«Смитсониевский оркестр шедевров джаза» впервые в России

00:00 30.05.2011 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Впервые в России (с 19 по 24 мая) состоялись гастроли «Смитсониевского оркестра шедевров джаза» («The Smithsonian Jazz Masterwork Orchestra»). Музыканты побывали с концертами в Москве, Казани и Самаре. В Москве они выступали в резиденции посла США в Спасо-хаусе и в Международном Доме Музыки, а также провели мастер-класс для студентов музыкального Государственного музыкально-педагогического института им. М.М.Ипполитова-Иванова.

Оркестр, созданный в 1990 году по решению Конгресса США, явление уникальное по нескольким причинам. Во-первых, играет и возрождает произведения, ставшие шедеврами -  Дюка Эллингтона, Каунта Бейзи, Бенни Гудмана – «короля свинга» и «патриарха джаза», Квинси Джонсона и «умопомрачительного», как его называли современники, Диззи Гиллеспи. Во-вторых, это единственный в мире оркестр, который является составной частью Смитсониевского национального музея американской истории в Вашингтоне. Быть частью такого культурно-просветительского института, включающего 10 музеев, каковым является Смитсониевский комплекс – не только честь, но и редкая возможность. В комплекс входят Национальная художественная галерея, Галерея азиатского искусства А.М.Сэклера, Художественная галерея Фрира, Музей и парк скульптур Джозефа Хиршхорна, Национальный музей американской истории, Национальный музей естественной истории - своеобразный исследовательский центр по истории цивилизации, Национальный музей авиации и космонавтики, Национальный музей американских индейцев и другие. На Эспланаде – между Капитолием и памятником Вашингтону – где расположена Смитсониевская музейная империя, находится и резиденция оркестра. Художественный руководитель коллектива - известный педагог, композитор и дирижёр Дэвид Бейкер, один из создателей американской системы джазового образования.

На гастроли в Россию приехал не весь коллектив, состоящий из 17-ти музыкантов, а лишь 10 человек. Гастрольная программа проходила под эгидой Двусторонней российско-американской комиссии Медведев-Обама при поддержке посольства США в Москве. Как сказал на концерте в Спасо-хаусе посол США Джон Байерли, «впервые сегодня вечером Обама и Медведев принесли вам джаз». И хотя звучит несколько странно, что биг-бэнд был создан по указу Конгресса США, Джон Байерли объясняет это так: «У нас джаз считается, может быть, нескромно будет сказано, уникальной американской музыкальной формой. И Смитсониевский оркестр шедевров джаза не только исполняет джаз, но этот ансамбль сохраняет джазовое наследие США, исполняет не только классику, но и новые формы джаза, проводит мастер-классы».

Действительно, то, что гости Спасо-хауса услышали и увидели  в концерте 19 мая, было похоже на ретроспективу джаза. Атмосферу джазовых биг-бэндов 30-50-х годов 20 века дополняли выступления танцоров Честера Уитмора и Эрики Чипман, а также джазовой вокалистки Делорес Кинг Вильямс.

Танцы под джаз были столь зажигательны, что слушатели отбивали ритм кто каблучками, кто ладошами, сопровождая каждое выступление бурными овациями. Как рассказал в интервью «Международной жизни» организатор этой поездки и исполнительный продюсер оркестра Кеннет Кимери, участвовавший в концерте в качестве перкуссиониста, музыканта на ударных инструментах: «Для нас главное – почувствовать дыхание зала, понять публику и, играя истинные шедевры, дарить людям джаз». Интервью с Кеннетом Кимери состоялось за несколько минут до первого выступления музыкантов в Москве, в библиотеке гостеприимного Спасо-хауса.

 «Международная жизнь»: Уважаемый г-н Кимери, резиденцией вашего оркестра является Смитсониевский национальный музей американской истории в Вашингтоне. Это само по себе - неординарное обстоятельство, не имеющее аналогов в мире. Какую миссию несёт ваш оркестр, находясь в таком культурном «анклаве» национальной сокровищницы США?

Кеннет Кимери: Это действительно необычно, но 20 лет назад Конгресс Соединённых Штатов Америки принял мудрое решение, посчитав, что коль скоро в музее есть коллекция Дюка Элингттона, то эту коллекцию нужно «оживить». Музыка – это то, что должно исполняться, звучать. А не то, чему суждено храниться в музейных коллекциях. Поэтому и было принято решение о размещении оркестра шедевров джаза на территории музейного комплекса в Вашингтоне. Он призван дарить эту музыку и жителям, и гостям Вашингтона, исполнять её в других городах Америки, и по всему миру.

«Международная жизнь»: А кто они – музыканты вашего  коллектива, оркестра?

Кеннет Кимери: Оркестр формировался 20 лет назад, и состав музыкантов того первого оркестра был немножко другим, просто потому что меняется музыка, меняются и тенденции. Тот, оркестр, который приехал в Москву, состоит из музыкантов, которые уже 10 лет и более играют в коллективе. Это - Чарли Янг (Charlie Young), Скотт Силберт (Scott Silbert) – саксофонист, Лей Пилзер (Leigh Pilzer) баритон-саксофон, Ленни Фоу – трампет, Том Уильямс - трампет, тромбонисты Джон Дженсен (John Jensen) и Билл Холмс (Bill Holmes), фортепиано Тони Талкер (Tony Nalker), Джеймс Кинг (James King) – басовые, вокалистка Делорес Кинг Уильямс (Delores King Williams) и танцоры – Честер Уитмор (Chester Whitmore) и Эрика Чипман (Erica Chipman).

Есть исполнители, которые иногда присоединяются к нам на определённые выступления. Я тоже выступаю на ударных инструментах, кроме того, являюсь исполнительным директором оркестра, занимаюсь вопросами организации и работаю с художественным директором над программой оркестра и над её воплощением.

«Международная жизнь»: А можно сказать, что музыканты оркестра уникальны - каждый сам по себе?

Кеннет Кимери: Абсолютно верно! Это музыканты мирового класса. И г-н Чарли Янг, который дирижировал оркестром в первый вечер нашего выступления в Москве, он также играет в оркестре Дюка Элингтона.  Музыканты нашего оркестра - это не просто очень талантливые исполнители, они прекрасно знают историю музыки, потому что мы показываем музыку в развитии. Если мы исполняем джаз 30-х годов, то даже лексика, отражающая тот период времени в Америке, должна быть специфична. Если мы говорим о джазе 50-х годов, то это  и определённая техника исполнения, отличная от предыдущей, и мы играем джаз именно так, как его играли в пятидесятых годах. Поэтому наши исполнители – музыканты высочайшего класса. Они могут не только показать великолепную игру, но и воплотить историю, воссоздать музыкальную эпоху в те несколько минут исполнения, пока звучит произведение. Первая композиция, которую мы приготовили для концертов в столице России, - это особый музыкальный язык,  и она исполняется иначе, чем, скажем, произведение Кило Джоу, который стоит следующим в программе. В чём отличие? Это и другая стилистика, и тональность, и даже сыгранность музыкантов. Воплотить этот разный стилистический язык в рамках одного концерта – высочайшее мастерство.

«Международная жизнь»: Учитывая, что джаз в вашем коллективе играют корифеи, соответственно и планка репертуара высока. Есть какие-то секреты, в соответствие с которыми строится репертуарная и гастрольная программа. Что является главным в принятии решений по этим направлениям? Какие критерии берутся за основу?

Кеннет Кимери: Тут очень много факторов. Что же касается российских гастролей, то расскажу о предгастрольной кухне. Два года назад директор нашего музея был в Москве и вёл переговоры со своими партнёрами, затем эта идея перешла ко мне, и мы, решив приехать в Россию, начали работать с американским посольством в Москве. Мы пока даже не представляли, что могло бы быть интересным российскому слушателю. Весь оркестр  - это 17 человек, мы не могли взять всех в Россию по финансовым соображениям в том числе. Но как поступить, чтобы не повредить исполняемым произведениям? Искали баланс интересов, отобрали 10 музыкантов, которые могли бы в полном объёме представить музыкальные шедевры джаза на российских концертных площадках.

Кроме того, мы выбирали города и учитывали этот фактор для наших музыкантов. У вас, как и у нас в стране, разные часовые пояса, климат, публика, наконец. Мы выбрали оптимальное количество музыкантов, которое могут представить во всём своеобразии звучание полноценного оркестра. А ограниченное количество исполнителей – очень удобно для гастролей и с финансовой точки зрения. Как Вы понимаете, очень широкий спектр критериев, по которым приходилось работать и с репертуаром, и с музыкантами, и с музыкой.

«Международная жизнь»: Не только публика получает впечатления от выступлений вашего оркестра, но и Вы, вероятно, бываете переполнены взаимообогащением. Какие выступления последнего времени наиболее запомнились и почему?

Кеннет Кимери: Недавно у нас было чрезвычайно яркое успешное выступление, когда мы играли музыку Эллы Фитцжеральд,  концерт был посвящён известному саксофонисту Филлу Вуду. Эта музыка, как будто пришла к нам от наших далёких предков, она «рассказывала» свои легенды. И всё это, вместе взятое, создавало великолепное впечатление и у музыкантов, и у зрителей. Это было потрясающе!

А в Москве мы также получили колоссальное впечатление в музыкальном училище Ипполитова-Иванова. Мы преподавали юным музыкантам мастер-класс. Самое ценное – это общение с юностью, с талантливой молодёжью, перед которой открыты все пути, и один из которых, быть может, приведёт их к джазу. Мы бы очень хотели этого, потому и играем шедевры джаза; кто-то захочет связать с ним свою музыкальную судьбу. Такие контакты напоминают творческую лабораторию музыкантов разных поколений. Мы общались с учащимися, рассказывали им о нашем оркестре, о тонкостях своей работы и ощущали  взаимное заряжение энергией. Это важно и ценно для нас.

«Международная жизнь»: А благотворительные концерты входят в рамки вашей деятельности?

Кеннет Кимери: Один-два раза в год мы даём благотворительные концерты в Вашингтоне. Приходится находить баланс между тем, чтобы выступить в пользу какого-то благотворительного мероприятия и тем, чтобы держать на высоком уровне бренд нашего оркестра. Но периодически наши музыканты делают подарки.

«Международная жизнь»: Собираясь впервые на гастроли в Россию, какую главную цель Вы как организатор оркестра ставили перед собой и своим коллективом?

Кеннет Кимери: Для нас самое главное – это общение с аудиторией. Мы должны, прежде всего, понимать, какой зритель нас ждёт и чего он ждёт от нас. Поэтому, собираясь в Россию, мы понимали уникальность вашей страны и в территориальном отношении – её огромные пространства, и в многонациональном отношении, и в разнообразии её культурных традиций и особенностей. Я уже говорил, что родиной джаза мы всё-таки считаем Америку, но и в вашей стране, как мы узнали, укореняются джазовые музыкальные традиции. Казань, как нам стало известно, считается столицей джаза в вашей стране. Мы привезли с собой и танцоров, и вокалистов, поскольку это помогает увлечь аудиторию, значительно быстрее установить с нею контакт даже, несмотря на языковой барьер. Мы знаем, что Россию посещали звёзды джаза и исполнители, которых  мы ценим очень высоко.  В частности, первым «послом джаза» в СССР в 60-х годах был Бенни Гудмен, который уже тогда был титулован в среде музыкантов «королём свинга».

«Международная жизнь»:  Вам, наверное, было трудно определить, в какие города России направиться с первыми гастролями? По какому принципу были выбраны Москва, Казань и Самара?

Кеннет Кимери: Русская культура имеет столько граней! Поэтому мы обратились к помощи наших коллег из Посольства США в Москве. Мы высказали пожелание посмотреть на российские города, в которых наиболее отражено разнообразие культурных и, по возможности, музыкальных традиций. Мы бы предпочли увидеть разную аудиторию, чтобы расширить доступ к джазу разным категориям публики. Наверное, имело значение и наличие музыкальных площадок и залов в том или ином городе, но не это было определяющим. Мы имели возможность приехать в город, неведомой до этого для нас страны, и познакомить людей с высшими образцами – шедеврами джаза. Нам самим было интересно, как слушатели будут реагировать на наши джазовые импровизации, на произведения великих музыкантов и композиторов джаза. Мы не хотели идти по проторенным тропам, а напротив – желали принести джаз туда, куда, он, может быть, пока не доходил.

«Международная жизнь»: Это звучит, как заявка на желание сотрудничать. Мастер-класс, который ваш коллектив провёл в Москве в училище им. Ипполитова-Иванова, по-видимому, стал пробным шаром к музыкальным контактам?

Кеннет Кимери: Мы – часть Смитсоновского института, а его миссия – это слияние различных областей знаний, их взаимодействия для повышения уровня образования каждого человека. Поэтому когда мы разрабатывали свою российскую гастрольную программу, мы закладывали в неё образовательные семинары, мастер-классы, потому что всегда интересна обратная связь, понимание возможностей твоего слушателя на другом континенте. Это очень большая часть нашей работы вообще. Мы хотели общаться, начать развивать диалог, получать отклик от студентов, которым, может быть, будет интересно играть джаз в своей музыкальной жизни.   

Начало традиции музыки – это общение, обмен, который неотделим от духовного обмена между людьми. Мы тоже подпитываемся от наших слушателей, многое узнаём. Общение разбивает стереотипы, раздвигает рамки твоего видения и восприятия музыки. Это очень важно для нас не только как для музыкантов, но как людей.

«Международная жизнь»: Насколько эффективным форматом, по вашему мнению, является Двусторонняя российско-американская комиссия Медведева-Обамы? Вам комфортно в этих рамках?

Кеннет Кимери: Очень хорошо и комфортно мы себя чувствуем в тех условиях, которые предоставляет формат данной комиссии. Мы очень довольны тем, что комиссия Медведева-Обамы рассматривает не только политические вопросы, но позволяет обеим странам делиться всем ценным, что есть у наших народов, что есть у них в любой области, не только в музыкальной. Если говорить о нашей стране, которая находится по ту сторону Атлантического океана, то нам повезло в том. что президент Барак Обама ценит музыку и знает её. Понимает её влияние и роль в жизни человеческого сообщества. Нам приятно быть частью этой большой программы и такого плодотворного сотрудничества.  

«Международная жизнь»: Знакомы ли Вы с российскими джазистами? У нас есть известная детская музыкальная джазовая школа Кима Назаретова в Казани, джаз популярен не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в таких отдалённых от центра городах, как Хабаровск, Владивосток, а также  в Самаре, Ростове.

Кеннет Кимери: Это наш первый визит в Россию, мы пока только протаптываем тропинку к сердцу российского слушателя. Я лично с нетерпением жду возможности  общения с музыкантами, жду полноценного музыкального обмена, возможности поиграть вместе, поимпровизировать. Это то, чего я более всего жду от поездки. Мне и как музыканту, и как человеку иной культуры, интересно посмотреть, как разные музыкальные моменты интерпретируются в игре и манере российских музыкантов. Меня волнует и влияние народных песен, баллад, сложившиеся музыкальные традиции и традиционный уклад жизни на музыкальную культуру в целом.

«Международная жизнь»: То есть, в ваших планах есть намерение ещё раз приехать в Россию и, может быть, положить начало опыту культурных обменов с российскими джазовыми музыкантами?        

Кеннет Кимери: Несомненно! Очень хотелось бы прикоснуться к культуре вашей страны, узнать её поближе. Мне известно, что российские музыканты выступают в некоторых международных ансамблях. Нам очень хотелось бы продолжить сотрудничество не только в области музыки, но и вообще в плане человеческого общения, ведь мы, музыканты, все одна семья. Мы так себя ощущаем. Это сотрудничество важно не только для музыки, но и вообще для всего мира, для всех людей.

«Международная жизнь»:

Спасибо, г-н Кимери!

 

Фоторепортаж

Видео

Версия для печати