Елена Майендорф о своих встречах с Иоанном Шанхайским: «Это не человек – это ангел в человеческом облике»

15:00 03.04.2012 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский

Москва - Зальцбург-Москва

Баронесса Елена Николаевна Майендорф, урождённая русская, проживающая ныне в Зальцбурге, поделилась с обозревателем журнала «Международная жизнь» Еленой Студневой своими воспоминаниями о встречах с человеком «не от мира сего», который был канонизирован сначала Русской Зарубежной, а затем и Русской Православной Церковью как святой в 1994 году.  Речь идёт об Архиепископе Иоанне (Максимовиче) Шанхайском и Сан-Францисском чудотворце.

 

Справка:

Архиепископ Иоанн родился 4/17 июня 1896 года на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии. При святом крещении он был наречён Михаилом в честь Архистратига Небесных Сил Михаила Архангела. С детства он был проникнут любовью к православным иконам, рассматривал жития святых, молился так, что гувернантка-католичка приняла Православие.

После революции 1917-го года Михаил, как и многие русские эмигранты, оказался в столице Сербии Белграде. Поступил в университет на богословский факультет. В 1926 году был пострижен в монахи, приняв имя Иоанна в честь своего предка святого Иоанна (Максимовича) Тобольского. Уже тогда о молодом иеромонахе говорили так: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну».

О. Иоанн постоянно молился, строго постился, каждый день служил Божественную литургию и причащался, со дня монашеского пострига никогда не ложился, иногда его находили утром задремавшим на полу перед иконами. Он вдохновлял свою паству идеалами христианства и Святой Руси. Отец Иоанн так погружался в тексты молитв, что евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах.

В 1934 году иеромонах Иоанн в сане епископа отбыл в Шанхай. Известны многочисленные случаи исцеления безнадежно больных по молитвам святителя Иоанна. Отмечен интересный факт силы молитв О.Иоанна в 1949 году на филиппинском острове Тубабао, который с 1949 по 1951 г. служил для временного размещения русских беженцев (около 5 тысяч человек), вывозимых международными организациями из Шанхая во время гражданской войны в Китае. Остров находился на пути сезонных тайфунов разрушительной силы. Однако в течение всех 27 месяцев существования лагеря беженцев ему только раз угрожал тайфун, но и тогда он изменил курс и обошел остров стороной. Напуганных тайфунами русских филиппинцы успокаивали: «Ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырёх сторон». Когда же лагерь был эвакуирован, тайфун, обрушившийся на остров, уничтожил все строения на нём.

Владыка Иоанн ездил в Вашингтон, чтобы договориться о переселении обездоленных русских людей в Америку. По его молитвам совершилось чудо: в американские законы были внесены поправки и большая часть лагеря, около 3 тысяч человек, перебралась в США, остальные в Австралию. В 1951 году архиепископ Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви. В Европе, а затем с 1962 года в Сан-Франциско, его миссионерская деятельность, основанная на жизни в постоянной молитве и чистоте православного учения, принесла обильные плоды. В одной из католических церквей Парижа местный священник пытался вдохновить молодёжь словами: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой» (епископ надевал сандалии на босу ногу). Это про него говорили: «Когда он молился, Бог был милостив».

И вот такого человека Елена Николаевна Майендорф в девичестве не только видела воочию, но и встречалась с ним в храме Белграда, получала у него благословение, имела честь принимать у себя дома за обедом, беседовать и вдохновляться примером высокой, беззаветной веры в Бога.

Узнав об этом в случайном разговоре по дороге в Альпы, куда меня пригласила Елена Николаевна на прогулку, я стала задавать вопросы один за другим и услышала необычайно интересный рассказ, которым хотелось бы поделиться и с Вами, дорогой читатель.       

Хлебосольная, гостеприимная семья барона Николая Богдановича Майендорфа принимала в своём доме в Зальцбурге епископа Иоанна Шанхайского, которого знала ещё со времен своего пребывания в Белграде, где отец Иоанн только начинал свои монашеские подвиги. Там маленькой девочкой Елена Николаевна впервые увидела отца Иоанна. Вот, как она вспоминает об этом:

- «Мне было лет пять, когда я его первый раз увидела. Это был молодой человек, студент Белградского университета, который продавал газеты и уже тогда ходил босиком. За это он был прозван Босым. Такое послушание он сам взял на себя, он носил вериги и никогда не спал в кровати, а только сидя. Всю жизнь только сидел, был аскетом.

После университета он принял монашество, затем священство. Всем помогал, всем, кто его об этом просил. Почему он назывался Шанхайским, Вы, наверное, знаете: потому что из Шанхая владыка перевёз всех русских беженцев на филиппинский остров, потом в Америку и в Европу. Многие его осуждали за то, что он вёл себя иногда как юродивый. Но когда люди с ним говорили, чувствовалась такая замечательная мудрость и в то же время мягкость, желание каждому сделать доброе. Он был монахом в сербском монастыре, и настоятель монастыря митрополит Антоний (Храповицкий) говорил про него: «Это не человек – это ангел в человеческом облике».  

Помню, он приехал в Зальцбург в 1946 году и у нас обедал. Мне было лет 20. Владыка Иоанн требовал благолепия. Когда к кресту подходили женщины с намазанными губами, он не давал им целовать крест после службы.  А я всегда мазала губы и подумала: «Если я сотру помаду, то я ему солгу». И вот я с намазанными губами подошла к кресту с намерением приложиться к нему, но Владыка резко прижал крест к своей груди, а потом посмотрел мне в глаза и протянул крест для целования. Видимо, тогда он уже был прозорлив, он понял, почему я не стёрла помаду с губ. Ясно почувствовал, что я имела хорошие мысли, что не хотела его обманывать, лицемерить перед ним.

Вскоре после службы он пришёл к нам обедать. Сели за стол. Перед тем как приступить к трапезе, он раскрыл салфетку и доел все крошки, которые остались от просфорочек. Знаете, после службы собираются просфорки и остаётся много крошек. Он съел все до единой крошки.

Отец Иоанн был со всеми кроток. Помню, была у нас одна литургия, которую читала начинающая чтица. И Отец Иоанн каждую минуту выходил из алтаря, подходил к ней и давал указания, говорил, как нужно читать, хотел научить правильно вести службу.

Мне рассказывали, что впервые прибыв во Францию, он поехал в Марсель на то место, где в 1934 году был убит король Александр Сербский, и отслужил прямо на улице панихиду по нему. Здесь я хотела бы сделать небольшое отступление, - говорит Елена Николаевна.

Король Александр Сербский в молодости был направлен в Россию и обучался в Училище Правоведения и в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге. Государь Николай II просил моего дедушку генерал-адъютанта Богдана Егоровича Майендорфа, чтобы он взял своеобразную опеку над престолонаследником в свободные от занятий дни. И престолонаследника Александра приглашали в нашу семью. У моего дедушки была большая семья, и Александр подружился с моим папой, который родился в том же 1888 году, как и престолонаследник Александр Сербский.  После революции в России, когда Александр сделался королём Сербии, он создал сильное государство Югославию. То есть соединил сербов, хорватов и словенцев.

И перед тем, как его в Марселе убил террорист, он целыми днями ходил по парку со своим сыном, принцем Павлом, и давал ему наставления, инструкции, как дальше править Югославией. Видимо, он чувствовал, что его убьют. А мой папа Николай Богданович, как раз работал в замке короля, расписывал нижние комнаты в стиле Московского Кремля. Это были очень красивые пять комнат, которые папа расписал в русском стиле. И король Александр всегда приводил туда своих гостей. Очень любил эти залы. Так вот, во время своей работы папа видел, как король ходит с принцем Павлом и всё рассказывает ему, говорит-говорит, как надо поступать, как действовать.

Папа говорил, что сам от волнения не мог работать. Тревожили предчувствия неотвратимой беды. Король перед поездкой в Париж, конечно, предчувствовал, что не вернётся в Югославию. Парижская полиция не досмотрела, террорист прорвался и прямо из окна автомобиля выпустил пули в грудь короля Александра. Последние слова короля Александра были: «Чувайте ми Югославию!» Это означало то, что делает мать со своими детьми, оберегая, закрывая, защищая их:  «Оберегайте мою Югославию»! 

*             *             *     

Русская эмиграция в Югославии была самая многочисленная (40 тысяч) и на очень на хорошем счету. Почему? Потому что король Александр был благодарен государю России Николаю II, чьим названным сыном он был, за отношение к его государству. Первая мировая война началась, потому что государь Николай II хотел защитить Югославию. По этому поводу король Александр всегда говорил: «Югославия обязана русскому царю за то, что я смог её основать. И за то, что в России я всегда себя чувствовал как дома, и за прекрасное военное обучение, и за сердечное отношение  к себе».

В благодарность король Александр подарил русской общине в Белграде дом, величиной в целый квартал и высотой в несколько этажей. У нас была церковь. Внизу была Соколана – это зал для гимнастических упражнений. Название Соколана происходит от слова «Сокола» - так называлась спортивная организация в Белграде. В «Соколане» были и кольца, и трапеции, и всё, что нужно для спорта. У нас также была библиотека с грома-а-а-дным количеством книг. Была начальная школа, русская гимназия для мальчиков, гимназия для девочек, большая студия для художников.

Сравните, во Франции великие князья работали шофёрами, таксистами, разносчиками газет. В Югославии же все русские работали по своим профессиям. В университете Белграда было больше русских профессоров, чем сербских. Вообще Югославия была русскими сделана. Когда мои родители приехали в Югославию, (после революции они сначала приехали в Константинополь, потом в Вену, потому что папина двоюродная сестра была замужем за австрийским графом, и из Австрии -  в Югославию) там нельзя было купить пасту для зубов. В магазинах отвечали: «Что значит паста для зубов? У нас есть зубной порошок». А когда в 1943 году мы уезжали из Вены в Югославию, то в Белграде был маленький Париж: зимой можно было купить землянику, подснежники. Очень быстро Югославия эмансипировалась, - подытожила своё отступление Елена Николаевна.

Возвращаясь к воспоминаниям о владыке Иоанне Шанхайском, Елена Николаевна поясняет:

Я рассказала про короля Александра и про Югославию, потому что наш большой святитель и владыка Иоанн Шанхайский, как всегда, босиком в Марселе отслужил панихиду по королю Александру Карагеоргиевичу на том месте, на улице, где он был убит. Кто присутствовал на той панихиде, я не знаю. Мне рассказывали, владыка в своём чудном одеянии архиепископа сам служил на улице панихиду.

А я помню такой характерный для отца Иоанна момент. Когда он был в Зальцбурге, мы ему оставили в отеле номер, где он должен был ночевать. И на следующий день, когда Владыка Иоанн уехал, наш церковный секретарь пошёл заплатить счёт. Но у него денег не приняли, портье сказал: «Вы знаете, ваш архиепископ ни разу дома не ночевал. Его кровать ни разу не была использована».

Вы помните, я уже говорила, что он никогда в жизни в кровати не спал, а сидел на стуле.

Я ни разу у него не исповедовалась, но, конечно, получала от него благословение. Но я и сегодня с ним всегда в контакте, мысленно обращаюсь к нему за поддержкой. Когда мне необходимо помочь кому-нибудь, я прошу Иоанна Шанхайского: «Возьми его под своё покровительство». Обращаюсь к Святому Иоанну Кронштадтскому, Святому Николаю Чудотворцу, своей Святой Равноапостольной Царице Елене и Равноапостольному Царю Константину, Святому Сергию Радонежскому.

Минутная пауза – и Елена Николаевна продолжает.

Расскажу об интересном совпадении. Когда я решила основать Центр Русской культуры в Зальцбурге, то посмотрела в календаре, когда можно сделать первые концерты. Конечно, самое первое, это надо было отслужить молебен для доброго дела. Но у нас, к сожалению, не каждое воскресенье литургия, потому что в данный момент наш батюшка имеет два прихода: один в Германии, и один в Зальцбурге. И он одно воскресенье служит у нас, а другие выходные – в Германии. По календарю 18 июля у нас должна была быть литургия, и я попросила батюшку отслужить нам молебен для начала доброго дела. Прихожу в церковь и узнаю, что это день Святого Сергия Радонежского – перенесение мощей. И мне показалось, что Святой Сергий сам хочет нам помогать. Мысленно поблагодарила Его за это, а на следующее воскресенье батюшка привёз из Москвы разные иконки. Стал раздавать всем, брал и давал, не глядя, кому какую. Что же получила я? – На меня смотрел Сергий Радонежский.., его иконы никогда не было у меня дома.

Елена Николаевна на какое-то время переводит взгляд на Альпы и остаётся со своими думами наедине. Потом, возвращаясь к воспоминаниям, продолжает: «У меня нет талантов видеть особые сны или слышать голоса, но у меня есть стопроцентная уверенность, что Господь здесь и Он всё делает и-зу-мительно. И, поверьте, я ежедневно переживаю разные чудеса. Мне странно, когда говорят: «Ах, это случай»! Ничего подобного, не случай, а вполне определённое желание Господа Бога сделать что-то для человека, чтобы облегчить ему жизнь».   

Понимая, что утомляю Елену Николаевну расспросами, уточняю, когда в последний раз довелось увидеть её владыку Иоанна Шанхайского. Ответ был не короток, вспомнилась ещё одна яркая судьба человека, которому в детстве помог отец Иоанн и сопровождал своей опекой всю жизнь.  

- В 1946 году, когда он приезжал в Зальцбург, в последний раз видела его в этой жизни. Потом он пробыл довольно долго в Брюсселе, в Париже. У меня есть подруга, которая живёт в Лондоне. Её восьмилетний сынишка жил тогда в интернате. А владыка Шанхайский очень любил детей и всегда с ними общался. И вот этому пареньку Коле Бернеру, которому было восемь лет, отец Иоанн сказал: «Ты мой секретарь. Пожалуйста, вот эти письма, которые мне присылают люди (они грудами ему приходили со всего света), ты их открывай». Во всяком случае, восьмилетний мальчик стал открывать письма, и в каждом письме находил деньги. Он охапками приносил деньги владыке. На это Иоанн Шанхайский сказал ему: «Ты самый лучший секретарь мой»! Коля давно в преклонном возрасте, но до сих пор владыка помогает этому Коле Бернеру.

Когда Коля достиг восемнадцатилетнего возраста, он сделался страшнейшим хулиганом. Страшнейшим! И курил, и пил, по-видимому, у него было наследственное желание пить. Он женился, разошёлся с женой, уехал в Австралию и устроился работать на шахте. И надо же, додумался, вздумал прямо в шахте под землёй курить! И испортил себе лёгкие настолько, что сейчас ему много лет, но он живёт со специальным аппаратом для дыхания и едва дышит.

В Австралии с ним произошёл такой случай: совершенно в нетрезвом виде он всю ночь пролежал на какой-то улице или в парке, утром просыпается и видит проезжающий «Ягуар». В этот момент он сказал себе: «Я брошу пить и через год куплю себе такой автомобиль». Встал и пошёл в организацию антиалкоголиков, тех, кто помогает людям побороть недуг. И вот уже годами не пьёт. Стал предпринимателем, переехал в Лондон, женился на русской женщине из Ярославля, и покупает старые дома в Лондоне, отстраивает их и продаёт. И каждый раз ходит пешком вверх по лестнице, несмотря на то, что живёт с аппаратом для дыхания. Медленно ходит на второй, на третий этажи, чтобы проверять рабочих. И мы все знаем, что это только благодаря помощи Святого Иоанна. Хотя Коля почитает своего Святого Николая, был в Бари у его мощей. А с Иоанном Шанхайским, он, как и я, в постоянной ежедневной молитве, и мы не перестаём благодарить Святителя.

Елена Николаевна вновь уходит в себя, её нежно-голубые глаза теплеют, понимаю: она обращается к отцу Иоанну с молитвой и благодарностью. Молчу и тоже благодарю Промысел Божий за встречу с таким редчайшей души человеком, которой при жизни выпала честь общаться с ангелом в человеческом облике. 

Ключевые слова: Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский

Версия для печати