относится к России, считая её важным геополитическим партнером Франции и единой Европы. Марин Лё Пен категорически против того, чтобы Франция обслуживала интересы США, следуя евро-атлантическим курсом. Франция должна немедленно выйти из НАТО, говорит Марин Лё Пен, ибо альянс – это пережиток холодной войны и биполярного мира. Мир многополярен, и, понимая это, следует пересматривать свое отношение к стратегическим союзникам – убеждена лидер Национального фронта.  

Президентские выборы 2012 года еще раз показали, что традиционно во Франции лучше всего к России относятся правые. Учитывая, что разницы между двумя оставшимися кандидатами на пост президента Франции практически нет, в ближайшие пять лет вряд ли стоит ожидать заметного улучшения франко-российских отношений.

 

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Ключевые слова: Франция

Версия для печати