ГЛАВНАЯ > Культурная дипломатия

Мини-опера о жизни на карантине объединила подростков из России и Великобритании

12:01 23.11.2020 • Елена Рубинова,

Джеймс Гарнер с участниками Студии МАМТ

В нынешнем году переосмыслению подверглись многие привычные понятия, и есть все основания полагать, что трансформации во многих областях продолжатся. Культура не стала исключением. Еще весной мировой локдаун не только лишил нас привычных форм общения с искусством, но и открыл много новых форматов. Ведущие музыкальные, да и многие драматические театры, вели бесплатные трансляции своих спектаклей, солисты балетных трупп танцевали любимые партии в домашних декорациях, не говоря уже о многочисленных образовательных платформах и курсах, онлайн выставках, ярмарках и интернет-аукционах. Аудитория расширилась до невиданных размеров, и некоторые цифры поражают воображение. Так, «Большие гастроли-онлайн», запущенные весной Министерством культуры РФ, стали настоящими лидерами зрительского успеха, собирая за один показ интернет-аудиторию от нескольких сотен тысяч до миллиона зрителей. Например, только за первые 3 месяца пандемии спектакли Мариинского театра посмотрели 72 миллиона зрителей. Культурная дипломатия тоже обрела новые форматы. Среди таких инициатив – проект образовательно-просветительской Студии Музыкального театра имени Станиславского и Немировича–Данченко (МАМТ) в сотрудничестве с британским театром Опера Норт (Opera North) – одним из мировых лидеров в сфере работы с аудиторией. В прошлом сезоне – еще до начала пандемии – участники проекта под руководством команды из Великобритании попробовали себя в роли композиторов и создали небольшую оперу «Огни Москвы». Британские коллеги приехали в российскую столицу и целую неделю вели музыкальный воркшоп.

Создание музыки

Нынешние ограничения делают очное общение невозможным, но творческий процесс не остановился. На этот раз школьники 11-17 лет из России и Великобритании уже целый месяц дистанционно работают над созданием мини-оперы о жизни на карантине. О том, как родилась такая необычная инициатива, как идет работа над музыкой и какие новые горизонты открывает нынешнее непростое время в интервью  Елене Рубиновой рассказали руководитель образовательных программ МАМТ Алиса Спирина и молодой британский композитор Алекс Вульф

Руководитель образовательных программ МАМТ Алиса Спирина

Проект «Студия МАМТ» существует уже два года, и, наверное, уже можно говорить о некоторых этапах развития?

А.С. Мы начали работать с 2018 года, когда театр отмечал свое столетие, и начиналось все с тех форматов, которые можно было максимально легко запустить – экскурсии по театру с фокусом на «закулисье и театральную кухню», разнообразные лекционные форматы. В тот момент мы еще существовали в рамках театрального бюджета и работали в режиме самоокупаемости, зарабатывая на экскурсиях и детских мероприятиях. Все остальное пришло позднее. Дело в том, что в смысле образовательных проектов российские музеи ушли гораздо дальше, а вот театры подходят к этому очень осторожно. Отчасти потому, что театр в нашем понимании – достаточно закрытая структура, и он не стремится впускать в свою творческую жизнь кого-то со стороны, особенно непрофессионалов. Когда директор театра Антон Гетьман пригласил меня создать отдел, который будет заниматься образовательными программами, мне нужно было придумать все практически с нуля. 

Команда OperaNorth в Москве (начало 2018 года)

Как родилась идея сотрудничества с британским театром OperaNorthи почему именно с ним? Это ваш основной международный партнер по образовательным программам?

Я изучила огромное количество зарубежных примеров в этой области – Германии, Франции, США, Австралии и прежде всего Великобритании, потому что именно в Великобритании еще в 70-е годы на государственном уровне было утверждено, что театры должны заниматься образовательной деятельностью и работать с аудиторией. В английской традиционной культуре хоровая культура и вообще пение – неотъемлемая часть жизни и частной, и общественной. Гораздо больше, чем у нас. Cо временем, как и многие другие страны, британцы столкнулись с кризисом старения аудитории. И они поняли, что если не дать новому поколению возможность овладения этим музыкальным и оперным языком, то традиция может прерваться. Кроме того, идя по пути демократизации музыкального и оперного искусства, они хотели разбить представление об опере как об искусстве элит. И надо сказать, достигли внушительных успехов на этом пути. Самые старые программы в этой области – в Шотландии (Scottish Opera). Им уже более 55 лет. Я выиграла грант посольства Великобритании и ездила по всем тем театрам, где, мне казалось, образовательная работа ведется наиболее успешно. Их было около десяти, в том числе и Опера Норт. Этот театр никогда не был уникален в смысле репертуарной политики или новаторской оперной режиссуры. Но в образовательной сфере, они, несомненно, среди лидеров.

Композитор Алекс Вульф

Почему в Британии так много внимания уделяется работе с аудиторией? Что стоит за идеей демократизации  музыкального образования и оперного искусства в частности?

A.В. Мы считаем, что опера – искусство для всех, независимо от  происхождения, воспитания или знаний в области классической музыки. Каждый год по всей Великобритании идут замечательные проекты, знакомящие детей и молодежь с оперным искусством. Опера содержит в себе все человеческие эмоции и часто характеризуется очень драматичными и напряженными ситуациями, поэтому она может быть по-настоящему мощной, даже если Вы думаете, что ничего не знаете об опере!

A. С. Опера и балет – это, прежде всего, язык. И если ты этот язык не понимаешь, то всегда будешь воспринимать оперу как что-то искусственное. И как раз те самые программы, в которых человек что-то создает сам, дают ему ощущение, что этот инструмент может помочь выразить его собственные чувства. А дальше он уже проецирует этот опыт на то, что происходит с ним в зале, и музыка становится чем-то личным и близким.

Мини-опера «Огни Москвы» (скриншот из видеоверсии)

Какие образовательные инициативы и форматы вы позаимствовали у британских коллег, а какие стали развивать совместно? 

A. С. То, что происходит у нас, здесь, в Студии МАМТ – это смесь того, что только наше, и того, что мы делаем вместе по примеру других российских и зарубежных театров. Например, у нас очень активная лекционная работа, и мы не собираемся отказываться от нее, в России на это есть спрос.  В Британии лекций предлагается намного меньше – у них есть встречи с артистами, когда исполнители демонстрируют свое искусство или зрители смотрят фрагмент спектакля, но не лекции. Формат же, который мне представляется наиболее интересным и которого почти нет у нас, – это разнообразная творческая работа с непрофессионалами, причем разного уровня и возраста. Создание некого театрального продукта группой без подготовки. Мы не просто нагружаем участника знаниями о театре, что часто происходит на лекциях. И не просто показываем, как театр работает, а подключаем человека к творческому процессу, не требуя при этом от него профессиональной подготовки. Главное – мы даем пробовать, что значит создавать. Именно такие программы мы стали развивать с британскими партнерами. Но в нашем проекте много оригинальных форматов, которые интересны всем, в том числе и взрослым. Например, открытые репетиции, когда мы на час приглашаем зрителей понаблюдать за репетиционным процессом, экскурсии по закулисью, мастер-классы в театральных мастерских.

Алекс, что вам как музыканту и композитору интереснее всего в нынешнем проекте?

A.В. Мне нравится работать с детьми и подростками и передавать то, чему я научился! Помимо работы с замечательным  отделом образования Opera North в этом году, я провел большой просветительский проект под названием "Cпой для приюта", который собрал 2500 певцов-любителей в Английской национальной опере в Лондоне, чтобы собрать деньги для благотворительного фонда для бездомных здесь, в Великобритании. 

Рабочая сессия в ZOOM

Какие новые возможности открыла работа онлайн? Это завоевание чисто технологическое или оно основано на изменившейся парадигме?

A. С. Для нас нынешние ограничения – выход на новый уровень. На все сто пятьдесят процентов. До марта этого года у нас вообще не было онлайн проектов, даже каких–то заготовок, которые можно было просто показывать. Мы многое разработали с нуля, в том числе интерактивные лекции, которые мы раньше делали на территории театра. И как ни странно, если в театр на некоторые мероприятия мы приводили максимум человек 40, то теперь подключается в среднем по 100 человек, а бывало, что доходило и до 300. Наша задача состоит в том, чтобы охватить не только детей разных возрастов групп, но и взрослых, и даже тех, кто постоянно ходит в театр. Онлайн – это прежде всего возможность общаться с более широкой аудиторией, и теперь нас слушают и смотрят далеко не только в Москве. Тот проект, над которым мы работаем сейчас совместно с Opera North, – это онлайн трансформация проекта, который мы делали с британскими коллегами в начале года в офлайне.

Алекс, я знаю, что во время весеннего карантина вы усердно работали над своей новой оперой "Пир во время чумы "по Пушкину, премьера которой состоится в начале следующего года. Это был для вас первый опыт такой дистанционной композиторской работы? И работа в онлайн как-то влияет на создание музыки? 

A.В. Композиторам часто приходится работать в одиночку в течение длительного периода времени, так что в некотором роде этот год не стал большой корректировкой для моего творчества! Тем не менее, было труднее завершать некоторые музыкальные произведения, не зная, когда могут пройти выступления.

Команда OperaNorth в Москве

Как проходит отбор участников для такого проекта? Много оказалось желающих?

А С. Для участия в проекте не требуются музыкальные знания. Главное – интерес к музыке и готовность к экспериментам. У нас открытая запись и все занятия бесплатны, что позволяет спонсорская поддержка. Заявок, поданных по open call, было около тридцати. В результате сейчас с нашей стороны работает восемнадцать человек, а с британской – больше, наверное, человек сорок, поскольку там заняты дети, которые постоянно работают в детском хоре Оперы Норт.  

Как проходит рабочая сессия и на каком языке общаются дети между собой и с педагогами? Дети легко общаются в онлайн?

А.С. Работа идет с переводом, кто-то знает язык, а кому-то приходится помогать. Алекс и педагог по вокалу - хормейстер молодежного хора Opera North Николас Шоу - находятся в Великобритании. Наши ребята и их британские сверстники работают параллельно над одной и той же темой и встречаются в зуме. Это та возможность, которую мы бы раньше не рассматривали, поскольку привезти детей в Москву было бы слишком сложно. Для ребят это тоже расширение сознания и мышления.

A. В. Понятно, что языковой барьер, делает все немного медленнее, но музыка становится "универсальным языком", и было так увлекательно поделиться своим опытом. Мы обнаружили, что многие из нас имели очень похожий опыт в этом году, независимо от того, откуда мы родом. Все идеи для этого проекта исходят от самих детей - сначала в виде мыслей, затем в виде текстов или лирики, а затем путем запроса их музыкальных идей о том, как эти фрагменты могут быть развиты. Я просто использую свой опыт написания множества музыки, чтобы помочь воплотить их мысли в жизнь в виде музыки.

Каковы фазы создания музыкального произведения во время сессий с детьми? Как набираются  текстовые фрагменты для либретто?

А. С. Все тексты, которые входят в вокализ, сочиняют сами дети – от первой строчки до последней. Композитор помогает собрать музыку и делает аранжировку. Работает с детьми и педагог по вокалу. Только сейчас это все делается дистанционно. Иногда, говоря о своем опыте изоляции, дети высказываются очень поэтично – например, одна девочка написала – «четыре стены забирают воздух». А еще из детских фраз – «много мыслей в голове, но не собрать их вместе». Все как у взрослых, но выражено иначе. И нынешняя необычная ситуация, когда общая повестка дня стала похожей во многих странах, показала, что слова и эмоции у людей тоже схожие.

Кто будет исполнять музыку и вокал? Где пройдут съемки видео версии?

А.С.: Как и со многими другими проектами этого года, надо быть осторожными и очень гибкими в отношении того, как будет выглядеть и звучать наш "готовый продукт". Но все молодые люди, принимавшие участие в проекте, смогут его исполнить, и после он будет доступен в виде видео-версии.

Как вы полагаете, что такой проект даст в итоге своим участникам?

А.С.: У ребят развиваются навыки общения и командной работы, повышается уверенность в себе, самооценка, находчивость, гибкость и стрессоустойчивость. А в нынешнее сложное время это, наверное, самое важное.

 

Фотo предоставлены пресс-службой МАМТ, А. Спириной и Алексом Вульфом

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати