90 лет под государственной охраной

00:00 29.09.2010 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Государственный архив Российской Федерации в год своего 90-летия пошёл на риск – представил широкой публике документальную исповедь страны. В стенах особняка 19 века, где в годы царствования Александра III был образован Московский архив Министерства юстиции, в трёх небольших залах размещена экспозиция более 100 раритетов. Каждый из них застрахован на чрезвычайно крупную сумму, но всё-таки смеем утверждать: представленные 23 сюжета истории бесценны по силе их воздействия на умы и сердца наших современников.

Ко многим размышлениям располагает выставка под названием «Хранить в государственном архиве». Этими словами начинается указание Александра III, которое он начертал на конверте с документами о конституционном проекте конца царствования своего отца, императора Александра II. Документ этот, останься жив Александр II, мог бы направить Россию по иному, либеральному пути уже с конца 19 века. Конституционный проект, подготовленный генерал-адъютантом графом М.Т. Лорис-Меликовым, содержал положения, ограничивающие власть самодержавия. И на этом документе – он выставлен в экспозиции – рукой царя-освободителя написано «Исполнить», С-Петербург, 17 февраля 1881 года.

Но историю делают люди, а управляет промысел божий. И молодой наследник, вступивший на престол после трагической гибели своего коронованного отца, накладывает диаметрально противоположную резолюцию уже после голосования этого документа правительством. Вопреки тому, что за проект и его публикацию высказались 8 из 13 министров, Александр III собственноручно написал на докладе: «Слава Богу, этот преступный и спешный шаг к Конституции не был сделан, и весь этот фантастический проект был отвергнут в Совете Министров весьма незначительным меньшинством». Одним из либеральных пунктов проекта значилось участие представителей от земств и значительных городов в подготовке законодательных мероприятий.

  

Вязь истории причудлива. Сын царя Миротворца, Николай II вскрыл этот пакет в ноябре 1906 года, готовясь к неизбежным преобразованиям в стране. Что касается семьи царя Николая Александровича, то в экспозиции выставлен леденящий душу документ от 1916 года о заговоре великих князей против императрицы Александры Фёдоровны. Что написано пером – не вырубишь топором… Да, написано на бланке личной почтовой бумаги с тисненой монограмой на французском языке – письмо великого князя Николая Михайловича. Приходите, смотрите, читайте! Великий князь известен как активный участник «великокняжеской фронды», имевшей непосредственное отношение к убийству Григория Распутина, после чего царь отправил его в своё имение в ссылку. Но в 1917 году великий князь вернулся в Санкт-Петербург и сразу признал власть Временного правительства. Новой властью он был расстрелян в следующем году.


Как будто и об этом было откровение великого старца Серафима Саровского, не заинтересовавшее в своё время ни Николая I, ни Александра II. Свои пророчества, предупреждения старец излагал в беседах с помещиком Николаем Мотовиловым и завещал после своей смерти передать их императору. Мотовилов исполнил волю отца Серафима. Каллиграфическим почерком на имя Всеавгустейшего Монарха в 1854 году он исписал более 20 листов. Они хранятся в Государственном архиве и некоторые из них включены в юбилейную экспозицию. А имеют они отношение к предыдущему эпизоду следующим образом. Как пишет Мотовилов, после службы в четверг на Пасху 1832 года, старец сказал, что «людям божиим надобно призыва и избрания Божьего ожидать, и тогда, действуя по Богу, не отчаиваться, если их усердие к Царю и Отечеству и не получило надлежащей оценки, ибо любовь к Царю и Отечеству угодна Богу. И если люди недооценили, то Бог воздаст».

В экспозиции, помимо раритетов, есть подлинные святыни. Это завещание Святейшего Патриарха Московского и Всея России Тихона, написанное им в марте 1923 года в Донском монастыре. На пожелтевшем разлинованном листе фиолетовыми чернилами старческой рукой в страдании выведено: «В случае моего ареста, осуждения гражданского или насильственного удаления от дела…» Патриарх находился под арестом в строгой изоляции, но ему было разрешено читать газеты, из которых он узнавал об истреблении иерархов Русской Православной Церкви. И в этих условиях он думал о преемственности церковного престола, написал, кого из иерархов он видит своим преемником. Немыслимым образом этот бесценный документ попал в руки легендарному герою Первой мировой войны генералу Алексею Брусилову. Его усилиями он был передан в Пражский архив – крупнейшее собрание архивов русской эмиграции. И только в конце 1980-х был снят запрет на публикацию завещания Патриарха Тихона. А мы можем его ещё и видеть, но только до 18 ноября.

На выставке много и неопубликованных ранее фотографий. Среди них – снимок, сделанный в июне 1937 года на Комсомольской площади в Москве: Нильс Бор с женой и сыном. Датский учёный, разработчик атомной бомбы, согласился принять в ноябре 1945 года советскую делегацию молодых физиков. На самом же деле – это была спецоперация, разработанная под руководством Л.Берии. Его отчёт об этом под грифом «совершенно секретно» представлен в экспозиции. Тогда Нильс Бор согласился ответить на некоторые вопросы молодых учёных из СССР. Игорь Курчатов, прочитав ответы на них, дал высокую оценку консультации Бора, которая помогла отказаться от некоторых бесперспективных поисков и сэкономить жизненно необходимое время для создания водородной бомбы. Нильс Бор понимал, насколько опасно ядерное оружие, когда оно принадлежит одному государству. Но если им будут владеть одновременно несколько стран, то ни одно правительство не рискнёт им воспользоваться. Поэтому он и пошёл навстречу советам. Три экспозиционных листка из Госархива открывают так много в истории мировой науки и политики, а также в истории человеческой духовности.


Интригующих исторических сюжетов на выставке немало. Есть и образцы современного лицедейства под названием «Путч». Наскоро написанные на клочках бумаги речи для выступления на площади, распоряжения, ремарки не для посторонних глаз. Есть документы о зарождении и распаде СССР. В них много динамики, экспрессии, и оттого - ещё более информации о тех, кто и как нёс народу «свободу». Имеющий уши, да услышит, имеющий очи, да узрит. Есть ещё один интересный документ, мимо которого не стоит проходить – это книга отзывов о выставке. Помимо благодарности организаторам от великих и простых, в ней содержатся замечания и уточнения по тем или иным экспонатам, написанные, порой, не на одной странице. Выставка хотя и «датская», как говорят журналисты (к дате), но не модная, о ней не поговоришь на бегу, она требует времени, настроя, вдумчивости. Она – откровение, а это всегда риск.

Версия для печати