Не перестают шуметь турецкие улицы, многолюдностью манифестаций и пестротой участвующих в них лиц, вдохновляя фотографов и художников, спешащих запечатлеть эти по истине исторические кадры одного из самых массовых проявлений социального протеста в турецком обществе за последние годы. И хотя пыль забастовок продолжается клубиться по городам турецкого государства, укрывая нюансы происходящего, все же представляется возможным вглядеться сквозь нее в некоторые сюжеты, позволяющие порассуждать о днях минувших и грядущих.
Вопрос транзита власти, составляющий актуальную повестку во многих странах, в современной Турецкой Республике, пожалуй, встал как никогда остро. Перспектива обновления властного истеблишмента, словно «Дамоклов меч», висит над бессменным с 2002 г. лидером Р.Т. Эрдоганом. Его политическое долголетие, подтачиваемое истощающимися физическими силами и все более напористой активностью оппозиции, рискует завершиться не победоносной точкой, а жирным знаком вопроса, знаменующим извечное «а что дальше?».
Организованная командой турецкого президента кампания массовых увольнений и даже арестов в военных и гражданских кругах после попытки государственного переворота в 2016 г., которую некоторые обозреватели назвали «охотой на ведьм», так и не смогла кардинально изменить баланс в пользу правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Несмотря на безраздельное более чем двадцатилетнее властвование на политическом Олимпе, Р.Т. Эрдоган даже на пике своей популярности получал поддержку лишь немногим более половины электората. Справедливости ради следует заметить, что и главная противостоящая сила – Народно-республиканская партия (НРП) – несмотря на громкую победу на муниципальных выборах в 2024 г. и значительную поддержку в турецком обществе уже многие годы не может получить уверенный отрыв при подсчете голосов и даже вынуждена кооперироваться с другими партиями в рамках оппозиционного альянса, выступая в команде, а не в качестве самостоятельного игрока.
Вместе с тем, ныне происходящее оппозиционное пробуждение может свидетельствовать о том, что, вероятно, соответствующая «работа над ошибками» в стане НРП была проведена. Задействовав мощный ресурс гражданского протеста, будируя недовольство масс имеющимися застойными явлениями в экономике и социальной сфере, лидеры оппозиции на внутриполитической сцене демонстрируют планомерно нарастающую сплоченность, в недостатке которой их упрекали ранее. При этом политическая зоркость турецкой власти, по-видимому, напротив, несколько притупилась. Судя по самоуверенным шагам правящих кругов, едва ли они до конца осознают произошедшие в стране перемены. А именно то, что в Турции за последние 20 лет сформировалось новое поколение молодежи, которое едва ли может помнить и ценить былые заслуги Р.Т. Эрдогана, но которое чутко реагирует на множащиеся проблемы нынешней действительности: всепожирающие темпы инфляции, небывалое колебание курса доллара, нестабильность социальных лифтов и пр. Граждане уже являются не просто «электоратом», но становятся движущей силой перемен, что убедительно доказывается на практике в эти дни. И если команда Р.Т. Эрдогана вновь пойдет по пути еще большего «закручивания гаек», то, скорее всего, подобные меры, хотя и продемонстрируют эффективность административного и силового ресурса, едва ли смогут решить проблему на долгосрочный период.
Другим измерением анализа текущей ситуации в Турции является сюжет о внутрипартийной стабильности. И здесь чаша весов пока склоняется в пользу ПСР. Критики турецких властных сил могут сколько угодно раскручивать тезис о коррумпированности и кумовстве в высших эшелонах власти, однако отстроенная Р.Т. Эрдоганом система доверенных лиц из числа политиков и предпринимателей сохраняет свою определенную монолитность, что, впрочем, является как ее преимуществом (команду Эрдогана сложно раскачать изнутри), так и ее недостатком (усиливающаяся косность и невосприимчивость к новым общественным тенденциям).
В то же время в рядах НРП, несмотря на внешнее единение в рамках бушующих протестов, прослеживается некоторое размежевание. Еще в конце прошлого года турецкие обозреватели писали о том, что личные амбиции стамбульского мэра в сочетании с его энергией, молодостью (по сравнению с другими потенциальными претендентами на президентский пост) и умом настораживали некоторых представителей партии, полагавших, что в случае избрания Э. Имамоглу может предпочесть сохранить за собой обширные президентские полномочия в противовес продвигаемой коллективной оппозицией идее возвращения к парламентской республике. Более того, далеко не все члены НРП поддерживали его кандидатуру, а некоторые депутаты даже в открытую сотрудничали с эрдогановскими силами. Неслучайно в первые дни заключения стамбульского мэра под стражу отдельные турецкие издания намекали на то, что компрометирующие Э. Имамоглу материалы «слили» его же соратники-однопартийцы. И если о правдивости таких утверждений мы можем только рассуждать, то размежевание внутри партии накануне внеочередного съезда 6 апреля говорит само за себя: экс-мэр Хатая (занимавший этот пост как представитель НРП) Л. Саваш и делегаты съезда Л. Челик и Х. Карааслан обратились в суд, требуя отменить разрешение на грядущее мероприятие ввиду его незаконности.
Наконец, в контексте происходящего в Турции значим аспект международной поддержки (а, скорее, отсутствие таковой). Российские эксперты уже обратили внимание на то, что, в отличие от социальных волнений прошлых лет, нынешние события были встречены за пределами Турции крайне сдержанно, без громких заявлений европейских и американских политиков первого эшелона. Ряд экспертов-сторонников закулисных интриг полагают, что это может быть связано с тем, что «все уже давно поделено», а именно: Турции отведена роль в сирийском и украинском конфликтах, и главное для западных партнеров – соблюдение этих гарантий в обмен на то, что они, со своей стороны, будут держать «низкий профиль» во внутритурецких делах. Некоторые аналитики склонны считать, что происходящее в Турции следует рассматривать через призму противостояния внешних «покровителей»: ЕС, финансирующего НРП, и США и Великобритании, поддерживающих Р.Т. Эрдогана. По их мнению, с этим может быть связана настойчивая озабоченность Берлина (пожалуй, единственной европейской столицы, в первые же дни сделавшей официальное заявление), а также череда продолжающихся протестов в отдельных европейских городах.
От себя же добавим, что, судя по затянувшемуся молчанию Д. Трампа, американская администрация, вероятно, тоже не особо заинтересована в Р.Т. Эрдогане, в некотором роде «устав» от его двойственных игр и непредсказуемости. Можно предположить, что замена на более «сговорчивого» и «стабильного» партнера отвечала бы интересам Вашингтона, стратегический курс которого в отношении Анкары все равно едва ли претерпит какие-либо изменения.
В любом случае все, что остается оппозиции сегодня – продолжать свой протестный марш. Волна арестов и задержаний журналистов, юристов и других общественных деятелей уже начала затрагивать бастующих, и тем важнее для оппозиции продемонстрировать свою силу, единство и способность мобилизовать сопротивление масс, не дрогнув перед «лицом административно-силовой машины». Едва ли отступит и Р.Т. Эрдоган. Но как поведет себя его окружение?.. Сам турецкий лидер рано или поздно уйдет с властной сцены – вследствие политической борьбы, либо предпримет самостоятельный пируэт, а вот стоящим за ним более молодым кадрам, не проявившим в свое время должной гибкости ума, могут «проэрдогановскую солидарность» и не простить…
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs