Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках панельной дискуссии «Европейская и евроатлантическая безопасность» на 47-й Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 5 февраля 2011 года

00:00 06.02.2011


Хотел бы высказать слова признательности организаторам Мюнхенской конференции, которая за последние годы вышла в разряд ведущих дискуссионных «площадок» по актуальным проблемам международной безопасности. В России с неизменным вниманием относятся к ее работе – 20 октября прошлого года участники второго (московского) выездного заседания актива Мюнхенской конференции были приняты Президентом России Д.А.Медведевым.

В 2010 году лидерам государств Евро-Атлантики удалось значительно оздоровить атмосферу в общеевропейских делах. Отношения в сфере безопасности радикально преобразуются, в них все меньше проявлений конфронтации и больше элементов сотрудничества. Расширяются сферы совпадения интересов. Наметилось реальное продвижение к нашей общей цели – обеспечению стабильности и процветания в Европе, где каждый будет в равной мере чувствовать себя защищенным, где будет гарантирована безопасность всех, независимо от участия в военно-политических союзах. Многое из того, о чем мы говорили на прошлогодней Мюнхенской конференции, воплощается в практических внешнеполитических действиях.

В значительной мере – это результат широкой дискуссии по проблеме реформирования архитектуры континента, начавшейся в ответ на инициативу Президента Д.А.Медведева о заключении Договора о евроатлантической безопасности.

Удовлетворены тем, что сделанное Д.А.Медведевым приглашение к открытому диалогу – а в этом, собственно, и заключается суть нашей инициативы – было принято. Наши партнеры откликнулись, выдвинув целый ряд собственных идей о будущем европейской безопасности, в целом созвучных нашей инициативе. В частности, Президент Франции Н.Саркози предложил новый формат взаимодействия между Евросоюзом и его соседями, включая Россию, Украину, Турцию. В июне прошлого года в Мезеберге Канцлер ФРГ Ангела Меркель предложила, а Президент Д.А.Медведев поддержал создание Комитета Россия-Евросоюз по вопросам внешней политики и безопасности, который перевел бы сотрудничество Москвы и Брюсселя на международной арене в новое качество – от простого обсуждения проблем к выработке совместных решений, в том числе в сфере кризисного регулирования. Как нам говорят немецкие и другие партнеры, в ЕС существует политический консенсус по созданию Комитета, и сейчас, как мы понимаем, речь идет о том, чтобы определить дату его первого заседания.

Еще один знак перемен – об этом сегодня уже говорили – мы с Госсекретарем США Х.Клинтон буквально через час обменяемся ратификационными грамотами Договора о СНВ, который тоже родился благодаря пониманию контрпродуктивности односторонних подходов к обеспечению безопасности. Заложенные в Договор принципы равноправия, паритетности, равной и неделимой безопасности создают прочную основу для современного российско-американского взаимодействия в самых разных областях. Вступающий в силу с этого дня Договор благотворно скажется на международной стабильности.

Обнадеживающие сигналы дал и недавний саммит Совета Россия-НАТО (СРН) в Лиссабоне. Особо выделю принятие Совместного обзора общих вызовов безопасности. С его одобрением преодолевается логика негативной взаимозависимости, основанной на противостоянии силовых потенциалов, на угрозах и контругрозах, начинается восхождение к логике позитивной взаимозависимости. Раз есть общие вызовы в сфере безопасности, значит – интересы и задачи у нас общие, значит – мы все признаем неделимость безопасности на евроатлантическом пространстве. В Лиссабоне поставлена цель вывести отношения членов CPH на уровень стратегического партнерства. Главное, чтобы она не осталась на бумаге.

Подтверждением все большей востребованности сотрудничества в Евро-Атлантике стало проведение 1-2 декабря 2010 года в Астане саммита ОБСЕ, продолжившего традицию открытого равноправного политического диалога глав государств и международных организаций. Помимо итоговой Декларации саммита Россия вместе с большинством других участников ОБСЕ была готова принять и развернутый план действий. К сожалению, это не удалось: план стал заложником односторонних идеологизированных подходов в духе игры с нулевым результатом.

Тем не менее, как показал саммит ОБСЕ, есть неплохие перспективы модернизации Венского документа о мерах укрепления доверия, наметились подвижки в процессе преодоления тупика в вопросе о контроле над обычными вооружениями в Европе. Если слышать законные озабоченности друг друга, можно достичь успеха.

В наших общих интересах – справиться с застарелыми конфликтами, которые и по сей день являются источником подозрений и раздора. Для этого придется отказаться от двойных стандартов, объективно подойти к каждой ситуации, в полной мере учесть позиции всех сторон.

В целом мы удовлетворены тем, что российская инициатива о ДЕБ помогает формировать весомую программу действий, осуществление которой станет вкладом в создание по-настоящему Большой Европы. По сути речь идет об окончательном устранении наследия «холодной войны» – в умах, политике, в делах. Важно воспользоваться открывшимся «окном возможностей» и наладить такое сотрудничество по противодействию новым угрозам, которое было бы устойчивым к разного рода идеологическим предрассудкам, раз и навсегда устранило бы опасность возникновения разделительных линий – теперь уже в сферах общих интересов.

Ключевым с этой точки зрения представляется проект совместной ЕвроПРО. На саммите СРН в Лиссабоне мы договорились провести анализ возможностей ее создания. Президент Д.А.Медведев предложил наше видение этого проекта на принципах равноправия, сопряжения имеющихся у России и стран НАТО потенциалов, без создания каких-либо проблем друг для друга, на основе взаимного учета интересов и необходимости коллективного противодействия общим вызовам в области ракетного распространения.

Совместная работа начинается. Рассчитываем, что она будет вестись честно, с учетом поставленной задачи выйти на стратегическое партнерство. Если диалог с Россией будет использоваться для отвода глаз от американо-натовской ПРО, то мы рискуем упустить уникальный шанс.

Думаю, всем понятно, что договоренность обсуждать в СРН пути налаживания сотрудничества в области ПРО ни в коей мере не означает заведомого согласия России на присоединение к разрабатываемой без ее участия программе НАТО. Схема «take it or leave it» здесь не проходит.

К сожалению, пока получается так, что НАТО в своих внутренних проработках темы ПРО собирается идти на шаг, а то и на два впереди того, что мы в этой области будем делать в СРН. Во всяком случае, на это нацелены решения лиссабонского саммита НАТО. Все же надеюсь, что нас не будут опять пытаться поставить перед свершившимися фактами. В противном случае не избежать новых осложнений.

Для всех должна быть самоочевидна позиция России в пользу сохранения стратегического паритета в контексте решения проблемы ПРО. Профессионалы прекрасно понимают, что реализация третьей и четвертой стадий американского «поэтапного адаптивного подхода» (а именно он лежит в основе обсуждаемой ПРО НАТО) будет означать выход на стратегический уровень, напрямую затрагивающий эффективность российских сил ядерного сдерживания. Если наши озабоченности не будут учтены, если совместной равноправной работы не получится, то, волей неволей придется компенсировать возникающий дисбаланс. Такой сценарий, к сожалению, чреват возвращением к логике прошлого, о чем не раз откровенно предупреждало российское руководство. Неудача серьезно сократила бы возможности сотрудничества не только в противодействии ракетным рискам, а по всему спектру угроз нашей общей безопасности. Подчеркну, это был бы не наш выбор.

Совместная оборона от общих угроз – это высшая, по сути союзническая, форма сотрудничества в сфере безопасности. Поэтому наша способность создать именно совместную ЕвроПРО с участием России и НАТО станет тестом на искренность деклараций о готовности к партнерству, к радикальному преобразованию стратегического контекста отношений, к созданию на практике неделимого евроатлантического и евразийского сообщества безопасности.

Принципиальный момент: все, что мы делаем в СРН, включая сотрудничество по ПРО, не должно «назначать врагов», наносить урон глобальной стратегической стабильности, порождая новые разделительные линии – теперь уже между СРН и остальным миром. Это подрывало бы остро необходимые сегодня усилия по формированию межцивилизационного согласия.

Разумеется, есть еще целый ряд областей, где требуется укрепление доверия и предсказуемости. В этой связи отмечу, что гипертрофированный акцент НАТО на «коллективную оборону» на фоне рассуждений о неких «угрозах с Востока» нас, конечно же, не радует. Он будет постоянно генерировать «поиск противника», нагнетать напряженность. Мы обратили внимание, что раздел о «классических угрозах» выписан в новой Стратегической концепции НАТО с консервативных, идеологически мотивированных позиций. Но надеемся, что решения, принятые в СРН, будут преобладать.

Для всех должен быть очевиден тот факт, что в Евро-Атлантике нет государств, у которых были бы причины, планы или намерения угрожать членам НАТО. С этой объективной реальностью следовало бы гармонизировать механизмы реализации Статьи 5 Вашингтонского договора, включая процесс военного планирования альянса в его доктринальном и материальном аспектах. Ни к чему камуфлировать очевидное: альянсу, как и России, нужны партнеры, в том числе, а то и прежде всего, в деле обеспечения безопасности от исходящих извне Евро-Атлантики трансграничных угроз терроризма, наркотрафика, распространения ОМУ и средств его доставки. Мы готовы к такому сотрудничеству – на основе принципов международного права, закрепленных в Уставе ООН по инициативе великих держав, которые и сегодня играют ведущую роль на мировой арене.

В Евро-Атлантике, наверняка, еще найдутся те, кого по тем или иным причинам не устраивает снижение спроса на конфликтность, которые боятся сделать решительный шаг из прошлого в будущее и все еще иногда пытаются повернуть мировую политику вспять. Предстоит немало сделать, чтобы бесповоротно преодолеть накопившиеся исторические клише, фобии и подозрения. Чтобы провозглашенный в наших совместных политических декларациях принцип неделимости безопасности получил реальное воплощение в практических совместных проектах.

Мы готовы к самой серьезной коллективной работе на этом важнейшем направлении евро-атлантической и глобальной политики. Пришло время сделать выбор между общими стратегическими интересами и сиюминутной конъюнктурой политической целесообразности.

Версия для печати