ГЛАВНАЯ > Экспертная аналитика

Суверенитет в странах Восточной Азии: история и современность

14:33 22.04.2019 • Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»

Фото: twistedsifter.com.

В Институте востоковедения РАН состоялась Московская научная конференция молодых востоковедов «Суверенитет и государственность в Азии и Африке: история и современность». В ходе этого мероприятия был обсужден широкий круг вопросов, связанных с этими актуальными проблемами. В своем материале мы коснемся лишь некоторых докладов, посвященных становлению и развитию независимой политики государств Азиатско-Тихоокеанского региона.

Выступление научного сотрудника Центра изучения общих проблем современного Востока Дмитрия Милеева было посвящено проблеме обретения и сохранения суверенитета в современной Японии. По словам эксперта, начиная со второй половины XIX века для Страны восходящего солнца актуальной оставалась задача адаптации западной идеологии к социальным реалиям японского общества. В 1889 году императором была подписана конституция Мэйдзи.

Историки нередко называют период реставрации Мэйдзи в качестве примера успешной вестернизации восточного государства. Усвоение западных образцов в политике и экономике имело еще одну задачу: доказать странам Европы, что Япония – культурная, цивилизованная страна, тем более что страны Запада выдвигали претензии по приведению законодательства в соответствие с европейским.

Дальнейшая история становления суверенитета Японии была неразрывно связана с развитием дипломатической и военной активности империи, и прежде всего с договорными отношениями с Великобританией, а начиная с 1930-х годов – с Германией. Однако после поражения во Второй мировой войне суверенитет Японии был прерван и страна оказалась под оккупацией США. Однако после подписания Сан-Францисского мирного договора 1951 года независимость страны была де-юре восстановлена, хотя и серьезно ограничена. В частности, американские военные и члены их семей получили право экстерриториальности, а подразделения армии США могут быть использованы для подавления внутренних беспорядков в Японии.

Разумеется, целый ряд положений Сан-Францисского договора вызвал неприятие со стороны японской политической элиты. Именно стремлением отойти от чрезмерной опеки со стороны США были вызваны шаги, предпринятые премьер-министром Японии Итиро Хатоямой и направленные на нормализацию отношений с Советским Союзом, включая подписание Московской декларации 1956 года, прекратившей состояние войны между странами. В Вашингтоне, учитывая рост антиамериканских настроений, пошли на компромисс и в 1960 году был заключен Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией. Этот документ стал законодательной основой альянса двух стран и был более сбалансирован по сравнению с Сан-Францисским мирным договором. Постепенно Япония усилила свое влияние в международных делах. После того, как в 2012 году премьер-министром страны стал Синдзо Абэ, официальный Токио заявил о необходимости пересмотра ряда положений Конституции 1947 года в пользу признания на «коллективную оборону», что в перспективе должно позволить принимать более активное участие в поддержании международного порядка и миротворческих операциях.

Впрочем, стремление Токио придать больший вес своим внешнеполитическим шагам связано с новыми угрозами на международной арене. В частности, Япония, пойдя на определенные риски, ратифицировала соглашение о Транстихоокеанском партнерстве. Подобный шаг изначально был предпринят по инициативе США, однако в январе 2017 года усилиями президента США Дональда Трампа Вашингтон вышел из этого соглашения. В свою очередь, усилия Соединенных Штатов направлены на распределении бремени в рамках американо-японского альянса и на внесении Токио большего вклада в союз двух стран. Подобные шаги провоцируют противоречия внутри японского правящего класса и осложняют международное положение Страны восходящего солнца.

Доклад научного сотрудника отдела Кореи и Монголии Института востоковедения РАН Алины Шарафетдиновой был посвящен новым вызовам суверенитету Корейской Народно-Демократической Республики и политике президента США Дональда Трампа в «корейском вопросе». По словам эксперта, американо-северокорейские саммиты в Сингапуре и Ханое, прошедшие в ноябре 2018 и феврале 2019 года соответственно, стали беспрецедентными событиями. При этом сам Трамп настаивает, что проведение этих форумов стало возможным исключительно благодаря доброй воле Вашингтона. Правда, есть определенные основания в этом сомневаться. Например, в январе 2018 года в США была принята новая национальная оборонная стратегия. На страницах этого документа политический режим КНДР именуется «мошенническим», а северокорейская ядерная программа - одним из вызовов безопасности Соединенных Штатов. Долгосрочной целью остается смена северокорейского режима. При этом в Белом доме признают, что Пхеньян стал де-факто обладателем ядерного оружия. 13 августа 2018 года Трамп подписал новый оборонный бюджет объемом 716 млрд. долларов. Кроме того, если поначалу (накануне саммита в Ханое) президент США допускал вывод 28-тысячного американского контингента, дислоцированного на Корейском полуострове, в «отдаленной перспективе», то теперь подобная перспектива им исключена полностью.

Причина ужесточения риторики в отношении КНДР лежит во внутриполитических проблемах, с которыми сталкивается команда Трампа. Сторонники силового давления на Пхеньян составляют в США влиятельное лобби. Его сторонники настаивают на том, что любые уступки Пхеньяну на международной арене неприемлемы. В 2017 году Северная Корея усилиями хакеров получила в свое распоряжение оперативный план 5015, составленный американскими и южнокорейскими военными и содержавший пошаговую инструкцию на случай полномасштабных военных действий против КНДР, включая отработку ударов по правительственным зданиям Пхеньяна и физическую ликвидацию северокорейской политической элиты.

В Белом доме по-прежнему настаивают на полном отказе Пхеньяна от ядерной программы и передаче атомного оружия в распоряжение США. Разумеется, подобная идея не получает поддержки в Северной Корее. Новая стратегия КНДР направлена на строительство мощной экономически державы. Со своей стороны, Ким Чен Ын добивается отмены секторальных санкций против своей страны и предоставления надежных гарантий безопасности ее политическому классу.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати