Встречи под взглядом Ростроповича

00:00 03.05.2011 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Фонд Мстислава Ростроповича уже начал подготовку к III-ему фестивалю Маэстро,  сообщила «Международной жизни» президент фонда Ольга Ростропович. Завершившийся в начале апреля II Фестиваль Мстислава Ростроповича, по традиции открывающийся в Москве в день рождения знаменитого виолончелиста, 27 марта, вызвал необычайный резонанс не только среди публики, но и у музыкантов и музыкальных коллективов с мировым именем, таких как Баварский государственный оркестр, Венский филармонический оркестр, музыкантов из США и других стран. Своё желание принять участие в этом фестивале на следующий год уже изъявили крупные музыкальные фирмы.  О результатах фестиваля, его проблемах и о своём знаменитом отце Ольга Ростропович рассказала нашему журналу.

- «Международная жизнь»:  Ольга Мстиславовна, фестиваль в честь великого музыканта – замечательный повод поговорить и о нём, о его творчестве, о том, какое оно имеет продолжение в различных формах, преимущественно благотворительных, в том числе и в фестивале. Какова главная идея фестиваля, помимо благодарности отцу?

- Ольга Ростропович: Самая первоначальная идея – это продолжать дело Мстислава Ростроповича. Папа любил проводить свой день рождения в музыке и в счастье, а больше всего он любил давать счастье публике. Ведь Мстислав Леопольдович играл не для себя, а для того, чтобы доставлять удовольствие от музыки людям. И, когда я вижу счастливые лица в зале, лица тех истинных любителей музыки, которые ещё остались, а не тех, кто ходит в концерты, чтобы себя показать и на других посмотреть. Так вот, когда я вижу эти счастливые лица, то понимаю, что делаю то, что папиными руками даётся им. И всё это в дар от него именно сейчас его любимой публике. В этом есть даже что-то метафизическое. Особенно, когда на сцене огромный портрет Ростроповича, создаётся абсолютно полное впечатление, что отец живой. И он через свою ауру отдаёт эту музыку. Происходит воссоединение с личностью отца. Сначала мне казалось, что только у меня такое ощущение, как у дочери, у нас всё-таки немножко другие контакты были. Но потом выяснилось, что и у других очень похожее чувство. Когда ко мне подходили после концертов, я видела это по глазам людей, это отражалось на их лицах, что фестивальные концерты были соединением с тем человеком, которого они знали, прямо или косвенно, близко или далёко. Или каким-то косвенным образом соприкасались с ним, с его творчеством. И для них это было нечто большее, чем даже исполнение произведений всегда на очень высоком художественном уровне. Но всегда в  зале есть какая-то аура, связанная с ним в духовном смысле. Это не просто концерт. Это приобщение к нему, это просто общение с ним, как встреча с Ростроповичем.  Кого-то эта музыка уносит в прошлые времена. В зале есть масса людей, которые его помнят, его знали, любили. С ним связаны какие-то хорошие моменты жизни. Другие мечтают о том, как было бы хорошо сейчас восстановить это время, пообщаться с ним.

- «Международная жизнь»:  Вы тщательно подбирали репертуар к фестивалю, и сложилось ощущение, что исполнители соревновались между собой, так что за рамками программы осталось многое из предложенного?

- Ольга Ростропович: Совершенно верно. Потому что это встречи «под папиным взглядом». Очень интересно сказал Зубин Мета, который уже 25 лет руководит «Маджио Музыкале» во Флоренции (Teatro del Maggio Musicale Fiorentino), когда он вышел на репетицию в Зале Чайковского, он сказал оркестру: «Дорогие друзья, я сегодня обращаюсь к вам, потому что сегодня и все дни фестиваля у вас будет два дирижёра – я и Он (показал на фотопортрет Ростроповича) – поэтому играйте соответственно». И поэтому все струнные, особенно виолончели играли, как Ростропович просил: «утюжили» смычком, с вибрацией, чтоб каждый звук был таким, каким должен быть, - они все играли под его оком, понимаете?! Конечно, программа была наилучшей. И музыканты не то, что соревновались, они понимали, высокую степень музыкального авторитета, под оком которого им выпала честь исполнять. Вы очень правильно заметили, но это не столько соревнование, сколько желание отдать своё самое лучшее, и дальше посмотреть, а у кого лучше его лучшее.

- «Международная жизнь»: А больно было оставлять за рамками программы какие-то произведения?

- Ольга Ростропович: Ну, конечно, больно! Этот вопрос у меня теперь стоит на 2012 год. Ведь только подумайте, наш фестиваль – это, по сути, ребёнок, ему минуло всего-то два года. А так быстро разошлась о нас молва, особенно за рубежом в больших оркестрах, в больших организациях, что они теперь хотят приехать все и именно в этот период, а начало фестиваля передвинуть невозможно, он должен открываться в день рождения Мстислава Ростроповича - 27 марта. И с одной стороны, не хочется обидеть их, а с другой стороны – это такие коллективы, которые невероятно себе представить, тем более отказать им, а с третьей стороны - у нас ограничены время и финансы. Поэтому всё это очень сложно решать. Ясно, что победит-то музыка. Она всегда победит и во все времена. Никогда не могла представить, что придётся отказывать серьёзнейшим музыкантам. Нам их внимание лестно, но отказывать очень больно. К нам стали обращаться крупные оркестры, особенно после того, как здесь был ABT. Это же крупнейшая организация, и менеджировать их приезды – это «тысяча и одна ночь», поэтому, когда в этот раз всё произошло «без сучка, без задоринки», то молва об этом прошла по всему Нью-Йорку и по всей Америке в считанные часы. Возможно то, что осталось за рамками Второго фестиваля, будет перенесено на следующий год, но вероятнее всего, это будет и другой дирижёр, и другие солисты.

- «Международная жизнь»: Несмотря на то, что фестиваль – маленький ребёнок, тем не менее, в этом году его программа распространилась и на Санкт-Петербург. География фестиваля будет расти?

- Ольга Ростропович: Безусловно. У меня масса планов. Моя голова – это Ниагарский водопад. Моя мама всё смеётся, говорит про меня – «папочка №2». Идеи захлёстывают. Вот и сейчас мы говорим, а у меня опять идея появилась, но всё дело в финансировании. Очень важно такие фестивали возить по городам, хотя бы по одному концерту. Особенно в города, которые связаны с Мстиславом Ростроповичем – Оренбург, Воронеж, Саратов, где они с мамой венчались, Самара, Беслан. Конечно, желательно проводить там и весь фестиваль, хотя это безумно трудно, но даже если взять из программы фестиваля, предположим, Баварский оркестр и привезти его в Оренбург или в Воронеж, или в Нижний Новгород, представляете?! Это же великое счастье для людей, особенно для любителей музыки. Даже один такой концерт в год – это уже событие для таких городов. Люди-то этого ждут, ценят. В этом году фестивальный концерт в Санкт-Петербурге – это фактически был наш подарок Питеру, потому что финансирование со стороны было чисто символическое.  Но когда я увидела состояние святости храма филармонии, эту красоту, этот совершенно иной дух, эти причёсанные бабушки с театральными сумочками, они пришли не просто на концерт, а на очень важное для них событие, как на  особую мессу. Зубин Мета сыграл в Петербурге на бис четыре увертюры, он бы и ещё играл, если бы ему не надо было улетать в Японию на концерт с польским оркестром. Вы понимаете, землетрясение не остановило таких музыкантов. Когда смотришь на всё это, понимаешь, что затраченные усилия стоят того. Мы уже в процессе подготовки к будущему фестивалю. О планах ни в коем случае не буду говорить, пока не увижу напечатанную афишу.

«Международная жизнь»: Фонд, который Вы возглавляете, это тот самый, который когда-то создал Мстислав Ростропович?

Ольга Ростропович: Да, в 1996 году он создал фонд, и это была идея, предложенная жизнью. Отец, с тех пор как стал приезжать в Россию, решил, что он свои гонорары, то есть то, что принадлежит России, увозить из страны не будет. Поэтому всё, что оставалось в России, он отдавал нуждающимся, молодым музыкантам, он сделал именные стипендии, называя их именами композиторов и музыкантов, которых считал своими учителями – Дмитрий Шостакович, Александр Прокофьев, Николай Мясковский – и просто выдавал деньги. Он стольким помогал, что немыслимо было не придать всему этому хоть какую-то форму. И он создал штат из двух человек. Один из них - Наталья Николаевна Доллежаль – это практически друг семьи, мы с ней выросли, и бухгалтер. Они держали рукописную книгу, в которой простой шариковой ручкой записывали, кому, сколько и на что выдана такая-то сумма – своеобразный «кухонный» фонд. А потом, когда отец ушёл, этот фонд я взяла на себя, и обязанностей стало гораздо больше. Потому что Мстислав Ростропович – он и был фонд. Он помогал не только молодым музыкантам, но и тем, кому надо было инструмент купить, колокол церкви подарить, на строительство больницы денег дать. Он всегда дарил церквям колокола. В русском монастыре в Джорданвилле, под Нью-Йорком была построена колокольня, а самый большой колокол для неё – подарок отца. Подарил четыре колокола для православного храма в Вашингтоне. На каждом из них заказал выбить фамилии композиторов, которые умерли на чужбине - это Гречанинов, Рахманинов, Стравинский, Шаляпин. После его ухода нам пришлось даже изменять устав фонда. По уставу было обозначено: средства можно выдавать детям на территории Советского Союза. А изменив устав, мы можем теперь делать взносы и на детей в бывших республиках СССР. И помогать так, как это делал отец: и молодым стипендиантам, и расширять нашу деятельность, тем более в неё теперь входит и увековечение памяти Мстислава Ростроповича. Конкурсов на территории России пока достаточно. Но есть конкурс виолончелистов в Париже, который организовал когда-то папа. У меня была идея сделать такой конкурс в Москве, но пока это только идея.  

- «Международная жизнь»: У Мстислава Ростроповича награды практически всех мировых музыкальных академий, именные ордена - Хуана Карлоса II, Гейдара Алиева, Леопольда I…

- Ольга Ростропович: Перечислить их все невозможно. Думаю, когда у меня будет время, их надо всё-таки все пересчитать, одних «почётных докторов» у него 36. Я уверена, что он вошёл бы в Книгу рекордов Гиннеса по количеству наград и по ещё одному замечательному факту. В истории никогда не было, чтобы одному и тому же человеку давали награды конкурирующие между собой университеты, такие как Кембридж, Оксфорд,  Стенфорд, а с теми, кто удостаивал отца именных наград, мы были не только знакомы, но и дружили семьями. С королевской фамилией испанского монарха Хуана Карлоса, с Испанской Королевой Софией я буквально на днях разговаривала по телефону, она приезжала в Петербург.

А Гейдар Алиевич Алиев! Мы все дружили: и папа, и мама, и мы с сестрой. Гейдар Алиевич был человек удивительной доброты и тонкости. Он очень любил искусство и ценил его. Мало, кто знает, что у него был прекрасный поющий голос, замечательный баритон. Он был удивительной порядочности человек. Каждый раз, когда мы встречались с Гейдаром Алиевичем, будь то ужин, обед – каждый раз он всегда произносил тост за свою любимую жену, которая слишком рано ушла из жизни. И каждый раз у него на глазах были слёзы. Удивительная верность, это даже больше, чем любовь, что чрезвычайно редко у мужчин встречается. Что-то  лебединое в этом было.

И когда мы с папой в Москве ходили по Новодевичьему кладбищу, вдруг я увидела могилу жены Гейдара Алиевича, мы-то думали, она похоронена в Баку. Я сфотографировала надгробие для Гейдара Алиевича, он был потрясён, благодарил. Я не касаюсь политики, потому что – не моя компетенция. Но знаю, что народ в Баку его боготворит. Это лидер, который навсегда останется их лидером. 12 декабря – день его ухода – всегда будет почитаться, так и должно быть, это был великий человек, очень сильная личность, и очень хорошая личность. Возвращаясь к премиям фонда Ростроповича: как только мы смогли изменить наш устав и вывести его деятельность за рамки исключительно России, то теперь можем присуждать премии и музыкантам Азербайджана, и Армении, и Грузии.  Сейчас я взяла стипендиантов из Баку, очень талантливые ребята.  Там есть и трубач, и кларнетист, и флейтист. Они приезжали на «Фестиваль мастер-класс» в Москву прошлой осенью. Я показала их педагогам, и их пригласили в Московскую консерваторию, и теперь они студенты Московской консерватории. У нас есть стипендианты и из Украины.

- «Международная жизнь»: Благотворительность вашего фонда распространяется только на это, или есть что-то ещё?

- Ольга Ростропович: Я Вам скажу: каждое последнее воскресенье месяца в Театре Галины Вишневской мы устраиваем цикл концертов под названием «Волшебный мир музыки». То есть мы показываем в доступной форме с фильмами, диапозитивами, с музыкальными иллюстрациями, которые проходят при участии стипендиантов фонда, концерт для больных детей с синдромом Дауна.  Этих детей с физическими недостатками мы интегрируем с детьми здоровыми. К нам приходят семьями, потому что бывает в семье несколько детей, и один с таким синдромом. Это очень важно, чтобы можно было вместе куда-то выйти, где бы на тебя не смотрели, как на больного. Ведь детишки с синдромом Дауна - у них, как правило, очень тонкий внутренний мир. Они бывают очень музыкальны, артистичны. Я, например, знаю одну девочку, которая блестящая художница. Такие дети очень тонко воспринимают окружающий мир. И они определённым образом выражают себя, когда слышают музыку, которая им нравится. В этот момент они могут громко об этом вслух сказать, выплеснуть какое-то восклицание. И у нас к этому абсолютно спокойно относятся. Это хорошо и для воспитания поколения детей, которые бывают очень строгими и нетерпимыми, склонны дразнить необычных детей, есть в них некая злобинка. Поэтому у нас они учатся быть терпимыми и понимающими другого человека, непохожего на всех, чувствовать его боль. И для наших маленьких стипендиантов это тоже школа – когда кто-то из детишек начнёт бурно реагировать на выступление, они не остановятся, не испугаются, не собьются с ритма, а будут продолжать играть дальше. Этому тоже надо учиться.

И второе, чем занимается наш фонд, - я начала проводить каждый сентябрь благотворительный «Фестиваль Мастер-класс». В мире такого фестиваля, как выяснилось, нет. Есть просто индивидуальный формат – «мастер-класс». И на первый такой фестиваль я пригласила Вана Клиберна. Что интересно: это всё бесплатно и для тех, кто участвует, и для тех, кто приходит слушать. Поэтому, представьте, что здесь на Остоженке творилось: 35 человек сняли с крыши. Потому что у всех, пожелавших послушать Вана Клиберна, было с ним что-то связано, этот знаменитый 1958 год: кто-то в этом году женился, кто-то родился, кто-то стал лауреатом.

- «Международная жизнь»: А Галина Павловна помогает Вам?

- Ольга Ростропович: Советами, да, особенно, когда я об этом прошу.

- «Международная жизнь»: А Вы сами сейчас играете?

- Ольга Ростропович: Нет, это знаете, как арабский скакун, он иногда не может бегать: или он бегает, или его списывают.

- «Международная жизнь»: Ольга Мстиславовна, а если бы Вы решили сделать эпиграфом к фестивалю Мстислава Ростроповича одно из изречений своего отца, какое бы Вы выбрали?  

- Ольга Ростропович: Надо подумать. Он любил повторять: «Мир спасёт красота». А ещё часто говорил: «Музыка начинается там, где кончается слово». Он эти слова любил повторять часто, потому что он так думал.

- «Международная жизнь»: После этих слов хочется музыки. Спасибо Вам.  

Версия для печати