ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Индия: внутренние тенденции и проблемы развития

11:24 10.01.2020 • Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам

Внушительная победа на парламентских выборах в Индии весной прошлого года действующего премьер-министра Нарендры Моди позволила наблюдателям заговорить о перспективах начала нового этапа в развитии одной из крупнейших стран мира. Однако за последующие месяцы в Индии произошел ряд драматических событий, акцентировавших внимание наблюдателей на негативных тенденциях во второй по численности населения стране мира.

С момента прихода к власти в мае 2014 года, нынешнее индийское руководство выдвигает амбициозные и долгосрочные цели, призванные упрочить как международный авторитет страны и ее статус «серьезного глобального игрока», так и генерировать новые возможности для ускоренного развития и экономического роста. «За последние пять лет Моди целенаправленно прилагал усилия по возвращению Индии утраченного ею в Южной Азии стратегического статуса и признанию Дели региональным лидером сообразно роли страны в регионе де факто», отмечает Даттеш Парулекар, вице-президент Форума комплексной стратегии национальной безопасности (FINS). А для преодоления усиливающихся дисбалансов в развитии правительство Моди провозгласило начало целого ряда масштабных реформ в экономике, административной, финансовой и социальной сферах. Власти по-прежнему заявляют о намерении довести национальный ВВП к 2024 году до 5 трлн. долларов[i].

Важной задачей для руководства Индии остается централизация государства, консолидация страны, без которой, как полагают в индийском истеблишменте, невозможно дальнейшее развитие и укрепление национальной мощи, в том числе, в международных делах. С внутриполитической точки зрения, речь идет в первую очередь о поощрении роста индуистского национально-религиозного самосознания. Именно в рамках этой политики большинство иностранных наблюдателей видят главную причину ликвидации особого статуса штата Джамму и Кашмир, единственной на тот момент преимущественно мусульманской административной единицы, предпринятую правительством Моди в августе прошлого года. Без такого шага было бы трудно вести речь о конечной цели правящей «Бхаратия джаната парти» (БДП) и сил, поддерживающих ее – провозглашении Индии нацией индусов. И ставка на национальные чувства большинства жителей страны уже приносит политические дивиденды. В ходе парламентских выборов, БДП увеличила свою долю голосов с 31 до 37 процентов. Партия Моди также стремительно усиливает свои позиции во власти на уровне штатов, в том числе, за счет «перебежчиков» из рядов партий-оппонентов.

С другой стороны, ставка нынешнего руководства Индии на централизацию и особенно национальную консолидацию государства и общества неизбежно ведет к радикализации меньшинств, в первую очередь, мусульман, численность которых, согласно последним оценкам, превышает 200 миллионов человек. В течение 2019 года, массовые протесты мусульманского населения происходили неоднократно.Так, в середине лета возглавляемое БДП правительство штата Ассам учредило, под предлогом борьбы с незаконной иммиграцией, Национальный реестр граждан. Из 32 миллионов жителей штата «негражданами» были признаны 2 миллиона, преимущественно - мусульмане. Затем последовала ликвидация автономии Кашмира, счет арестованных и задержанных участников протестов в котором, по сообщениям СМИ, «идет на тысячи»[ii]. Наконец, в декабре был принята новая редакция закона о гражданстве Индии, в которой критики увидели определенную дискриминацию мусульман, а также покушение на светские основы государства. Закон вызвал новую волну выступлений протеста среди мусульман в стране. Как результат, национально-религиозный вопрос может стать еще и удобным инструментом в руках оппонентов Моди.

Наконец, на волне поощрения роста национального самосознания почти неизбежным становится ужесточение подходов Нью-Дели в отношении традиционного оппонента - Пакистана, и сильного экономического конкурента - Китая. Военная эскалация, имевшая место между Индией и Пакистаном в феврале прошлого года, продемонстрировала, как легко разгорается пламя войны между давними недругами. А спор Пекина с Нью-Дели о принадлежности плато Аксайчин — региона на границе КНР, Пакистана и Индии, косвенным образом вовлекает Пекин в территориальные проблемы Кашмира.

При этом, по оценкам индийских наблюдателей, Нью-Дели «не способен противостоять неотвратимому масштабному промышленному и инфраструктурному наступлению Пекина через Гималаи и морские пути Южной Азии, которые являются традиционной сферой влияния Индии, и должен прибегнуть к реализации стратегии противовеса»[iii]. Но если во внешнеполитической и дипломатической сферах успехи Нью-Дели не вызывают сомнений, и, более того, выступают одной из главных причин высокой популярности Моди в индийском обществе, то в области экономического соревнования отставание Индии лишь нарастает. А фундаментальные проблемы финансово-экономической сферы грозят стать ахиллесовой пятой страны.

Относительная слабость социально-экономического развития остается главным препятствием на пути усиления позиций Индии в Азии и в мире в целом. Страна «подвержена всем стандартным «болезням роста»», которые сопровождают процессы ускоренных изменений в экономике и социальной сфере. При этом тенденции модернизации в индийском обществе по-прежнему сталкиваются с пережитками традиционализма. Продолжаются острые дискуссии «относительно устойчивости нынешних моделей социально-экономического развития».[iv] По мнению британского The Economist, три главных вызова развитию Индии: деградация окружающей среды[v], серьезные проблемы в сфере образования, а также кризис системы госуправления.

Необходимо признать, что после прихода к власти, Нарендре Моди пришлось в одночасье браться за множество проблем, которые не решались десятилетиями. Центральное правительство пытается сочетать программы поддержки беднейших слоев населения, составляющих до 22 процентов населения страны, с такими инициативами, как “Make in India” и “Startup India”, призванными стимулировать развитие экономики и предпринимательства. «И хотя особых прорывов по этим направлениям пока не произошло, секрет популярности Моди в том, что он эти программы хотя бы начал»[vi] - считают эксперты. При этом критики полагают, что верх неуклонно берет традиционная для Индии склонность центральной власти к дирижизму в экономике.

Так, попытка властей бороться с коррупцией и теневой экономикой путем демонетизации - путем единовременного выведения из обращения 86% всей валюты в ноябре 2016 года - вызвала в первую очередь кризис ликвидности. В сочетании с кампанией против неформальной экономики, сильно ударила по производству и занятости, затормозила темпы экономического роста, «а также сократила налоговые поступления». А кардинальная реформа национальной налоговой системы, предпринятая в 2017 году, спровоцировала «коллапс» в налоговой сфере в течение нескольких месяцев и массовые протесты. В целом, по данным банка HSBC, темпы роста ВВП Индии непрерывно снижаются с середины 2017 года. По данным Bloomberg и Centre for Monitoring Indian Economy (CMIE), объем новых инвестиционных проектов в Индии также снижается с 2015 года; и падение началось спустя год с момента прихода Моди к власти. На фоне непрерывного усиления роли Азии в мировой экономике, финансах и торговле, пробуксовка второй по величине экономики региона выглядит весьма противоречиво и нелогично. 

В настоящее время Моди и его оппоненты ожесточенно спорят о характере нынешнего спада в экономике, циклический он или структурный. Среди экономистов также продолжаются дебаты по данному вопросу. «Правительство, вероятно, считает, что экономический спад носит циклический характер». Его критики – что замедление индийской экономики происходит уже не первый год, даже несмотря на «последовательные сокращения процентных ставок» и дефицит бюджета, «достигший 102% в 2019 году», отмечает Asia Times[vii]. Нарастающие трудности в экономике даже вынудили Нью-Дели выйти из переговоров по Всестороннему региональному экономическому партнерству (RCEP) после семи лет переговоров, «буквально в шаге до подписания соглашения». Теперь, по мнению деловых изданий Индии, RCEP, который формально должен стать соглашением о зоне свободной торговли между АСЕАН и шестью крупнейшими экономиками АТР, за исключением США, «окажется в тени доминирования Китая». Что для Индии означало бы де-факто заключение договора о ЗСТ с КНР, «к чему индийская экономика в настоящий момент не готова»[viii].

При этом эксперты считают, что отказ от соглашения RCEP принесет пользу индийской экономике лишь в том случае, если правительство «немедленно» займется реформой рынков труда, капитала и земли, настойчиво подчеркивают ведущие индийские экономисты. Нью-Дели также следует сосредоточить внимание на поощрении конкуренции, дерегулировании экономики и облегчении доступа к рынкам. Иначе региональный товарооборот Индии так и будет серьезно уступать показателям КНР. А индийские возможности в сфере экспорта капиталов и технологий, а также государственного финансирования зарубежных проектов национальных компаний будут по-прежнему значительно уступать китайским.

У России сохраняются хорошие шансы сыграть важную роль в позитивной трансформации своего давнего стратегического партнера. В геополитическом отношении, речь идет о возобновившем свою работу в декабре 2018 года диалоге лидеров России, Индии и Китая (РИК). Все три стороны последовательно подчеркивают партнерский характер отношений, совпадение интересов и целей «в области развития».[ix] В экономической сфере, Москва способна оказать индийским партнерам значимую помощь в решении самых разных вопросов – «от высоких технологий, и обороны, до строительства современной инфраструктуры и снижения уровня бедности», - отмечают в Российском совете по международным делам. Вместе с тем, существующая модель взаимодействия требует модернизациидокачественно нового уровня, в полной мере соответствующий реалиям мировой политики XXI века. Это особенно важно в контексте попыток ряда стран, в первую очередь, США, Франции и Израиля, потеснить Россию на индийском направлении.

Прямо сейчас, Индия выглядит как страна, которой одной из первых среди крупнейших держав мира предстоит продемонстрировать свою способность принять решение по потенциально сложнейшей дилемме - приоритетами безопасности и национального развития. Несмотря на все недостатки, проявившиеся в течение первого срока пребывания у власти, Нарендре Моди и его соратникам удалось заручиться еще большим кредитом доверия со стороны широких слоев избирателей. Теперь властям Индии предстоит доказать, что они способны придать новый поступательный импульс долговременному внутреннему развитию страны. Одновременно продолжив движение по пути превращения Индии в «системообразующую» державу Южной Азии.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[i] В 2019 году МВФ оценивал номинальный ВВП Индии в 3.113 трлн долларов.

[ii] https://foreignpolicy.com/2019/09/09/detained-in-kashmir/

[iii] https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/strategicheskie-ustremleniya-modi-2-0/?sphrase_id=29973431

[iv] http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/vossoedinenie-khartlenda-geopoliticheskaya-khimera-ili-istoricheskiy-shans/

[v] По данным The Economist, по состоянию на осень 2019 года, 12 из 15 «самых загрязненных» городов мира находились в Индии.

[vi] https://carnegie.ru/commentary/79204

[vii] https://regnum.ru/news/polit/2797440.html

[viii] https://timesofindia.indiatimes.com/blogs/toi-editorials/rcep-indias-withdrawal-provides-space-to-strengthen-competitiveness/

[ix] http://www.kremlin.ru/events/president/news/59278

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати