ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Стагнация или спад – что грозит банковской системе ФРГ и еврозоне в 2020 году

11:13 12.09.2019 • Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам

«Один из самых признанных экспертов» ФРГ, специалист в области анализа экономических рисков, Маркус Кралл «прогнозирует крах банковской системы Германии и еврозоны в конце 2020 года». Кралл назвал евро «ошибочной конструкцией», существование которой поддерживается лишь по политическим причинам. По мнению Кралла, евро пагубно влияет на конкурентоспособность Германии и «ослабляет банковскую систему» страны. Большинство остальных стран зоны евро «давно бы обанкротились», если бы ЕЦБ не поддерживал их искусственно путем занижения процентных ставок. «В конце следующего года Европа может столкнуться с резким сокращением доступности кредитов». Начнутся массовые банкротства предприятий, резко вырастет уровень безработицы. В попытке спасти ситуацию ЕЦБ прибегнет к эмиссии, что, в свою очередь, спровоцирует скачок инфляции и «потерю сбережений не только немцев, но и всех, кто вложился в евро». Наступивший кризис европейской экономики подорвет политическую поддержку евро, «и страны вернутся к национальным валютам».[i] Звучит угрожающе, но попробуем разобраться в деталях.

Замедление экономики Германии происходит уже не первый год. По итогам 2018, прирост ВВП стал минимальным за 5 лет и составил 1,5% - на 0,7 ниже, чем в 2017. Крупнейшая экономика ЕС «едва избежала рецессии». Во втором квартале нынешнего года немецкий ВВП уменьшился на 0.1%, по сравнению с предыдущим; что, в годовом выражении, понизило темпы роста до 0.4%. Официальные прогнозы роста экономики по итогам текущего года понижены до 0,5% - более чем в три раза, по сравнению с прошлогодними ожиданиями. К началу осени, прогнозы дальнейшего снижения экспорта на фоне опасений общего замедления мировой экономики, привели к росту ожиданий дальнейшего замедления экономики.[ii] Заявлявшее первоначально о сохранении оптимизма относительно перспектив роста по итогам текущего года правительство Ангелы Меркель начало признавать проблему.

Экономика ФРГ очень сильно зависит от экспорта, и любые серьезные неурядицы в сфере международной торговли наносят Германии больший ущерб, чем любой другой стране ЕС. И здесь важным фактором является  идущая не первый год торговая война США и Китая, которая балансирует на грани новой эскалации. Другой причиной негативных прогнозов для всей европейской экономики остаются перспективы Брекзита без соглашения между Лондоном и Брюсселем. Наконец, происходит торможение экономики КНР, которое непосредственным образом влияет на снижение спроса на продукцию немецкого экспорта, в первую очередь, автомобили. По данным The Financial Times, в первой половине текущего года объемы выпуска в автомобильной отрасли снизились сразу на 12 процентов. Антироссийские санкции наносят свой удар «по немецкому сельскому хозяйству и обрабатывающим отраслям; немецкие компании теряют на этом рабочие места и прибыль», напоминает Gazeta.ru.  Вместе с тем, потребительские расходы и внутренние инвестиции продолжают расти. Безработица находится на минимальном уровне за все годы после воссоединения Германии. 9 сентября стало известно, что в июле немецкий экспорт вновь вырос на 0.7%, а не упал, как предполагало большинство наблюдателей. Тем не менее, показатели уверенности предпринимателей по-прежнему продолжают снижаться практически во всех секторах хозяйства[iii]. Таким образом, ключевым станет показатель темпов прироста ВВП по итогам 3-го квартала: в случае очередного снижения его величины, можно будет говорить о наступлении в Германии рецессии в формальном значении этого слова.

Как и большинство европейских банков, немецкие уже длительное время ведут отчаянную борьбу за сохранение прибыльности бизнеса в условиях затянувшегося периода сверхнизких процентных ставок. Между тем, по всей Европе доходность облигаций, особенно долгосрочных,  продолжает падать. Доходность государственных облигаций Германии отрицательная, для всех бумаг со сроком до 10 лет включительно. У 30-летних она колеблется в районе нулевой отметки.[iv] Разница ставок между кратко- и долгосрочными заимствованиями – основной источник дохода для банков в обычных условиях, стремится к нулю. Инвесторы мечутся в поисках более безопасных активов. Прогнозы неутешительны: негативные ставки сохраняться «потенциально еще несколько лет».[v] Другим негативным фактором для немецкой банковской системы являются де-факто отрицательные ставки по депозитам ЕЦБ[vi]. По сути дела, банкам приходится доплачивать центробанку за хранение своих капиталов на его счетах. Предположение о вероятном новом снижении процентной ставки ЕЦБ в ближайшее время[vii], лишь добавляет нервозности инвесторам.

ЕЦБ всё более явно дает понять свою готовность к понижению процентных ставок с целью нейтрализации процесса замедления всей еврозоны. Эксперты прогнозируют, что ЕЦБ либо сохранит ставки на нынешнем  низком уровне, либо снизит их еще больше – по крайней мере до середины 2020 года. В этих условиях, правительство ФРГ, скорее всего, будет бороться за сохранение бездефицитного бюджета, по крайней мере,  в 2019 году. А вот продолжение политики снижения государственного долга может быть пересмотрено. В конце лета руководство немецкого министерства финансов публично заговорило о перспективах «пакета экономических стимулов», который может быть введен в действие в случае начала рецессии в Германии. В зависимости от масштабов стимулирования, под угрозой может оказаться политика сбалансированного годового бюджета[viii].

За 20 лет евро превратил Германию в ключевую экономику ЕС, критически важную для экономической стабильности всего объединения. Одновременно, он стал одним из важнейших факторов, усиливавших все эти годы изоляцию ФРГ в Европе. Как и предполагали скептики, вступление в зону евро, несмотря на жесткие критерии отбора, очень разных с экономической точки зрения стран, привели к тому, что каждое ухудшение мировой экономической конъюнктуры стало бить сильнее всего по наиболее слабым странам-участницам еврозоны. По мнению критиков, «обменный курс евро явно слишком высок для Франции и Италии (это становится ударом по их конкурентоспособности), и слишком низок для Германии». В ходе кризиса еврозоны 2009 году возник порочный круг: доминирование экономики ФРГ в ЕС позволило Берлину диктовать свои условия строгой бюджетной экономии большей части остальной Европы. Это, в свою очередь, породило вспышку антинемецких настроений в целом ряде стран континента, включая Грецию и Италию.[ix]

К настоящему времени, Центральная Европа превратилась в поставщика полуфабрикатов и запчастей для немецких предприятий. Остальные страны ЕС являются рынком сбыта для германских товаров. При этом ФРГ вынуждена оплачивать экономические неурядицы все большего числа своих партнеров по еврозоне. Таким образом, экономическая мощь Германии, с одной стороны, является становым хребтом всей экономической системы ЕС. Однако с другой - превратилась в едва ли не главную угрозу европейскому интеграционному проекту. Немецкая экономика обладает значительным запасом прочности, однако «слабый внутренний кредитный импульс, риск глобальной торговой рецессии и замедление Китая» будут и дальше «подталкивать» ФРГ к рецессии, отмечали в середине года аналитики SaxoBank, которых цитирует Gazeta.ru. По итогам июня, промышленное производство упало сразу на 5% год к году. Индекс экономических настроений  ZEW достиг минимального значения с декабря 2011 года[x]. По данным Евростата, опубликованным в начале сентября, во втором квартале, совокупный ВВП стран зоны евро вырос всего на 0,2 процента, что в два раза ниже показателей первых трех месяцев нынешнего года.

В конце августа The Economist предрек Германии судьбу Японии, ведущей непрерывную борьбу с угрозой стагнации на протяжении десятилетий. Как и Япония, нынешняя Германия богата, обременена большим государственным долгом, а также стареющим населением. Тенденции на немецком рынке облигаций также предвещают ФРГ «бесконечную стагнацию». Растут опасения, что политики «навсегда» утратили возможности по улучшению состояния экономики. Тем более, что снижение потребительских цен «подталкивает» учетные ставки еще ниже. В результате, считают многие эксперты, Берлин может оказаться перед необходимостью проведения более «эгоистичной» политики, по меньшей мере, в экономической сфере.

При всем том, возможности большинства стран-участниц еврозоны по выполнению критериев членства, в случае действительно неблагоприятного поворота мировой экономической конъюнктуры, сильно ограничены. Наличие евро и «беспрецедентно» высокая степень независимости ЕЦБ и его широкие полномочия сильно ограничивает инструментарий воздействия на экономику на уровне отдельных государств. В соответствии с текущими требованиями еврозоны, правительствам приходится или увеличить налоги или сокращать госрасходы - даже если это вредит национальной экономике. Формально, существует монетарный механизм противодействия экономическим потрясениям в той или иной стране еврозоны и минимизации их последствий для других участников. И с точки зрения абстрактных макроэкономических показателей он до сих пор работал неплохо. Но, как показал пример Испании, а затем Греции и Италии, его социально-экономические, а затем, и политические издержки, оказываются чрезвычайно высоки.

При этом и сам ЕЦБ находится в крайне стесненном положении. Весной он уже продлил программу льготного кредитования банковской сферы. Тем не менее, инфляция держится стабильно ниже целевого показателя в 2 процента. Процентные ставки, как было отмечено выше, колеблются около нуля. А программа выкупа гособлигаций, особенно в случае Германии, уже приближается к лимиту, установленному действующим законодательством. В подобной ситуации, опасаются экономисты, в случае нового экономического шока может просто «не остаться места» для мер монетарной политики. По мнению пессимистов, «Европа уже достигла этой точки». Таким образом, впервые за десятилетие речь может зайти о необходимости задействовать меры фискального стимулирования. При этом, совершенно неясно, насколько эффективными окажутся решения, которые наверняка станут результатом многочисленных политико-бюрократических компромиссов. Так, уже заявленные планы в бюджетно-налоговой сфере отдельных стран указывают, по расчетам экономистов, на высокую вероятность роста бюджетного дефицита еврозоны – до 0,8 процента ее совокупного ВВП по итогам 2019 года, отмечает The Economist. Дефицит бюджета уже растет в Италии и Франции. В Германии пока еще не теряют надежду на небольшой прирост экономики в годовом выражении. То есть, в отсутствие общего бюджета еврозоны, «общие» фискальные меры опять могут оказаться лишь средним арифметическим  от разноплановых решений, принимаемых на национальном уровне. Оптимисты рассчитывают, что фискальные стимулы способны прибавить 0,2-0,3 процента к росту ВВП еврозоны к концу нынешнего года. И вновь от Германии зависит очень многое – ее «пространство для маневра» одно из наиболее значительных.

Однако в Берлине по-прежнему колеблются. В том числе, вероятно, и потому что в случае применения мер фискального стимулирования важен консенсус, слаженность действий правительств разных стран. Только тогда опасения стагнации могут отступить. Наконец, предполагаемый масштаб необходимых мер стимулирования требует большого кредита политического доверия. Поэтому нельзя исключить, что наступление экономической рецессии в Германии может внести серьезные коррективы в планы или сроки намеченного на 2021 год транзита верховной власти. Германия едва ли не дольше всех в Европе сопротивлялась идее фискальных стимулов для экономики. Но теперь наблюдатели спорят, не зайдут ли немецкие власти слишком далеко. В любом случае, согласовать такие ключевые параметры общего бюджета еврозоны, как его размеры и разрешенные цели использования, всё еще не удается. Между тем, давление на европейскую экономику только нарастает. И вариант краха еврозоны уже нельзя полностью исключать.

В настоящее время, Германия по-прежнему имеет шансы избежать рецессии, если не в техническом, то в практическом смысле слова. И даже в случае ее начала, ФРГ вступит в нее с одним из самых низких уровней безработицы среди всех стран мира. Большинство факторов, толкающих немецкую экономику «вниз», по своей природе могут рассматриваться как временные. Тем не менее, всё больше экспертов приходят к выводу, что экономика ФРГ «балансирует на грани рецессии». Банковский сектор Германии поглощен борьбой за поддержание бизнеса в условиях нулевой и отрицательной доходности активов. Как и большинство банков остальных государств зоны евро. С каждым днем возрастает вероятность того, что, для спасения еврозоны, странам-участницам придется делать нелегкий выбор между делегированием какой-то части бюджетно-налогового суверенитета в пользу гипотетического «общего» наднационального «минфина» и продолжением попыток, всё более дорогостоящих, если не вовсе безнадежных в нынешних условиях, противостоять циклическим колебаниями экономики с помощью одних лишь монетарных мер ЕЦБ.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


Версия для печати