ГЛАВНАЯ > Говорят послы

Трамп, Ким, Сингапур. Что дальше?

10:24 19.06.2018 • Глеб Ивашенцов, Чрезвычайный и Полномочный Посол

От саммита Трамп-Ким в Сингапуре ожидали многого. Главы США и КНДР никогда не встречались прежде, а весь последний год Вашингтон и Пхеньян грозили друг другу войной с применением ракетно-ядерного оружия.

Оправдались ли эти ожидания? В одном, несомненно: ни ядерной, ни иной войны в Корее в ближайшее время не будет. Рукопожатие Трампа с Кимом — реальный вклад в дело мира в Корее и во всем мире.

Вместе с тем столь же несомненно, что американской дипломатии сингапурский саммит не принес лавров. В своем подходе к переговорам с КНДР американская сторона изначально исходила из того, что Ким Чен Ына к этим переговорам принудили санкции и давление, и, следовательно, ее исходом должен был быть лишь немедленный, полный и необратимый отказ Пхеньяна от ракетно-ядерного оружия. В американских СМИ и академических кругах обсуждались пути и способы вывоза этого оружия с территории КНДР, естественно, на территорию США, и даже возможности трудоустройства в США северокорейских ядерщиков и ракетчиков.

Но безоговорочной капитуляции КНДР не произошло, а Трамп вел себя с Кимом в Сингапуре куда уважительней, чем с президентом Франции Макроном во время визита последнего в Вашингтон или с членами западной «семерки» на их недавней встрече в Канаде.

Для Пхеньяна ракетно-ядерная программа — щит его безопасности. Ким Чен Ын не был намерен отдать этот щит лишь за фотографию и ланч с президентом Трампом. Подписанная в Сингапуре декларация - просто набор общих фраз о том, что США и КНДР обязуются установить новые отношения и объединить свои усилия для достижения стабильности и мира на Корейском полуострове. Никаких конкретных договоренностей о свертывании или хотя бы сокращении северокорейского ракетно-ядерного потенциала на бумагу не положено не было.

Трамп явно проиграл. В то же время для Ким Чен Ына переговоры стали блестящим успехом. Всего пару месяцев назад лидер КНДР был для президента США и западных СМИ «мерзким карликом с ракетой» и «исчадием мирового зла». В Сингапуре же он проявил себя, по словам того же Трампа, «очень талантливым человеком», который «очень любит свою страну», и «достойным переговорщиком, «быть с которым большая честь». КНДР из международного изгоя, обложенного санкциями, превратилась во вполне рукопожатного члена мирового сообщества. Впервые за всю историю руководитель США признал руководителя Северной Кореи политически равным себе. До того переговоры с первыми лицами КНДР велись только через посредников.

Мы в России сейчас не без оснований воспринимаем США как соперника, и поэтому порой трудно преодолеть желание позлословить над американцами, когда те в чем-то терпят провал. Но в данном случае не стоит злорадствовать. Вопрос свертывания северокорейской ракетно-ядерной программы касается гораздо более широкого круга стран, чем Соединенные Штаты и два корейских государства.

Россия совместно с Китаем разработала «дорожную карту» по урегулированию кризиса на Корейском полуострове. Это предложение, выдвинутое МИДами двух стран 4 июля прошлого года — за полгода до новогоднего выступления Ким Чен Ына, открывшего путь к диалогам Пхеньяна с Сеулом и Вашингтоном, несомненно, оказало свое воздействие на развитие нынешних положительных подвижек в корейских делах. КНДР приостановила свои ракетно-ядерные испытания. Состоялись два межкорейских саммита и саммит Трамп-Ким. В Сингапуре у США была возможность начать с КНДР предметный разговор о ее ядерных делах и уже на первом этапе добиться здесь реальных подвижек. Скажем, предложив Пхеньяну подписать договор о ненападении при условии снижения уровня его ракетно-ядерного потенциала до уровня необходимого для самообороны. Но на такой предметный разговор американская сторона не пошла. Возможно, потому, что как отмечают некоторые обозреватели, задачей, которую ставил Трамп проведением саммита с Ким Чен Ыном, было повысить рейтинг свой и Республиканской партии перед ноябрьскими выборами в Конгресс. Чтобы иметь возможность говорить: Обама-де ничего не смог поделать с ядерной угрозой со стороны Пхеньяна, а я и встретился, и договорился. Только о чем? Действительные проблемы, связанные с северокорейской ракетно-ядерной программой, ни в коей мере не решены.

Что дальше? Пока ничего определенного. Понятно, что поскольку ядерный статус КНДР внесен в конституцию страны, для Пхеньяна тема отказа от ядерной программы в настоящий момент выглядит не подлежащей обсуждению. В то же время замораживание программы разработки ракет, а также гарантии нераспространения ракетных и ядерных технологий вполне могли бы стать предметом переговоров. Ким Чен Ын может спокойно объявить мораторий на ракетные пуски и ядерные испытания, который, по сути, уже объявлен, ведь с ноября прошлого года никаких испытаний не было, прекратить разработку МБР, заморозить производство ядерных материалов, открыть свои ядерные объекты для международных инспекций. А Вашингтон в ответ на это — официально признать КНДР, установить с ней дипломатические отношения, обменяться посольствами, ограничить военную деятельность у ее границ, сократить и в конечном итоге снять санкции, обеспечить экономическую и энергетическую помощь Северу.

Но если у Пхеньяна, похоже, есть четкая пошаговая программа возможного торга, то у Вашингтона на сегодня такой программы явно нет. А раз так, то и договариваться пока не о чем.

Ядерное разоружение Северной Кореи и предоставление Пхеньяну гарантий безопасности — сложный узел проблем, который нельзя разрубить одним взмахом и лишь американской рукой. Потребуются многоэтапные долгие и трудные переговоры, причем неизбежно с участием России и Китая, поскольку Пхеньяну нужны гарантии безопасности не только и не столько со стороны Вашингтона, который выходом из ядерной сделки с Ираном наглядно подтвердил свою ненадежность как партнера по договорам, сколько Москвы и Пекина.

Крайне важна в этом процессе и роль южнокорейского правительства. Межкорейская нормализация представляет собой непреложное условие решения ядерной проблемы, поскольку ракетно-ядерная программа КНДР – прямое производное многолетнего противостояния между двумя корейскими государствами. Именно межкорейское потепление, когда президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин откликнулся на инициативу Ким Чен Ына о диалоге «пхенчанской олимпийской разрядкой» и саммитом в Пханмунджоме, послужило отправной точкой движения к саммиту Трамп-Ким. У Мун Чжэ Ина хорошая основа для продолжения линии на взаимодействие с Пхеньяном. На следующий день после саммита Трамп-Ким его партия одержала уверенную победу на выборах в местные органы власти и дополнительных парламентских выборах в Парламент РК.

От того, как пойдут дела вокруг ядерной проблемы Корейского полуострова, во многом зависит будущее не только Северо-Восточной Азии, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона, да и развитие общемировых процессов.

Денуклеаризация Корейского полуострова создала бы принципиально важный прецедент для решения близких по сути проблем в других регионах мира и стала бы весомым вкладом в укрепление режима нераспространения ядерного оружия. Решить эту проблему можно лишь на коллективной основе усилиями всех заинтересованных сторон. Одностороннее силовое давление, как показал Сингапур, здесь не пройдет.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати