Европа – США: итоги 2018 и перспективы 2019

10:20 10.01.2019 Андрей Кадомцев, политолог, советник Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по международным вопросам


В конце прошлого года госсекретарь США Майкл Помпео выступил на пресс-конференции в Брюсселе по итогам двухдневной встречи министров иностранных дел стран-членов НАТО. Главная мысль Помпео состояла в том, что основанный на правилах многосторонний мировой порядок, служивший на благо коллективных интересов Запада на протяжении десятилетий, больше не работает. В качестве доказательства, он привел примеры слабости и недееспособности целого ряда международных организаций, включая ООН, Организацию американских государств и Африканский союз[i]. Неожиданно для большинства европейцев, Помпео, подчеркнув важную роль НАТО, включил в число «устаревших» и «несостоятельных» и Европейский Союз. «Шокирующие» комментарии американского госсекретаря стали кульминацией едва ли не самых напряженных 12 месяцев в трансатлантических отношениях после 1945 года.

К началу 2018 года отношения между США и ЕС пребывали в состоянии неопределенности. С одной стороны, в обнародованной в середине декабря 2017 Доктрине национальной безопасности США[ii], Трамп, наконец, сделал то, чего так долго ждали европейцы: подтвердил приверженность своей страны 5-й статье Североатлантического (Вашингтонского) договора. Он также выразил намерение поддержать европейских союзников в свете «угрозы» со стороны России и Китая, которые охарактеризовал как «страны-ревизионисты», нацеленные на изменение существующего международного порядка.

С другой, Совет национальной безопасности (СНБ) Трампа постулирует представление о конкуренции держав на мировой арене по гоббсовскому принципу «все против всех»[iii]. Т.е. отказывается от фундаментального для стран «старой» Европы принципа многосторонности. Более того, весь миропорядок, созданный при активном участии США после 1945 года, объявляется источником целого ряда наиболее серьезных вызовов для Америки. В разделе Стратегии, посвященном «миру всеобщей конкуренции» о «союзниках» вообще не упоминается. А настойчивые напоминания об обязательной «взаимовыгодности» союзнических отношений выглядят как неприкрытое желание «монетизировать» дружбу. С учетом практических шагов Вашингтона в течение 2017 года, Европа терялась в догадках по поводу того, какую цену (в буквальном, финансово-бухгалтерском смысле слова) захочет получить Трамп за сохранение трансатлантических обязательств Америки. В результате, Европа разрывалась между желанием значительной части истеблишмента сохранить американское лидерство[iv], даже ценой практически любых уступок, и растущим разочарованием в реальной политике заокеанского партнера.

2018 год подтвердил худшие опасения европейцев: мир Трампа - это мир без глобальных правил, мир, где торжествует право сильного. Белый дом действовал так, как будто видит в ЕС не столько союзника, сколько конкурента, для подрыва которого хороши все средства.Весной Трамп предложил президенту Франции Эмманюэлю Макрону «выгодную двустороннюю торговую сделку взамен выхода Франции из состава Евросоюза»[v]. Трамп поддержал Брекзит и даже грозил британскому премьеру Мэй экономическими «мерами», в случае заключения «более мягкого» соглашения. С 01 июня Трамп ввел пошлины на сталь и алюминий, поставляемые из Европы; а также пригрозил новыми – на продукцию европейского автопрома. В ходе июньского саммита G7 в Канаде президент ⁠США предпринял попытки вбить клин между европейцами. Наконец, в ходе встречи на высшем уровне НАТО в июле, Трамп намекнул, что, в случае нежелания европейцев «сотрудничать», Вашингтон может частично свернуть свою военную поддержку – вплоть до вывода контингента из ФРГ. Вашингтон дал понять, что считает затягивание вопроса с увеличением оборонных расходов сознательной политикой европейцев, рассматривающих США как безотказного спонсора своей безопасности.

В течение первой половины прошлого года, европейцы открыто отвергали идею «примирения» с недвусмысленной заявкой Трампа на то, что его партнеры по G7 или НАТО должны смириться с резким изменением подходов Вашингтона к характеру отношений в этих организациях - столпах нынешнего Запада, их целям и задачам.

Конечно, приходится признать, что в Евросоюзе так и не появилось общей политики по основным международным направлениям. И появление Трампа имеет для европейцев эффект разоблачения их «королевской наготы». И что Европа ничего не подготовила в плане укрепления своей мощи, чтобы иметь возможность отказывать новым требованиям США[vi]. Но, с другой стороны, американская политика бесцеремонной односторонности уж слишком непоследовательна: «переформатировать» под себя стремятся как раз тех партнеров, «на которых рассчитывают в своей борьбе» с китайским и российским «ревизионизмом».

Тем не менее, множащиеся примеры враждебности США подводят Европу к практически экзистенциальному вопросу: в чем заключается курс нынешней американской администрации? Началом долгосрочной тенденции, фундаментальных перемен в стратегии США, или тактическим зигзагом, призванным решить сиюминутные задачи Вашингтона. Если второе – как это уже случалось не раз, то достаточно ли будет «переждать»? Если первое – то какую линию придется выбрать ЕС: стратегическую автономию в рамках пусть все более аморфного, но сохраняющего объективную цивилизационную однородность «Запада»? Или же предстоит решать титаническую задачу формирования полноценного европейского «центра силы», взаимодействующего с США преимущественно, если не исключительно, на принципах «реалполитик»?

При этом выжидательная тактика может оказаться для европейцев заведомо проигрышной.С одной стороны, трамповская политика «двусторонних сделок» дает определенные плоды. С другой, разгоревшаяся в течение 2018 года полноценная торговая война между США и Китаем требует от ЕС, по меньшей мере, активного маневрирования между двумя крупнейшими экономиками. А это требует формулирования собственной геоэкономической линии в условиях растущей угрозы новой мировой экономической рецессии. Долгосрочный же вызов для Европы состоит в формировании новой, неизвестной прежде системы международной архитектуры: «экономической биполярности между США и Китаем и стратегической биполярности между США и Россией». И если европейцы хотят оказать сопротивление инициативам США, им необходимо срочно задуматься о способности Европы набрать силу, если она все еще хочет избежать своего раздробления[vii], - считают эксперты.

Как представляется, к середине прошлого года, все больше европейских политиков начали осознавать, что, после окончания холодной войны, геополитические интересы США в Европе заключаются в подрыве ее глобальной конкурентоспособности. И вопрос скорее в том, в какой мере американский истеблишмент в целом разделяет заявленную Трампом задачу сохранить или даже попытаться увеличить доминирование Америки? Пусть даже - в самом радикальном сценарии – ценой краха «союзников», отныне всё больше воспринимаемых как конкурентов. Нападки Трампа все более недвусмысленно направлены против самой идеи европейского единства. Что порождает подозрения в желании президента США реализовать в Европе классическую политику «разделяй и властвуй».

Сверхзадачей ЕС стала выработка ответных мер по всем четырем фронтам «геополитической атаки со стороны Трампа»: торговля, оборона, Иран[viii] и миграционная политика. 6 июня Еврокомиссия поддержала установление пошлин на импорт американских товаров на сумму 2,8 млрд евро. И к концу июля европейцам удалось достичь хотя бы видимости «перемирия» в торговых вопросах. По итогам визита главы Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера в Вашингтон, стороны заявили о достижении согласия. Примирение, неожиданно для многих, носило демонстративный, даже пафосный характер. По итогам встречи с Юнкером, Трамп сообщил, что США приостановят планы по введению новых пошлин против ЕС и будут работать над устранением нынешних разногласий в торговле во избежание полномасштабной торговой войны.

Очевидно, также, что Европа не хотела бы разделить с США бремя новой волны экономического спада, который пророчат многие эксперты, в ответ на «безрассудную» протекционистскую политику Вашингтона. В таком случае, «лучшим ответом» ЕС на политику Трампа видится принятие на себя роли лидера в лагере сторонников сохранения либеральных норм международной торговли. Экономический потенциал ЕС не уступает американскому. А экономика – едва ли не единственная сфера международных отношений, в которой Союз способен выступать наравне с Соединенными Штатами, и даже независимо от них. Однако среди государств-членов ЕС сохраняется раскол по многим вопросам, при том, что отдельные страны не в состоянии конкурировать с американской экономикой. Трамп, несомненно, знает об этом, и практически при каждом удобном случае старается настроить европейцев друг против друга.[ix]

Так, извлекая выгоду из европейских раздоров по миграционной проблеме, Трамп сделал ставку на распад традиционных европейских политических партий, смешивая все тенденции. Вновь назначенные американские послы открыто поддерживают крайне правые популистские партии в Италии, Германии, Великобритании и в Центральной Европе[x]. Традиционные европейские партии ведут усиленную подготовку к предстоящим в мае 2019 года выборам в Европарламент, чтобы дать бой евроскептикам. На международной арене, Европа отвечает дипломатическими инициативами, направленными на формирование коалиций без участия США для защиты существующего глобального порядка. В июле было подписано соглашение о зоне свободной торговли между ЕС и Японией. Активизировались переговоры о создании ЗСТ с МЕРКОСУР, Австралией и Новой Зеландией. Наконец, Европа активно развивает и неформальные общественные инициативы, направленные на защиту либеральных ценностей и институтов.

По проблеме Ирана ЕС старался весь год демонстрировать дипломатическую твердость. Принято решение «запретить расположенным на территории ЕС компаниям и частным лицам следовать направленным против Ирана американским санкциям». Европейские компании также смогут опираться на новые правила, требуя компенсации «в случае попадания под действие санкций». ЕС подтвердила приверженность договоренностям, достигнутым в рамках ядерной сделки с Ираном. Активизировалась и работа в направлении разработки путей обхода финансовой гегемонии и санкций США. Предлагается создать независимую систему финансовых расчетов, Европейский валютный фонд – аналог МВФ, а также «полностью независимые» от США финансовые инструменты. Вместе с тем, обеспечить поддержку хотя бы большинства членов ЕС по этим вопросам будет непросто.

Сложнее всего ситуация в области безопасности: без участия США НАТО практически теряет боеспособность, превращает Европу в заложницу Америки в вопросах безопасности. Это объективно препятствует усилению самостоятельности ЕС даже в делах континента, не говоря уже о мировых. Перед европейскими членами НАТО по-прежнему стоит трудная дилемма: выбор между ролью ведомого партнера США, подразумевающая, весьма вероятно, фактическое согласие на ослабление европейского единства в угоду новым внешнеполитическим интересам Вашингтона. Или продолжение сулящей значительную неопределенность линии на усиление самостоятельности европейцев, в том числе в вопросах коллективной обороны («европейской армии»).

К началу осени вопрос «суверенитета Европы» превратился в одну из важнейших задач в повестке лидеров ЕС. В конце августа 2018 года президент Франции Макрон и глава МИД ФРГ Маас сделали сходные заявления о необходимости придать новую роль Европе, «усилить» ее позиции в новом раскладе сил, складывающемся в мире. В начале ноября, Макрон и канцлер ФРГ Меркель в очередной раз высказались за создание «европейской армии», «настоящих общеевропейских вооруженных сил». Причем в числе угроз, требующих от Европы способности «защитить себя», были названы и США[xi].

В течение 2018 года, в практическом плане Европа предпринимала в основном тактические ходы, призванные нивелировать ущерб от действий США. В то же самое время, шел процесс все более активного поиска вариантов дальнейшей стратегии трансатлантических отношений. А также форм институционализации самостоятельной идентичности - не только в сфере внешней политики, но и общей политики обороны.

Почти наверняка можно сказать, что вся Европа не станет окончательно поворачиваться спиной к Америке. Да, большинство стран «старой», Западной Европы все решительнее демонстрировали интерес к перспективам усиления «стратегической автономии» ЕС. А на международной арене – к формированию системы, которая могла бы функционировать не полагаясь более на гегемонистскую мощь США. Однако многие страны ЦВЕ, напротив, стремятся сделать все возможное, чтобы укрепить связи с США, особенно в военной области. Поэтому Европа до сих пор ломает голову над тем, как сохранить «старый порядок». Как результат, велика вероятность того, что решение острых проблем будет искусственно затягиваться, их попытаются отложить на времена «после Трампа».

Позитивным моментом для Европы могут оказаться результаты промежуточных выборов в США, прошедших в ноябре 2018 года. Выборы показали, что подходы Трампа к внешней политике и внешней торговле стали вызывать меньшую симпатию у американских избирателей. Демократы вернули себе контроль над нижней палатой Конгресса. В этих условиях, Трампу может понадобиться позитивная внешнеполитическая повестка, которую легче всего реализовать путем восстановления конструктивных отношений с традиционными союзниками. В этих обстоятельствах у Трампа появляется ситуативная необходимость договариваться с европейцами. В том числе, в вопросах совместного «сдерживания» России.

Вместе с тем, в США, набирает популярность точка зрения, согласно которой проект ЕС балансирует на грани краха. И в этих условиях, Вашингтону предлагают выдвинуть НАТО на роль нового объединителя Европы. К концу года об этом заговорил даже глава Государственного департамента. Подобная линия способна смешать карты сторонникам не только стратегической автономии Европы, но даже тем, кто выступает за дальнейшую централизацию ЕС. В этой связи, вопрос о том, пойдут ли ведущие страны Европы дальше успокаивающих избирателей заявлений о создании «самостоятельного центра силы», остается открытым. А дальнейшие шаги ЕС в отношениях с США, по крайней мере, до майских выборов в Европарламент и смены руководства Еврокомиссии, будут во многом продиктованы характером трансатлантической политики Вашингтона.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

 


[i] https://foreignpolicy.com/2018/12/07/pompeos-speech-in-brussels-was-tone-deaf-and-arrogant

[ii] https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf

[iii] https://www.cfr.org/blog/trump-national-security-strategy

[iv] http://svop.ru/wp-content/uploads/2017/07/report_miller_lukyanov_rus_2.pdf

[v] https://www.newsru.com/world/29jun2018/trump_macron.html

[vi] https://www.inopressa.ru/article/27Jun2018/lefigaro/trump_eu.html

[vii] https://www.inopressa.ru/article/07Jun2018/lemonde/eu.html

[viii] 8 мая США вышли из соглашения по ядерной программе Тегерана и к ноябрю возобновили полномасштабные санкции против Ирана. При этом, Вашингтон угрожает подвергнуть санкциям те европейские компании, которые продолжат сотрудничество с ИРИ.

[ix] https://www.inopressa.ru/article/25Jul2018/spiegel/eu_trump2.html

[x] https://www.inopressa.ru/article/08Aug2018/lemonde/eu.html

[xi] https://p.dw.com/p/387Yq (Deutsche Welle)