ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Сербы не хотят в НАТО

10:22 19.01.2020 • Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук

На фоне обострения внутриполитического кризиса в Черногории в связи со вступлением в силу в стране закона о свободе вероисповедания, предусматривающего возможность возвращения в государственную собственность церковных объектов, принадлежавших государству до 1918 года (де-факто сейчас находящихся в ведении Сербской православной церкви), власти Сербии и боснийской Республики Сербской подчеркивают свое стремление сохранить военный нейтралитет и не вступать в НАТО.

Сербо-черногорские отношения в настоящее время действительно переживают очередной кризис. Принятие закона «О свободе вероисповедания или убеждений и правовом положении религиозных общин» привело к заметному росту внутриполитической напряженности в самой Черногории и обострению отношений Подгорицы и Белграда. В Сербии прошли массовые демонстрации протеста, а оппозиционные депутаты даже призвали власти страны направить в Черногорию армию для защиты местных сербов и сербских интересов. Руководство Европейского союза и НАТО, со своей стороны, посоветовали президенту Сербии Александару Вучичу воздерживаться от неосмотрительных действий в отношении Черногории.[1]

Сложившаяся ситуация создает серьезные геополитические проблемы как для самой Сербии, так и для ее союзников в регионе, – в первую очередь, для боснийской Республики Сербской. Учитывая настроения в общественном мнении и электоральные расчеты, власти Белграда и Баня-Луки не могут отказаться от поддержки (по крайней мере, политической) черногорских сербов и интересов Сербской православной церкви. С другой стороны, конфликт с Брюсселем и Вашингтоном в настоящее время чреват новыми коллизиями, в том числе, по проблеме Косово, - и без того оказывающей негативное влияние на выстраивание отношений Сербии с некотрыми мировыми державами.

Еще более драматические последствия может иметь вовлеченность в события в Черногории Республики Сербской, входящей в состав Боснии и Герцеговины. ЕС традиционно обвиняет лидеров боснийских сербов в национализме и стремлении проводить политику, основанную на этническом, а не государственническом принципе. В данных обстоятельствах член коллективного Президиума Боснии и Герцеговины от боснийских сербов Милорад Додик явно решил упредить возможное негативное развитие событий и выступил со знаковым заявлением о неизменности внешнеполитического вектора Баня-Луки. Он подчеркнул 15 января в эфире национального телевидения РТС, что Республика Сербская не намерена вступать в Североатлантический альянс и сохранит военный нейтралитет. Милорад Додик напомнил, что принятый в Боснии и Герцеговине под международным надзором план широкомасштабных реформ не предусматривает вступления этой бывшей югославской республики в НАТО, и потому любые действия в указанном направлении потребуют принятия соответствующего решения Президиумом Боснии и Герцеговины, - в котором у местных сербов (как и у мусульман и хорватов) имеется право вето. «Военный нейтралитет - наша цель, мы не хотим границы НАТО по Дрине, на границе Сербии. Нигде в документе не говорится об интеграции в НАТО», - подчеркнул Милорад Додик.

В настоящее время Босния и Герцеговина является участником программы НАТО «Партнерство во имя мира», а в 2010 году Брюссель предоставил ей План действий по вступлению в альянс. Однако никаких конкретных решений на общегосударственном уровне по поводу перспектив интеграции в Североатлантический альянс вплоть до настоящего времени принято не было, и нынешнее заявление многолетнего лидера боснийских сербов объективно закрывает этот вопрос, – по крайней мере, на ближайшие годы.

Аналогичная ситуация сложилась и в самой Сербии, - где президент Александар Вучич традиционно высказывается за взаимодействие с Брюсселем, но категорически отвергает возможность отказа республики от закрепленного в национальном законодательстве военно-политического нейтралитета. В ноябре 2019 года он в очередной раз подчеркнул, что Сербия не вступит в НАТО, она не намерена менять свою политику в отношении России, и российско-сербские отношения останутся «братскими». [2]

Как признают даже близкие к прозападному крылу сербской оппозиции средства массовой информации, отношения Сербии и России в наступившем году вряд ли претерпят радикальные сдвиги. В частности, по мнению белградской газеты Blic, «неизменным элементом, связующим Сербию с Кремлем, будет, прежде всего, косовская проблема, решение которой, судя по сложившейся ситуации, откладывается на будущее…». Издание приводит свидетельство эксперта Центра по иностранным делам и безопасности в Белграде Игоря Новаковича о том, что радикальных мер в двусторонних отношениях принято не будет, прежде всего, ввиду того, что вопрос Косово остается открытым, а Россия оказывает Сербии в этой связи помощь и поддержку в международных институтах и содействует Сербии в ее кампании по отзыву международного признания самопровозглашенной косовской независимости. «Де-факто сложилась ситуация, которая остается неизменной более 11 лет, в течение которых Россия поддерживает Сербию, кстати, весьма активно, в особенности в Совете Безопасности ООН. И именно это определяет их отношения, пожалуй, в максимальной мере»», - подчеркивает эксперт.

Аналогичного мнения придерживается эксперт Института европейских исследований в Белграде Милан Игрутинович: «Не думаю, что будут структурные сдвиги в отношениях Сербии и России, хотя США, конечно, заинтересованы в них, и это не секрет. Более того, Америка рассматривает отношения Белграда и Приштины через призму российского влияния, поэтому американцам так важно решить эту проблему». США намерены «воспользоваться моментом, чтобы отдалить Сербию от России», - подчеркивает эксперт.

По свидетельству бывшего сотрудника Пентагона Майкла Карпентера (в настоящее время он возглавляет Центр Пенна-Байдена) едва ли сербское руководство откажется от тесных связей с Россией, по крайней мере, в ближайшем будущем. «Однако при благоприятных обстоятельствах, как мне кажется, Сербия может принять финскую модель политического развития и поддерживать исторические и культурные связи с одной стороной, при этом налаживая политико-военное сотрудничество с другой. В основе своей финская модель включает три вещи: реформу политических институтов для укрепления верховенства права и демократических норм, полную интеграцию с Европейским союзом (но не с НАТО) и поддержание тесных культурных и межчеловеческих контактов с Россией», - отметил Майкл Карпентер в интервью изданию Blic. [3]

Думаю, что сложившаяся ситуация требует от России повышенного внимания к происходящему на Балканах. В частности, не следует слишком переоценивать значимость заявлений, озвучиваемых в Белграде и Баня-Луке по поводу отношений с Вашингтоном и Брюсселем. И наилучшей гарантией обеспечения интересов России в балканском регионе должна стать реализация двусторонних и многосторонних торгово-экономических, инвестиционных и энергетических проектов, в частности, в рамках сооружения экспортной инфраструктуры газопровода «Турецкий поток», в которой объективно заинтересованы все государства Балкан.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 

Примечания:

[1] URL: https://www.kommersant.ru/doc/4219042

[2] URL: https://regnum.ru/news/polit/2829489.html

[3]URL: https://www.blic.rs/vesti/politika/da-li-ce-srbija-u-2020-rusiji-reci-dosvidanja-u-odnosima-dve-zemlje-moguca-takticka/77ygvqw

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати