ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Президенты России и Турции вернулись к очному формату общения

16:56 03.10.2021 • Андрей Исаев, журналист-международник, кандидат исторических наук

За полтора года, прошедших с последней очной встречи лидеров России и Турции, характер отношений между двумя странами не изменился и по-прежнему являет собой сложное переплетение трендов на сближение и соперничество. И именно проблемные моменты обусловили повышенный интерес к нынешним переговорам в экспертном сообществе и СМИ по обеим сторонам Черного моря.

Прежде всего, это обострение ситуации в сирийском Идлибе, где в последние месяцы участились боестолкновения между сирийскими военными, с одной стороны, и джихадистами, с другой. Анкара на этом фоне даже нарастила в мятежном анклаве свою военную группировку «для защиты мирных жителей от готовящегося наступления режима Асада», который, по словам турецкого президента, «представляет угрозу для южных границ Турции». Заметим: до сего времени угроза южным границам, по мнению турецких властей, исходила лишь от курдских отрядов Сирийских демократических сил, контролирующих северо-восток САР. Не иначе как в Сочи Реджеп Тайип Эрдоган намеревался убедить российского коллегу остудить наступательный порыв Башара Асада.

Далее: замирение в зоне карабахского конфликта, достигнутое благодаря усилиям Москвы при содействии турецких партнеров, не стало всеобъемлющим: ряд пунктов совместного заявления президентов Азербайджана, Армении и России о прекращении огня не выполняются. Более того, «военные игры» азербайджанских и турецких ВС следуют одни за другими. Так, в один день, 21 сентября, в Азербайджане завершились учения азербайджанского, турецкого и пакистанского спецназа и сразу начались очередные азербайджано-турецкие маневры.

По-разному стороны смотрят на развитие ситуации в Ливии. Анкара заявляет, что ее военнослужащие (а также прокси, т.е. сирийские боевики-джихадисты, от которых она, правда, «открещивается») прибыли в Ливию по соглашению с Правительством национального согласия (ПНС), следовательно, решение Берлинской конференции о выводе всех иностранных войск из страны на Турцию не распространяется. Москва, в свою очередь, напоминает, что ПНС – лишь один из участников внутриливийского конфликта, и опираться на соглашение только с ним неправомерно.

Нет согласия и по юрисдикции Крыма. Турецкие власти не устают декларировать неприятие воссоединения полуострова с Россией, называя это событие «аннексией». Кремль не драматизирует ситуацию, отмечая лишь, что позиция Анкары принимается во внимание. И хотя, по словам Дмитрия Пескова, «крымский вопрос» в повестке саммита не значился, свою «ложку дегтя» в атмосферу переговоров он, безусловно, внес.

Еще одним фактором, сформировавшим общий фон встречи, стала неудачная поездка турецкого лидера в Нью-Йорк, где ему было отказано во встрече с американским президентом, хотя дипломатические источники турецких СМИ ранее подтверждали существование соответствующей договоренности. Раздосадованный Эрдоган тогда посетовал турецким журналистам на то, что у него никогда не было подобных проблем с предыдущими американскими президентами. Вслед за этим он подтвердил, что Турция готова купить у России новую партию ЗРК С-400 и констатировал: «Пока мы не видели ничего плохого в отношениях с Россией» (в отличие от отношений с США, надо понимать). А в довершение анонсировал возможность принятия на переговорах с российским лидером «важных решений по взаимодействию Турции и России», правда, не конкретизировав, в какой именно сфере.

Однако, с тем, чтобы эти заявления не выглядели проявлением слабости, турецкому министру обороны, судя по всему, было поручено заявить, что Анкара, в отличие от Москвы, соблюдает условия договоренностей по Идлибу, а среди жертв авиаударов российских ВКС нет, дескать, ни одного террориста. Что, в свою очередь, якобы способствует «радикализации Идлиба»[i]. Еще к началу переговоров приурочили подписание в Киеве соглашения о создании на Украине совместного учебно-испытательного центра турецких боевых беспилотников.

Очевидно, фиаско в Нью-Йорке настолько потрясло турецкого президента, что 24 сентября, за пять дней до поездки в Сочи, рассказывая журналистам о будущей встрече с российским лидером, Эрдоган обмолвился: «если эта встреча состоится». Но Владимир Путин, в отличие от американского президента, турецкого коллегу разочаровывать не стал.

Спекуляций в турецких СМИ накануне саммита было много как никогда. Писали, в частности о том, что Россия постарается убедить Турцию сесть за стол переговоров с сирийской стороной и «потребует новых уступок по Идлибу и Сирии». А оппозиционное издание Gazete Duvar даже предположило, что речь фактически пойдет о политическом будущем Эрдогана: переговоры – это его «воззвание о помощи к Путину». Политический прорыв на фоне экономических трудностей в стране нужен нынешнему режиму как воздух[ii].

В открытой для прессы «прелюдии» к разговору президенты сосредоточились на констатации позитивных моментов в сотрудничестве и взаимодействии двух государств, старательно обходя острые углы.

Переговоры с глазу на глаз продлились чуть меньше трех часов, и о подписании каких-либо итоговых документов объявлено не было, как не было и в общем-то рутинной совместной пресс-конференции.

Позднее в Кремле сообщили: президенты обсудили обстановку в Афганистане, Сирии, Ливии и Нагорном Карабахе, подтвердив приверженность ранее достигнутым договоренностям. Подчеркнули необходимость вытеснения из Идлиба террористических элементов, проговорили возможность производства некоторых компонентов ЗРК С-400 в Турции. В свою очередь, турецкая сторона дополнила список тем договоренностью расширить сотрудничество в оборонной промышленности (авиационные двигатели, истребители, подводные лодки) и обсуждением планов строительства в Турции еще двух АЭС.

Турецкий лидер назвал переговоры «продуктивными», а российский - «полезными и содержательными».

Тем не менее авторы большинства комментариев в оппозиционных и «нейтральных» турецких СМИ посчитали, что переговоры закончились «безрезультатно» или даже «не в пользу Турции». В качестве доводов указывали на отсутствие итоговых документов, на отказ от пресс-конференции, а также на скоротечность беседы, продлившейся (вместе с переводом) 2 часа 45 минут– за такое время сколько-нибудь подробно обсудить столь обширную повестку, по мнению комментаторов, невозможно.

Далее: анонсированное турецким лидером «важное решение» в той или иной форме должно было прозвучать. Но не прозвучало.

Наконец, лондонское издание Middle East Eye со ссылкой на «высокопоставленного турецкого чиновника» сообщило, что стороны согласились «сохранить status quo» в Идлибе, а он, как известно, не устраивает ни одну из сторон. Значит, не смогли договориться, - заключают комментаторы. В этой связи стоит привести заявление Дмитрия Пескова о том, что «лидеры обеих стран подчеркнули необходимость выполнения ранее достигнутых договоренностей». Другими словами, Эрдоган согласился отделить козлищ от не агнцев, конечно, но, так скажем, от «вооруженной оппозиции» - в который раз!

Даже если договориться по многим пунктам действительно не удалось, сильно беспокоиться не стоит: перед началом переговоров российский президент, наверно, не просто так напомнил, что «переговоры [с турецкими партнерами] идут иногда непросто, но с окончательным позитивным результатом». Ведь для обеспечения стратегических интересов перед лицом третьих стран Москве и Анкаре полезно координировать свои действия на международной арене. А для этого надо чаще встречаться - российско-турецкие отношения в немалой степени зависят от личных контактов между президентами.

Возможно, отсутствие зримых итогов переговоров объясняется тем, что турецкий лидер был больше настроен обсуждать проблемы, нежели решать их и брать на себя новые обязательства. Дело в том, что на конец октября запланирована его встреча с американским коллегой на саммите G20, и Эрдоган хочет прояснить ситуацию на «Западном фронте». Если выяснится, что там для него все без позитивных перемен, он вернется к выработке «важных решений по взаимодействию Турции и России». Если нет – возможны варианты.

Ну а пока пресс-секретарь турецкого президента уже через три дня после сочинского саммита подтвердил «безусловную лояльность» Турции Североатлантическому альянсу[iii]: в Анкаре начали готовиться к переговорам с Джо Байденом.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати