Трамп в Арктике: Гренландия – лишь начало?

"Разобравшись", как ему кажется, с Венесуэлой, Дональд Трамп вновь объявил о серьезности своих притязаний на Гренландию. И шире - на Арктику.

Трамп заговорил о необходимости новой арктической политики для США еще в ходе своей первой президентской предвыборной кампании. Он резко критиковал администрацию Обамы за «игнорирование вопросов Арктики» и «катастрофическое отставание» в освоении региона от России. Тем не менее, придя к власти, Трамп взял за основу наработки предшественника. Отодвинув на задний план вопросы защиты окружающей среды, Трамп провозгласил приоритет двух других направлений. Первое - придать мощный импульс экономическому развитию Аляски, в том числе, путем расширения добычи углеводородов. Второе - усилить военное присутствие в Арктическом регионе.

Первая администрация Трампа констатировала, что Арктика становится ареной стратегического соперничества между ведущими мировыми державами, в первую очередь США, Россией и Китаем. Подчеркивалось, что значение региона огромно: он важен не только из-за новых перспективных морских маршрутов, возникающих в результате таяния льдов, но и благодаря колоссальным залежам нефти, газа, ценных металлов и редкоземельных элементов.

Главная цель США при новых доктринальных подходах при Трампе - контроль над арктическими территориями, который предоставляет целый ряд преимуществ. К примеру, транспортные маршруты, пролегающие через и над полярными регионами сокращают расстояния, которые должны преодолевать грузовые суда и коммерческие самолеты. Здесь же наименее затратно прокладывать подводные кабели, связывающие континенты. В регионе, над которым пролегает кратчайший маршрут для межконтинентальных баллистических ракет, расположены наземные станции спутниковой связи и стартовые площадки, важные как для военных операций, так и для гражданского использования.

Высокоширотная коммуникационная инфраструктура, хотя и ограниченная, жизненно важна для отслеживания судов, мониторинга погоды и интеграции систем наблюдения. Арктические земли и морское дно также содержат огромные запасы критически важных минералов и энергетических ресурсов, а арктические воды становятся все более важным источником пищи, поскольку повышение температуры океана заставляет рыбу плыть на север в поисках более холодных вод.[i]

Именно в таком контексте, в частности, рассматривается нынешний вопрос о Гренландии, намерение приобрести которую у Дании Трамп выразил еще в 2019 году. Тогда эта идея обосновывалась обеспокоенностью США растущим влиянием России в Арктике, которое преподносилось как угроза интересам не только Америки, но также Европы и Канады. Ещё в начале прошлого века западные военные стратеги определили остров как ключевой элемент «Фареро-Исландского рубежа» - линии морской обороны, протянувшейся от Гренландии через Исландию и Фарерские острова к Шотландии.

Эта условная линия считается наиболее удобным плацдармом для защиты Атлантики с севера. Значение региона огромно, поскольку Атлантический океан остаётся главной транспортной артерией, связывающей Северную Америку и Европу. А со времен «холодной войны» через этот широкий коридор у Исландии в Атлантику выходят советские и российские атомные подводные лодки с баллистическими ракетами. Если НАТО, как предположительно опасается Трамп, утратит контроль над Гренландией, то сторона, перехватившая его, обеспечит себе и гораздо более свободный доступ в Северную Атлантику, чем это возможно сейчас.

Другая причина заключается в расположении на острове стратегически важной базы «Питуффик» (до 2023 года — база «Туле»). Эта база Космических сил США служит ключевым элементом системы раннего предупреждения о запусках МБР в сторону Америки.

Наконец, установление контроля над Гренландией потенциально усилило бы в целом геоэкономические позиции США в Арктике - регионе, ресурсы которого всё ещё освоены лишь в незначительной степени. В этой связи, еще первая администрация Трампа - в июне 2020 года - издала директиву о создании к 2029 году собственного мощного ледокольного флота. По плану, предполагалось построить три тяжелых, возможно атомных, ледокола, оснащенных вооружением, а также приобрести несколько судов среднего класса. Для решения срочных задач рассматривался и вариант аренды ледоколов у союзников.

К моменту завершения первой легислатуры Трампа, американская арктическая политика нашла подходящий лозунг и стала называть «действия России и Китая угрозой национальной безопасности США». Вашингтон особенно беспокоили активные и прагматичные действия России по восстановлению военного потенциала своих северных территорий. А Пекин описывался как «деструктивный игрок», чья научная активность в регионе может служить прикрытием для будущего военного развёртывания. При этом на фоне своего «арктического алармизма» Трамп тогда так и не смог определиться, какая из этих двух стран должна стать объектом приоритетного «сдерживания».

Впоследствии долгосрочный характер активизации политики США в Арктике подтвердила администрация Байдена. В выпущенной ею в 2022 году Стратегии национальной безопасности Арктика была обозначена одним из ключевых направлений внешней политики. Эта позиция получила расширенное толкование в рамках обновленной Арктической стратегии США, опубликованной Пентагоном в июле 2024 года. В ней регион Арктики уже определялся как зона стратегического соперничества и жизненно важных интересов для Вашингтона.

Арктическая стратегия Пентагона рассчитана на период до 2032 года. В качестве главных целей Америки обозначены наращивание в регионе военного, дипломатического и экономического влияния. Документ был обнародован вскоре после того, как США, Канада и Финляндия объявили о создании совместного консорциума (ICE) для сотрудничества в строительстве ледоколов. Предполагается, что данное трёхстороннее соглашение способно изменить баланс сил в Арктике и составить конкуренцию России и Китаю в области ледокольного флота.

Свой второй срок в Белом доме Трамп начал с еще более недвусмысленных претензий на Гренландию. В течение года вопрос периодически возникал в публичном поле, а в декабре администрация назначила специального представителя по вопросам Гренландии, который публично заявил, что видит свою цель в том, чтобы остров стал частью Соединенных Штатов. На фоне похищения Мадуро, силовые планы в отношении Гренландии, ранее считавшиеся маргинальной идеей, стали обсуждаться в более серьезном ключе. На уходящей неделе Трамп вновь категорично заявил, что остров «жизненно необходим» Америке – теперь и для размещения элементов будущей системы ПРО «Золотой купол». Заявления американских политиков и официальных лиц вызвали серьезную озабоченность и резкую, но пока в основном бездейственную, реакцию в европейских столицах.

Европейские страны, стремясь предотвратить возможную аннексию Гренландии Соединенными Штатами, ищут пути защиты своих интересов, стараясь при этом не обострять отношения с Вашингтоном. На фоне заявлений Трампа о «двух собачьих упряжках» в качестве одного из таких механизмов Великобритания, Франция и Германия рассматривают возможность развертывания специальной миссии НАТО в Арктике. Её задачей должны стать мониторинг обстановки и защита интересов безопасности в регионе. Предполагается, что новая структура будет создана по аналогии с миссией альянса «Балтийский страж», которая занимается охраной критической инфраструктуры в Балтийском море. Расчет европейских столиц состоит в том, что такое коллективное усиление военно-политического присутствия в Арктике послужит сдерживающим сигналом и убедит администрацию США пересмотреть свои планы в отношении Гренландии, сохранив при этом диалог в рамках Североатлантического союза.[ii]

Европейцы старательно пытаются убедить Трампа, что он неверно расставляет приоритеты в арктической политике. В октябре прошлого года британский The Economist изобрел новый геополитический тезис и предложил руководству США пересмотреть ситуацию под другим углом: Россия и Китай действительно усиливают присутствие в Арктике – но, прежде всего, вблизи Аляски. Пытаясь подыграть Трампу, издание подбросило идею о том, что самая серьёзная угроза безопасности США на Севере исходит не с Атлантического побережья и вод вокруг Гренландии, а с Тихого океана. Члены НАТО составляют семь из восьми стран, граничащих с Арктикой, - восьмой является Россия. Зачем отталкивать союзников вместо того чтобы сотрудничать с ними? Союзники помогают защищаться на атлантическом фланге Арктики. А это, в свою очередь, облегчает США противодействие Китаю и России в тихоокеанском регионе. Вот такая нехитрая геополитика…

При этом на днях источники Financial Times в дипломатических кругах Северной Европы, знакомые с разведданными НАТО, опровергли утверждения Белого дома о присутствии российских или китайских военных кораблей и подводных лодок в водах у Гренландии. По их данным, в последние годы никакой активности флотов этих стран в указанном районе зафиксировано не было. Но Трампа это пока не убеждает: он ссылается на американское издание Just The News выпустившее заметку, в которой утверждается, что официальный Копенгаген намеренно преуменьшает угрозу вопреки информации, которую предоставляет датская разведка.

В среду министры иностранных дел Дании и Гренландии приехали в Вашингтон для обсуждения ситуации вокруг острова. После завершения в Белом доме встречи с вице-президентом Джей Ди Вэнсом и госсекретарем Марко Рубио глава датского МИД Ларс Лёкке Расмуссен заявил, что ему не удалось изменить позицию США относительно необходимости установить прямой контроль над Гренландией. Было отмечено, что прошло обсуждение вопроса относительно «долгосрочной безопасности» острова. Датские власти также опубликование заявление о своем намерении расширить военное присутствие в Гренландии – «в тесном сотрудничестве с союзниками».

Между тем, по данным NBC, Белый дом дал госсекретарю Рубио несколько недель на подготовку плана по приобретению Гренландии. Ориентировочная цена — от 700 миллиардов долларов. Этот проект рассматривается как крайне важный. В качестве альтернативы покупке изучается возможность заключения с островом особого соглашения (договор о свободной ассоциации), которое обеспечит США военные базы за финансовую поддержку. Несмотря на то, что некоторые в администрации допускали и силовой сценарий, наиболее вероятными считаются настойчивые дипломатические пути по принципу «предложения, от которого невозможно оказаться». Примечательно, что текущие договорённости с Данией уже разрешают США усиливать своё военное присутствие в Гренландии, что снижает вероятность «радикальных шагов».

При любом исходе, международная конкуренция в Арктическом регионе только усилится. Накопление нерешенных проблем, как можно полагать, будет способствовать росту геополитической нестабильности в среднесрочной и долгосрочной перспективе. С российской стороны звучат призывы к расширению всестороннего предметного диалога между вовлеченными странами. В то же время Москва четко обозначает, что намерена твердо защищать свои национальные интересы в регионе всеми средствами, предусмотренными нормами международного права.

Формальной целью арктической политики администрации Трампа объявлена защита американских национальных интересов через усиление постоянного присутствия США в северных широтах. Однако ее реальным мотивом является агрессивное наращивание сил для сдерживания России, а также Китая - партнёра Москвы по арктическим проектам. Нет сомнений, что такая политика в результате способна привести лишь к новым конфликтам и дальнейшему обострению геополитического соперничества в Арктике.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

[i] https://www.foreignaffairs.com/reviews/arctic-great-game-conley

[ii] https://www.rbc.ru/politics/11/01/2026/6963c4179a79470469241967

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs