ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Украинство против Украины (к 30-летию независимости)

12:15 20.08.2021 • Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»

Для Украины национальный вопрос остаётся вечно актуальным, потому что идеологическим базисом украинской государственности является национализм в той или иной его форме. Украинской независимости уже тридцать лет, но она до сих пор не сформулировала главные критерии, по которым человека можно назвать украинцем. 

По классификации чешского профессора Мирослава Гроха, народное движение способно консолидировать массу и создать своё государство в том случае, если пройдёт три следующих этапа своего развития - 1) не обременённое политикой восхищение жизнью простого люда с его традициями и мировоззрением; 2) преобразование этого восхищения силами местной национальной интеллигенции в теории культурного развития народа; 3) проникновение этих идей в массы и их трансформация в политические требования.

Идеология украинства прошла первых две стадии и застряла на третьей. Её проникновение в массы можно считать лишь частично успешным, поскольку немалая часть граждан её не принимает. И это чревато сохранением текущей тенденции к распаду украинского государства (1).

Украинская культура, взятая отдельно от политики, может служить украшением и самобытным проявлением культурного бытия всей Руси. Украинская культура и украинская идентичность, лишённая русофобии – это малороссийство. Польский геополитик Влодзимеж Бончковский (Wlodzimierz Bączkowski) выразил это так, с учетом польских интересов: "Если бы не существовал украинский народ, а только этнографическая масса, то следовало бы помочь ей в достижении национального сознания. Для чего и почему? Потому, чтобы на востоке не иметь дела с 90 млн. великороссов плюс 40 млн. малороссов единых национально… Украинец, лишённый своей украинскости, – это политический русский!". Именно поэтому, судя по всему, польские СМИ и различные институты и фонды по сей день ведут напряжённую пропаганду против малороссийства (2), а по сути, против взаимопонимания между этими частями недавно единого народа.

Политическое украинство можно представить в виде простой геометрической схемы: прямая линия с крайними точками "минус" (слева) и "плюс" (справа). Слева – полюс со знаком "минус". Здесь помещаются наиболее радикальные толкователи украинства:

Это – Степан Ленкавский, идеолог ОУН (запрещена в России) ("Не бойтесь признавать себя фашистами. Ведь мы такие и есть!") и его "Декалогом украинского националиста", где есть и такие слова: "Пойдёшь непоколебимо на самое опасное преступление, если этого потребуют интересы дела. Поборешься за усиление силы, славы, богатства и просторов Украинской Державы, даже путём порабощения иноземцев".

Это – Дмитрий Донцов, гуру украинского национализма ("Будьте агрессорами и захватчиками, прежде чем сможете стать властителями и обладателями ... Общечеловеческая правда не существует").

Это – оуновский стратег Николай Колодзинский ("Мы, выстраивая украинскую державу, должны отодвинуть границу Европы до Алтая и Джунгарии. Европе как раз не хватает этого пространства. Украина призвана связать это пространство с Европой политически, экономически и культурно… а фраза "на грани двух миров" получит реальный смысл… Когда политика украинского национализма стремится к установлению границ Украины на Волге и распространить своё влияние на центральную Азию, то военная доктрина украинского национализма не может ограничиваться вниманием только к этнографическим украинским землям. Человек, который отказывается от этой борьбы и призывает к пацифизму, является гнилым наростом на здоровом теле").

Это – Юлиан Вассиан с его пожеланиями, чтобы Киев дорос до волевого уровня, "на котором рождается стремление к мировому господству". Это – украинский коллаборационизм времён Великой Отечественной, это Бандера, Шухевич, дивизии СС "Галичина", это - мазепы и петлюры.

Ближе к середине размещаются сторонники украинства более умеренного толка, вроде расистов типа Николая Михновского, который подорвал в 1904 г. памятник Пушкину в Харькове ("Время вышиванок и водки ушло и не вернётся никогда. Третья украинская интеллигенция… напишет на своих знамёнах слова "Одна, единая, нераздельная и свободная Украина от Карпат, и аж до Кавказа!"; "Не бери жены из чужих, иначе дети твои будут тебе врагами"), и Юрия Липы ("Физическая любовь к своему и физическая ненависть к чужому в мировоззрении и духовности – вот что характерно для украинок, от старины и вплоть до последнего времени"; украинская женщина – "наилучшее женское начало во всей Европе и белой расе"; "Представим себе, что 300 яйцеклеток каждой Украинки и 1500 эякуляций каждого Украинца – это также сокровище для державы, как энергетические запасы, залежи железа, угля или нефти").

Сюда можно отнести современных украинских расистов из "Национального корпуса", "Правого сектора" (обе запрещены в России) и подобных организаций, с их пронацистскими лозунгами ("Nация превыше всего!" и др.).

Далее на отрезке, чем ближе к "плюсу", тем украинство становится дипломатически и политически прилизанней. Тут уже место Тарасу Шевченко с его двояким поэтическим термином "московщеня". Так он назвал в одной из поэм рождённого от солдата ребёнка, а читатель уже должен сам ломать голову, что это такое: то ли просто намёк на москальское происхождение дитяти, то ли плохо скрываемое презрительное "московське щеня".

Тут место Павлу Штепе и его опусу "Московство", где он презрительно писал о русских: "Еще в доисторические времена в северо-восточный уголок Европы приблудился из Азии этот маленький угро-финский народец. Необозримые леса на топких почвах отгородили тот народец от всего мира так, что он отстал от культурного развития человечества на много веков".

Здесь располагается вся околоинтеллигентная публика, изливавшая на бумагу националистические истерики. Это (на удивление!) родной брат русского философа Николая Бердяева Сергей, заразившийся украинским национализмом в Киеве и выдавшим на-гора стихотворение "Бiлокам'яна" ("Не можна дихати грудям помiж дурнею кацапнею..." - "Нельзя дышать груди среди дурной кацапни").

Это авторы учебного пособия "История украинского права", где все с той же ненавистью утверждается, что "русский язык формировался в тесной связи с языками угро-финских народов. В отличие от литературного языка, он является очень убогим, и нехватка лексикона компенсируется нецензурной бранью. В то же время украинский язык в любом селе, не зацепленном русификацией, поражает своим богатством и красотою", а "украинцы в корне отличаются от русских в генетическом, антропологическом, языковом, культурно-бытовом и духовном вопросах" (3).

Перемещаясь ближе к "плюсу", украинство эволюционирует во внешне приемлемые формы, пока, наконец, непосредственно не переходит в ту картинку, которую мы видели по телевидению до госпереворота 2014 года – символы украинской государственности, институт президентства, корректные речи украинских дипломатов и политиков, представляющих интересы своей страны на международной арене. Очертим теперь все указанные тенденции окружностью, и таким образом, обозначим границы украинства, весь его спектр – от "минуса" до "плюса". Вне этой окружности украинства уже нет, ибо там начинается нечто другое.

Если не видеть "минуса", не смотреть на него, прикрыв ладошкой, можно подумать, что официальная версия политического украинства – это вполне приемлемый вид украинской государственной идеи. Он таковым и является, пока не проявляет свою сущность, то есть не приоткрывает своих идеологических принципов, на которых основан. А эти принципы – это все перечисленные разновидности понимания украинства, от "минуса" к "плюсу". Их практическим выражением стала война против Донбасса и националистический террор внутри Украины. 

Современные творцы украинской нации на государственном уровне вовсе не собираются отрицать, что в основу украинства положена смесь расизма, терроризма и национализма. Расиста Липы и террориста Михновского никто и не думает чураться, они объявлены патриотами Украины и апостолами её независимости. Следовательно, эта независимость не чурается и их методов. 

Киевом за эталон украинства негласно признаются жители Западной Украины, где в наши дни украинство приобрело самые разнузданные формы, где «творили» Ленкавский, Колодзинский, Вассиан, Бандера и Шухевич, где почётно быть ветераном СС. Это украинство в его крайней форме, со знаком "минус". 

Украинствующий формат мышления невольно предполагает хотя бы частичное оправдание коллаборационизма времён Великой Отечественной войны, вольное или невольное чествование старых украинских эсэсовцев. Отрицание этого означает отрицание западно-украинской, то есть эталонной версии политического украинства, а отрицать эталон - это значит отрицать само украинство.

Если же выступать за украинство без описанных изъянов, это уже выступление не за украинство, а за малороссийство, которое объявлено на Украине идеологически неприемлемым. За всё время украинской самостийности ни один президент Украины не выступил с осуждением подобных перекосов. Потому что без доли неонацизма и «крутого» национализма не существует украинства.

Тоталитарные государства, ведущие настоящую и информационную войну против доброй половины собственных граждан, долголетием не отличаются. Ввиду того, что неонацизм - тоталитарная идеология, самостийная Украина вряд ли просуществует долго в том виде, в каком мы знаем её сегодня. 

 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

1) https://odnarodyna.org/content/ukrainstvo-gubit-ukrainu

2) https://www.novayapolsha.pl/article/obsherusskii-nacionalizm-vladimira-putina

3) Iсторiя украïнського права: Посiбн./ I.A. Безклубий, I.C. Гриценко, О.О. Шевченко та iн.; К.: Грамота, 2010

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Версия для печати