ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Камчатка. Именно здесь, над Россией, восходит Солнце

14:15 11.04.2019 • Сергей Филатов, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Представитель МИД РФ в Петропавловске-Камчатском Евгений Верещага.
Фото автора

В одном из своих интервью представитель МИД РФ в Петропавловске-Камчатском Евгений Верещага рассказывал: «Моя трудовая биография складывалась так, что приобретенные знания, умения и навыки за годы учебы и работы, оказались востребованными в структуре Министерства иностранных дел России. Меня пригласили, и вот, уже 11 лет работаю во главе представительства на Камчатке. Наш офис – это структурное подразделением МИД России в городе Петропавловске-Камчатском. Всего в стране 37 таких представительств. Они созданы для того, чтобы МИД Российской Федерации мог иметь возможность получать информацию из регионов страны о работе государственных и не государственных структур с иностранными гражданами и компаниями. В 2015 году была создана ТОР «Камчатка» (ТОР «Территория опережающего развития» – это территория с особым правовым режимом ведения предпринимательской деятельности с масштабными налоговыми и административными государственными преференциями), а год спустя Камчатский край был отнесен к территории «Свободного порта Владивосток», что также предусматривает особые меры государственной поддержки предпринимательской и инвестиционной деятельности, в частности, введение упрощенного порядка въезда на Дальний Восток для иностранных туристов и инвесторов. Принятые меры способствуют повышению инвестиционной привлекательности Камчатского края».

И вот сидим в кабинете Евгения Верещаги в Представительстве МИД России в Петропавловске-Камчатском – а приехали мы сюда с группой Ассоциации российских дипломатов и юными участниками движения «Дипломаты будущего» – и, честно говоря, это стало одним из самых интересных интервью за десятилетия моей профессиональной работы. Говорили вот о чём.

 

- Евгений Михайлович, в Москве про Камчатку пишут очень редко. Это факт. Поэтому то, что Вы расскажете, будет чрезвычайно интересно. Это не просто эксклюзив, это, как бы вам сказать, та информация, которая по ту сторону Урала мало, кому известна, и будет востребована. Поэтому просьба не только рассказать о функциях представительства нашего МИДа, как опорной точке Министерства иностранных дел России на Камчатке. Интересны и взаимоотношения с иностранными государствами – как Вы их воспринимаете и оцениваете. Конечно, тема – иностранный бизнес и Камчатка. Каковы интересы здесь у Тихоокеанских соседей, пусть они и далеко находятся – США, Японии, Китая, и даже Кореи, Вьетнама, Мьянмы, Австралии? У кого из них здесь интересы проявляются? Ведь, Тихоокеанский регион поднимается в мировом масштабе, и сама наша Россия разворачивается на Восток. Я не раз отмечал то, что у Орла на Российском Гербе две головы. И вот та, которая смотрит на Восток, она долгие годы спала. Потом открыла глаза, увидела огромные пространства и великолепные перспективы. И вот сейчас мы с Вами находимся, наверное, на самой восточной точке, где над Россией восходит солнце… Именно здесь, над Россией восходит Солнце, не со стороны Японии, а – здесь!

- Это интересные темы для разговора. Что касается Камчатки, то начну с того, что Вы же были возле нашего замечательного памятника «Здесь начинается Россия»? Это – грандиознейшее место.

Группа Ассоциации российских дипломатов вместе с детьми-участниками движения «Дипломаты будущего» у памятника «Здесь начинается Россия».
Фото автора

С точки зрения жителей Дальнего Востока, наш регион, конечно, удален от Москвы. Мы Москву любим, ценим, но являемся патриотами своей малой Родины. Что касается разворота на Восток. Вы знаете, я – коренной дальневосточник, родился на Сахалине, учился во Владивостоке, работал на Дальнем Востоке, и вот судьба забросила на Камчатку. Сейчас являюсь Представителем МИД России здесь.

Наверное, все дальневосточники всегда ждали от Центра, что будет больше внимания оказываться развитию наших территорий. И этот момент, по моему глубокому убеждению, сейчас наступил. Мы видим непосредственное участие президента нашей страны в Восточном экономическом форуме. Это знаковая, переломная ситуация, когда все поняли: про Дальний Восток помнят, Президент уделяет ему внимание, и наш Дальний Восток начинают узнавать уже лидеры иностранных государств. Причем, этот интерес растет в эпоху каких-то непонятных санкций со стороны Евросоюза, Америки.

Наши ближайшие соседи – это Китай, Корея, Япония, страны Азиатско-Тихоокеанского региона. И, знаете, несмотря на санкции, зачастили сюда представители польской дипмиссии из Иркутска, был представитель Фарерских островов. Почему? Потому, что – вне политики – они видят здесь, например, экологически чистую рыбную продукцию.

Камчатка чем уникальна? Здесь нет никаких вредных производств, присутствуют, например, деревопереработка, рыбоперерабатывающая и судоремонтная мощности.

По позиции Японии вот Вам – пример. Когда в минувшем году генеральный консул Японии приехал, у нас была протокольная встреча. И он представил какой-то свой журнал, в котором наши Курильские острова были отмечены, как «территория Японии». Естественно, реакция с нашей стороны стала незамедлительной – по согласованию с центральным аппаратом МИД РФ наше Представительство подготовило соответствующую ноту, которая была жесткой. И, что показательно, месяца через два-три мы получили письмо от генерального консульства Японии, в котором было сказано примерно так: что «это обычный информационный журнал, который не несет в себе никакого политического умысла». Полагаю, что такая наша реакция, а также четко сформулированная нами позиция позволили от японцев получить подобный ответ – возможно, впервые в дипломатической практике. И я уверен, что впредь здесь с такими картами они не появятся.

Почему растет интерес к Камчатке? Здесь будет один из этапов «Северного морского пути». Уже вышло постановление Правительства. Скоро начнутся работы по строительству терминала СПГ в бухте Бечевинская, недалеко от Петропавловска-Камчатского. Газ будет направляться сюда с северов России, у нас он будет перерабатываться и перегружаться на суда покупателей. Ну, зачем нашему газовозу идти дальше на юг и тратить время? А здесь наш северный СПГ будет перегружаться, и с терминала его начнут забирать к себе наши иностранные партнеры. Да – все, кто захотят покупать российский сжиженный газ. Страна заинтересована производить и продавать СПГ, и это предусматривает создание на Камчатке новой инфраструктуры, привлечение рабочей силы.

 

- Хорошо. Встречный вопрос. На Камчатке же есть природные ископаемые. И как они разрабатываются?

- Природные ископаемые на Камчатке. Я бы сказал, что здесь их – неограниченное количество. Например, сейчас уже две ТЭЦ на Камчатке питаются своим газом, который с Охотского моря по газопроводу перекачивается через весь полуостров до Петропавловска-Камчатского. Мы обеспечиваемся собственным газом. Мы могли бы обеспечить себя еще и углем, но мы – за чистую окружающую среду, и потому угль для нас – история прошлая.

Зато есть такая индийская компания, которая пришла разрабатывать у нас угольное месторождение. Она же не здесь уголь сжигает, а использует его на экспорт для каких-то своих нужд. На Камчатке есть и неограниченные запасы торфа, других полезных ископаемых. Работают предприятия по поиску и добыче золота, платины, серебра.

При этом – жесточайшее отношение властей к экологическим вопросам. Это же – территория Камчатки. У нас же земля заповедников – есть Кроноцкий заповедник, есть Долина гейзеров, есть кальдера вулкана Узон. В озере Кроноцкое водится уникальный вид рыбы.

Мое личное мнение: нельзя трогать камчатскую экологию. Нельзя. Надо ее сохранять. Слава Богу, что Камчатка пережила тяжелые времена и сейчас начинает грамотно, четко осваивать свою территорию с соблюдением всех норм и экологических требований. Камчатка это – неограниченные биоресурсы. Прежде всего, красная рыба, краб.

 

- Вот, кстати, насчет краба. Вопрос международный. После Фукусимы не испортилась ли морская экология, скажем так, океанская?

- Знаете, когда прошла эта трагедия на Фукусиме – называю разрушение этой японской АЭС трагедией – я ожидал какой-то реакции со стороны Японии в нашу сторону. И буквально через три месяца первые гонцы с японских островов побывали на Камчатке, говорят: «Нам нужна ваша экологически чистая продукция». Нас это, Слава Богу, не задело.

Камчатские вулканы.
Фото автора

- То есть, сюда не дошло?

- Нет. Сюда это радиация через Океан не дошла. Она существует, но где-то там… Камчатка ещё это – сейсмический край. На Камчатке есть самый крупный в мире Институт вулканологии и сейсмологии. Сейчас его возглавляет доктор наук Алексей Юрьевич Озеров, замечательный человек и ученый. Буквально некоторое время назад впервые с визитом на Камчатке побывал министр науки и образования Михаил Михайлович Котюков вместе с заместителем председателя Государственной Думы Ириной Анатольевной Яровой. Отметив уникальность Камчатского региона, этой высокосейсмичной зоны, где сосредоточены почти все активные вулканы России, М.М. Костюков предложил организовать на базе Института вулканологии глубокий наукоемкий масштабный проект, который станет основой для создания на Камчатке научного центра мирового уровня. Сейчас эта работа начата.

 

- Да, у вас какие-то добрые вулканы. Ведь, в других местах, если что-то рванет, то люди страдают. А здесь огромный выброс, а как-то все на месте.

- Вы знаете, добрый-добрый, но… Буквально недавно вышел обзор про Авачинский вулкан. В ближайшие 25 лет здесь ожидаются два землетрясения, два извержения. Как они произойдут, кто знает… Главное, чтобы в зону действия этих вулканов не попали инфраструктура, аэропорты, люди. Для этого нужна большая база, скажем так, инструментальная. А научная – она имеется. Почему для изучения вулканов необходима работа многих ученых мира? Потому что здесь, на Камчатке, существует уникальная база, которая позволяет изучать и предсказывать землетрясения по всему так называемому «Огненному кольцу», которое огибает Тихий океан по периметру. Протяженность его – десятки тысяч километров. Планируется также и уже готовится установка сейсмодатчиков в тех местах, где это необходимо, например, в Авачинском заливе. Задача в том, чтобы сигнал загодя извещал людей о надвигающемся землетрясении, и люди могли бы иметь интервал времени, скажем, до 150 секунд, чтобы приготовиться к природному катаклизму. Пришел сигнал, и вы решаете, что делать – либо бежать вниз с 15-го этажа, либо встать в дверной проем.

Удивительной формы облака над Камчаткой.
Фото автора

- Я пережил землетрясение в 5 баллов во время моей работы в Алжире. Это было очень серьезно.

- Знаете, 5-6 баллов здесь – это нормальное явление… На Камчатке всех, начиная с детей, инструктируют – как и что при землетрясении надо делать: как выходить, куда бежать. В принципе, у всех в домах, в квартирах есть тревожный чемоданчик, рюкзачок с документами. Живем мы, «как на вулкане», но, тем не менее, это – наш вулкан. Например, шкафы в квартирах выше третьего этажа прикреплены у всех, закреплены телевизоры, ну и т.д. То есть «бытие определяет сознание», мы тут привыкли…

 

- То есть, для Вас 5 баллов – это привычно?

- Это норма.

 

- А часто так трясет?

- Могу сказать, что 3-4-5 баллов разок в месяц, а то и чаще, бывает. И даже может по нескольку раз. Но народ у нас к этому привыкший... Но, знаете, что я делаю, когда приезжаю домой из отпуска? Я прихожу на кухню, открываю кран и с удовольствием пью воду из-под крана. Здесь же экологически чистая природная среда! И, если говорить о развитии туризма – и международного туризма, и внутреннего, российского, то, конечно же, Камчатка – это уникальный край.

 

- Вы знаете, когда мы летели в Петропавловск из Москвы, то половину салона самолета занимали иностранцы. Что их сюда зовет?

- Их зовет сюда то, чего у них там, дома, уже нет. Да, они летят из Европы, из Америки. И находят здесь первозданную Природу. Прежде всего, тут есть рыбалка на дикого лосося, который нерестится на Камчатке. Он здесь родился, он сюда возвращается на нерест. Он – чистейший!

Петропавловск-Камчатский – на противоположном берегу залива.
Фото автора

- Лицензия на вылов нужна?

- Обязательно. Но, к сожалению, есть вопросы, связанные с переработкой рыбы. И технологии наши немножко пока отстают. Но это, я думаю – решаемый вопрос. Кроме добычи дикого лосося на Камчатке развита охота, которой уже во многих странах просто нет: охота и на бурого медведя, и на лося, и на горного барана. Открыта охота и на водоплавающую птицу.

 

- А мишек не жалко?

- Вы знаете, я не охотник, и мне жалко. Но, это – бизнес. Если такую охоту прекратят, то я не вижу в этом ничего плохого. При этом всё регулируется. Есть законы, есть наше законодательство. Поэтому иностранцы сюда и приезжают, потому что подобного уже нет нигде в мире. На территории Кроноцкого заповедника находится заповедное Курильское озеро, вокруг которого живут нескольких десятков семей медведей.

 

- С ними опасно встречаться.

- Всё огорожено. Естественно, егеря присутствуют. Но, к сожалению, происходят трагические случаи. Как правило, гибнут браконьеры, которые приходят за рыбой в те же места, где кормятся медведи.

 

- Вернемся к интересам иностранных государств в отношении Камчатки. На Ваш взгляд, какие мотивы у этих стран? Какие из них самые активные в регионе вокруг Тихого океана? Начнем с Чили.

- Чили? Ну, наверное, нет.

 

- А у кого есть?

- Австралия в каком-то смысле. Нам, например, завозили мясо австралийских кенгуру. Но это все так узко, как-то эпизодически. Основные партнеры – это Китай, Корея, Япония. Вот они основные страны, проявляющие интерес к Камчатке.

Центральная площадь Петропавловска-Камчатского.
Фото автора

- А каковы сферы их интересов, в том числе, и экономических интересов?

- Туризм – раз. Второе – их интересует ресурсная база. Ну, вот например, в прошлом году на Камчатку зашла крупнейшая китайская компания «COFCO» – это партнер «Coca-Cola», и они с Камчатки возят бутилированную воду.

 

-Как в Москве говорят, «они хотят и Байкал вычерпать».

- Отсюда воду возят, но Камчатка-то богата питьевой водой – чистейшей, в том числе, минеральной, лечебной. Здесь она местами поднимается из-под земли даже посеребренная. Насколько я знаю, интерес к ней проявляют уже и другие страны, в том числе, Таиланд. По поводу экспорта отсюда питьевой воды надо понимать, что на Камчатке этот ресурс – возобновляемый и неограниченный.

 

- Тогда вот такой вопрос. Многие аналитики пишут, что XXI век может стать веком борьбы за воду. Здесь это обсуждают?

- Войны за воду… Да, у нас тут есть возможности разливать воду наливом в танкера, есть еще и трубопроводы подводить к побережью! То есть, вода на Камчатке, повторяю – неограниченный ресурс… Я Вам больше скажу: на Камчатке, есть такой вулкан – Плоский Толбачик. Его кратер, действительно, на уровне земли, и там из-под земли потихоньку лава выливается. Люди подъезжают, рядышком ходят, яйца варят в лаве вулкана – такой вот туризм. И вот недавно в этой лаве Плоского Толбачика были обнаружены… алмазы. Естественно, не размером «с голубиное яйцо», мельче, но – микроалмазы есть.

 

- А можно их использовать в промышленности? Они поддаются огранке?

- Вот это сейчас и вопрос. Я знаю, наш Институт вулканологии занимается этой проблемой. Кстати, тема уже «засвечена» в СМИ: была статья в интернете «Алмазы Плоского Толбачика». Если вы придете их с киркой добывать, то не найдёте – там микроскопические формы, но они есть. А как их использовать? Наверно, найдутся варианты. Надо просто отработать технологию, потому что, вулканическая лава – ресурс неограниченный. Перерабатывай, добывай...

 

- Иностранцы уже по этому поводу, надо полагать, нос по ветру держат?

- Вы знаете, любая открытая информация всегда используется в каких-то целях, в том числе, и для получения прибыли. Возможно, даже в каких-то политических планах.

 

- Вы начали рассказывать перед нашим интервью о том, как происходят здесь нарушения границы. Давайте вернемся к этой теме? Для начала вопрос: на сколько километров от береговой линии наша граница здесь пролегает?

- Двухсотмильная экономическая зона существует. А Государственная граница – 12 миль.

 

- И этих нарушителей границы, иностранцев ловят в двухсотмильной зоне или ближе к нашим берегам?

- Естественно, они могут нарушить и нашу Государственную границу, но это – более серьезное преступление. В Тихом океане есть наша двухсотмильная зона. Браконьеры там рыбу ловят, но и их там тоже ловят. Например, все иностранные суда, которые заходят в наши воды, должны иметь разрешение и соответствующее оформление. Но есть суда, которые… Вот он прошел якобы «незаметно», без уведомления пограничников, без разрешения, вообще без документов, нелегально, и, как браконьер, ловит рыбу. Напомню, что Охотское море – с недавних пор признано нашим внутренним морем по международному праву. Замечу также, что добыча краба – это Охотское море.

 

- То есть, фактически они нарушают государственную границу, приплывая в Охотское море, поскольку все оно наше.

- Все наше, да. Но некоторые иностранные суда могут иметь какое-то формальное разрешение, притом, что у них нет, например, разрешения на вылов краба. Или какое-то иностранное рыболовецкое судно перебрало все лимиты вылова, но находится где-то у нас и не выходит на связь. Разные бывают ситуации с браконьерами…

Закат над Камчаткой.
Фото автора

- Хорошо, а каковы функции Вашего представительства при таких конфликтных ситуациях?

- Заниматься такими сюжетами – это одна из наших функций. Суть в чем? В том, что иностранное судно, задержанное для разбирательства пограничным кораблем, приводится сюда в Петропавловск-Камчатский.

 

- Даже из Охотского моря?

- Да, хоть откуда – с ближайших акваторий! Когда их «взяли», то и приводят в наш порт, где начинаются разбирательства. Естественно, пограничные власти нас сразу же информируют, что «такой-то тогда-то задержан», а «на борту находятся столько-то иностранных граждан». Мы уже по своей линии информируем центральный аппарат МИД, соответствующие структуры. И вот судно задержано на три месяца. А потом выяснятся, что эти иностранные граждане, которые находятся на борту судна, не имеют не только въездных документов в Россию, визы. У них вообще ничего нет кроме национальных паспортов из стран, откуда они родом. Порой даже нет паспорта моряка, который дает право для посещения других государства. Вот тут-то проблема, и мы начинаем смотреть, что делать дальше? Ведь, по процедуре задержания судно будет находиться у нас под арестом довольно длительное время. Но, иностранцам надо же выезжать домой. К морякам и рыбакам претензий-то нет…

 

- А они, члены команды судна-нарушителя, что, под наш Уголовный кодекс не попадают? То есть, команда 20 человек, но виноват один капитан?

- Капитан на судне – единоначальник, и все вопросы касаются только капитана. Если вина кого-то из членов команды будет доказана или установлена – это уже другой вопрос. А сначала – все вопросы к капитану, он же отвечает за всё. Если наши правоохранительные органы считают, что к конкретному матросу претензий нет, и он просит «хочу домой, отпустите меня…», то мы включаемся, чтобы обеспечить процедуру выезда. Но, как он поедет, если у него нет документов и денег? Мы информируем через МИД их Посольства. Отмечаем: для выезда матросов-рыбаков из России нужны деньги, нужна транзитная виза и соответствующий пакет документов. Вот этим пусть иностранные Посольства и занимаются со своими гражданами.

По большому счету, защита экономических интересов, водно-биологических ресурсов – это важнейшая функция государственных органов Камчатки.

 

- А в Вашей оперативной работе – это большой пласт?

- Вы знаете, в последнее время – это небольшой пласт. Большой пласт был лет 5-7 назад. Да, была такая массовая вспышка нарушений. Но сейчас система четко работает. И все вокруг знают, что камчатские пограничники – это «самые суровые пограничники в мире» (улыбается). С нашими пограничниками договориться невозможно. Но все происходит в рамках закона: «нарушили, так для разбирательства пройдемте в порт Петропавловск-Камчатский»… У многих, конечно, такой режим отбивает охоту браконьерничать.

 

-А, вот, интересно: есть ли иностранные инвесторы, которые занимаются здесь созданием инфраструктуры для переработки даров моря?

- Вопрос, связанный с глубокой переработкой и использованием новых технологий в этой сфере пока висит в воздухе. Все ещё только используют ресурсную базу. Поэтому задача местных властей – создание системы глубокой переработки даров моря на месте. И Камчатский край к этому идет. Например, отношения с теми же иностранцами, которые хотели бы отсюда просто наливать и увозить воду: мы им говорим – ребята, давайте завод построим, если хотите дальше у нас работать…

 

- Возможно, последний вопрос. Часто ли посещают Камчатку послы иностранных государств, аккредитованных в Российской Федерации?

- Вспоминается, что бывал посол Японии. Что понятно – японцы соседи. Но, бывал и посол Нигерии. И, знаете, что его интересовало? Он приезжал по вопросу о возможности разведения лососевых пород рыб в Нигерии. Бывал посол Франции. А, в основном, приезжают генеральные консулы из Владивостока, Хабаровска, Новосибирска, Иркутска. Мы всех на собачьих упряжках катаем…

Катание на собачьих упряжках.
Фото автора

В завершение нашей беседы должен отметить, что для такого удаленного от центра региона, как Камчатка, жизнь тут для представительства МИД довольно-таки насыщенна. Это – экономические вопросы, вопросы контактов с иностранными бизнесменами, ситуации по «вызволению» иностранных моряков и рыбаков. А также оказание помощи нашим гражданам, обычно – это неприятные ситуации в Таиланде. И сейчас в Непале возникала необходимость нашего вмешательства, чтобы помочь своим. Идет консульская работа.

И, естественно, мы участвуем в подготовке визитов официальных делегаций из нашего края, поездок губернатора в зарубежные страны, консультируем по международным вопросам. Мы всегда на связи. Мы в полном контакте, в том числе, и с Законодательным собранием, когда возникают какие-то вопросы.

Ещё раз готов повторить – все дальневосточники всегда ждали от Центра, что будет больше внимания оказываться развитию наших территорий. И этот момент, по моему глубокому убеждению, сейчас наступил. А, значит, работы у нас не убавится. Как минимум. И это радует!

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати