ГЛАВНАЯ > Рецензии, 75 лет Великой Победы

Повесть «Последний рубеж» – творчество дипломата ко Дню Победы

13:11 09.03.2020 • Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Дипломатическая работа, помимо всего прочего – знаний страны пребывания, её языка, истории – требует творческого подхода. Достаточно вспомнить, что гений русской поэзии Федор Тютчев был, прежде всего, дипломатическим работником – сотрудником Государственной коллеги иностранных дел. И это только способствовало его профессиональной карьере и пониманию процессов, происходящих в международных делах той Эпохи. Его мысль о том, что «Умом Россию не понять – в Россию можно только верить», как представляется, родилась после общения с коллегами из зарубежных стран и знакомством с их пониманием российских реалий.

Наши дипломатические работники часто демонстрируют свои литературные таланты на страницах газеты МИДа «Наша Смоленка». Многие пишут стихи и даже прозу. Одно из вышедших недавно произведений – это повесть Сергея Коняшина «Последний рубеж»[i]. Сегодня, в канун празднования 75-й годовщины Великой Победы мы с удовольствием представим этот литературный труд нашего дипломата, в котором автор повествует об ожесточенных боях под Новороссийском, на Малой Земле в 1942-1943 годах.

Героическая стойкость советских бойцов, сдерживавших наступление немецких войск, высвечивается автором в ключевой фразе героя: «Здесь – больше семи тысяч человек, и каждый из них хочет отомстить. И ты тоже получишь такую возможность». Благородная ярость в ответ на зверства захватчиков стала стержнем характеров наших солдат и офицеров, бившихся до конца.

Вот каков был план Ставки Верховного Главнокомандующего Советской Армии, как он представлен в повести. По этому плану и был создан плацдарм, получивший позже имя – Малая Земля: «Идея Ставки в том, чтобы захватить плацдарм на западном берегу Цемесской бухты, где-нибудь недалеко от Новороссийска, чтобы мы могли регулярно и оперативно снабжать его оружием, боеприпасами, продовольствием и, если потребуется, даже поддерживать нашей артиллерией. Во-первых, немцы не двинутся вперёд, пока не уничтожат этот плацдарм... А во-вторых, если, дай бог, нашим войскам удастся – не знаю, правда, как, но очень надеюсь – справиться с Паулюсом под Сталинградом, то при переходе всего фронта в наступление у нас будет готовый плацдарм для освобождения Новороссийска со всей его богатейшей портовой инфраструктурой и географическими возможностями».

В повести много исторического материала, который напоминает современному молодому читателю, как всё было в ту пору. Вот, например, характеристика оперативной обстановки под Новороссийском в устах одного из героев повести:

«- Если вкратце, она катастрофическая, – неспешно проговорил Холостяков, на ходу размышляя, с чего бы лучше начать. – В руках немцев – весь Таманский полуостров и черноморское побережье до Новороссийска включительно. Таким образом, они надёжно блокируют Крым, имеющий для нас стратегическое значение, и полностью контролируют Азовское море. Наверное, излишне пояснять, какой это превосходный трамплин для последнего броска на Северный Кавказ, где наших заклятых друзей ждут не дождутся турки, пообещавшие вступить в войну, как только немцы захватят нефтепромыслы. И фашисты, которым после Кавказа уже снится вторжение на Ближний Восток, в Среднюю Азию и Индию, очень на это надеются…

На всех направлениях фашистов поддерживают три румынские дивизии: пятая и девятая кавалерийские, а также третья горнострелковая... Как видишь, тут уже итальянцы, чехи… – Вся Европа здесь, что ли? – горько усмехнулся Куников, перебивая в сердцах командира штаба. – Почти вся…»

Пожалуй, нынешние студенты, родившиеся после 2000 года, вряд ли представляют себе эти реалии 1942 года. Для них черноморское побережье Кавказа – цепь курортных зон, а сохранились они там только потому, что советские войска стояли насмерть, отбивая нападения объединенной Европы. И рассказом об этом, в том числе, ценна повесть. Помню, как-то на Пицунде, ещё в советские времена на пляже услышали мы с другом, хорошо знавшим немецкий язык, разговор двух немцев, отдыхавших в «Интуристе». Один другому прямо говорил, оглядывая окружающие красоты: «Это могло бы быть все наше!» Так что, все по-серьезному до сих пор…

А вот эпизод из повести – разговор в немецком штабе. Он с точки зрения исторической достоверности был вполне возможен, и автор так представляет позицию немцев. Командующий войсками 17-й армии вермахта генерал-полковник Рихард Руофф хотел добиться следующего: «Захват всего черноморского побережья Советов и выход к кавказским нефтепромыслам».

Генерал говорит: «- Таким образом, именно я здесь, а не Паулюс в Сталинграде поставлю Россию на колени... Из последних сил русские готовят большой десант, чтобы создать западнее Новороссийска ещё один очаг сопротивления. Рассчитывают, что мы не сможем продвинуться дальше, не уничтожив такую занозу. С точки зрения военной науки, это, конечно, правильно. В конце концов, должны же они были хоть чему-то у нас научиться за полтора года войны… Мы разобьём к чертям весь этот десант, собранный по жалким крупицам из последних резервов».

Разбить десант не удалось! Десант не только высадился, но и – с большими потерями – отбросил танковые части вермахта от Малой Земли, хотя их атака была мощнейшей:

«17 апреля 1943 года четыре отборные немецкие и две румынские дивизии при поддержке многочисленной артиллерии и трёх воздушных эскадр ринулись на решающий штурм Малой земли с целью ликвидировать ненавистный плацдарм. Сменивший на посту командующего 17-й армией вермахта Рихарда Руоффа, с позором разжалованного после высадки советского десанта, генерал-майор Вильгельм Ветцель, как и его предшественник, написал фюреру собственной кровью клятву – ко дню его рождения сбросить в море прочно закрепившиеся на западном берегу Цемесской бухты русские войска.

…Ближе к рассвету в прояснившемся небе отчётливо послышался и начал стремительно нарастать надвигающийся со всех сторон утробный, тяжело вибрирующий гул... Гремящий издали раскатистый грохот плотно заполонил небо. На сером метельном фоне начал явственно проступать стройный косяк тяжело нагруженных «юнкерсов». Мощный рёв их моторов стремительно расползался по окрестностям и отчаянно бил в уши, подавляя все другие звуки. Тонкими красными и синими полосами по периметру крошечного плацдарма поднялись ракеты – немцы спокойно, как будто никого не боясь, уточняли световыми сигналами район предстоящей бомбёжки...

Нескончаемый поток танков, часто мелькая острыми вспышками тяжёлых выстрелов, не прерываясь ни на минуту, волна за волной накатывался на плацдарм из глубины немецкой обороны. В орудийный грохот с деревянным хрустом впивались сухие щелчки противотанковых ружей. Несколько машин, как будто с ходу натолкнувшись на невидимую стену, остановились и, мощно тараня друг друга грохочущим металлом, начали ввинчиваться в землю, оставляя на ней плоские ленты перебитых гусениц».

…Почему вдруг дипломат Сергей Коняшин взялся за эту тему? В Прологе он объясняет: «В Центральном аппарате МИД я провёл неполный год, после чего вновь был откомандирован за границу, на этот раз в Судан. Перебирая в Хартуме архивные файлы на старом ноутбуке, я случайно наткнулся на давние робкие и незатейливые наброски этого романа… Выкраивая время в выходные и по вечерам, в праздники и поездках, я внимательно перечитывал доставшиеся мне книги об истории обороны Новороссийска – кое-что из советской военной классики, что-то из немецкой – и сел, наконец, писать…

Главное же назначение своей книги – как в первую очередь художественного произведения – я вижу в том, чтобы ещё раз напомнить и как можно более правдиво показать читателю, насколько отвратительна и страшна в своей первобытной жестокости любая война, как неотвратимо и равнодушно отбирает она у каждого человека самое дорогое вне зависимости от его личных заслуг и качеств.

Давайте всегда будем помнить об этом, чтобы ничего подобного больше не могло повториться на нашей земле! И сохранение благодарной памяти – лучший тому залог!»

В завершающей части звучат героические и страшные слова: «А люди выстояли... 305-й отдельный батальон морской пехоты, не сделав ни шагу назад, продолжал держать смертельный рубеж. Потери были чудовищными».

Воистину, «Никто не забыт, и Ничто не забыто».

Именно так ковалась Победа.

И никакие европейские попытки сфальсифицировать историю той Великой войны не могут стереть из нашей Памяти непреложный факт – Европа дружно под командованием Гитлера набросилась на Советский Союз. А теперь – ища оправдание для своих преступлений на нашей земле – занимается созданием поддельной версии тех событий.

Наверно, нам важнее сохранить историческую Правду и передать её потомкам, чем тратить силы и время на исправление мозгового расстройства евросчастливцев. Главное для нас – российская молодежь.

Нужно, «Чтобы помнили». Поэтому скажем «Спасибо!» Сергею Коняшину за его труд, внесший вклад в это благородное дело.



[i] Коняшин С. Последний рубеж: повесть [16+] / Сергей Коняшин. – М.: Изд-во Российского союза писателей, 2018. – 326 с.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати