Гражданская война и «российская агрессия» в переводе на человеческий язык общения

12:37 14.06.2018 Михаил Леонов, журналист


Буквально накануне переговоров в Берлине министров иностранных дел России, Украины, Франции и Германии, которые мировые СМИ называют «встречей нормандской четверки», касательно мирного разрешения конфликта на востоке Украины, в публикации «Немецкой волны» (DW), прозвучало словосочетание «гражданская война»[1]. Это бесспорное определение, мало вызывающее у кого сомнения,  вызвало бурю возмущения в МИДе Украины, который устами пресс-секретаря Марьяны Бецы, заявил, что в своих публикациях DW должна «опираться на факты» и определять украинский внутригосударственный конфликт сугубо как «агрессия России против Украины»[2].

Казалось бы, пора бы привыкнуть к «птичьему языку» украинских политиков за четыре года все более нагнетаемой русофобской истерии, однако, хотелось бы напомнить ту недавнюю и короткую историю, которая забирает жизни сотен и тысяч мирных ни в чем не повинных граждан Украины. Мы постараемся изложить ее в хронологической последовательности, насколько это будет возможно.

***   ***   ***

В декабре 2013 года во главе правительства Украины стоял законно избранный президент В. Ф. Янукович. Мы не будем касаться оценки его, как руководителя государства, потому как практически любой руководитель любого уровня имеет и положительные качества, и отрицательные; имеет достижения и ошибки; имеет и довольных и недовольных его действиями. Но при этом хотелось бы подчеркнуть: он законно возглавлял легитимное в глазах всего мирового сообщества правительство

И вот в декабре происходит незаконный захват толпой недовольных  (в большинстве своем выходцами из западных областей Украины) админмистративных зданий столицы Украины – Дома Профсоюзов и Городской администрации. В январе подобные действия происходят в 15 областных центрах: захватываются Киевская, Черкасская, Полтавская, Житомирская, Хмельницкая, Ровенская, Львовская, Тернопольская, Черновицкая, Ивано-Франковская, Волынская, Закарпатская, Запорожская, Одесская и Днепропетровская администрации. В это время мнение многонациональной многомиллионной страны представляла кучка разномастных политиков в нарушение всех действовавших (и действующих до сих пор) законодательных актов, статей и правил. Но правила были без правил: были призывы к свержению власти, были убийства, были «коктейли молотова», камни и снайперы против сотрудников правоохранительных органов и пр. и пр. и пр. Но дело даже  не в том, что законная власть не нашла в себе решительности и сил встать на защиту законного конституционного строя, а в том, что весь этот бардак получал полное одобрение самых авторитетных правительств и средств массовой информации мирового сообщества в виде «правильно» представленных репортажей, заявлений и ….печенек. Разве что в самом утопическом сценарии какой-нибудь фантаст нарисует картину, как Сергей Лавров или Валентина Матвиенко где-нибудь на митинге у Белого Дома или у Рейхстага раздают митингующим печеньки, агитируя против законных правительств, при полном одобрении институтов власти других стран и международных СМИ.

При этом обратим внимание на то, что «преступная власть Януковича» не объявляла АТО, не требовала от западной Украины говорить только на русском языке, понятным и общепринятым среди большинства жителей страны, и жители Донбасса в это самое время не требовали стереть с лица земли Ужгород и Тернополь.

Второй акт этой кровавой драмы начинается тем, что Майдан заканчивается, «преступное правительство» изгнано, а к власти приходят «сознательные» и «честные» активисты майдана, уже имеющие на своих руках кровь.

Эти же самые активисты, горящие жгучим желанием подмять вся и всех под себя и немедленно  навязать всем свои взгляды на окружающий мир и жизнь, начинают покорять остальную часть Нэзалэжной, разлетаясь машинами, автобусами и поездами по городам и весям «новой Украины». Первыми и самыми решительными непокорными и непокоренными из 48-ми миллионов, за которых кучка «майданных активистов» решала судьбу многонациональной страны, оказались 2 миллиона крымчан. Они первые не захотели отказаться от родного русского языка, памяти павших в борьбе с нацизмом и бандеровцами ветеранов, исторических связей с дружной семьей братских народов в угоду призрачному и непонятному «счастью» европейского будущего.

Одесса, хоть и понимала происходящее, но слишком долго собиралась прыгнуть в последний вагон уходящего поезда, о чем горько пожалела после неонацисткой Хатыни на Куликовом поле, а вот частям Донецкой и Луганской областей в этом плане повезло больше.

Кстати, в Донецке и Луганске митинги начались лишь спустя четыре месяца после подобных же событий на остальной территории Украины и то – ввиду надвигающейся угрозы интересам и ценностям их жителей. Ценностям отнюдь не националистическим. Хотя лозунги жителей Донбасса были ничуть не хуже – против коррупции, за реформу милиции, судебной системы, местного самоуправления, расширение полномочий регионов, а о федерализации и  выходе из состава Украины тогда речь не шла вообще!

И вот 7 апреля 2014 года и.о. президента Александр Турчинов объявляет о начале АТО[3] на востоке страны, хотя соответствующий подписанный им указ был опубликован лишь 14 апреля 2014-го. Стоит заметить, что кадровые военные на тот момент были не готовы к применению оружия против своих сограждан и достаточно умело саботировали распоряжения новой власти. Это потом, когда прошла ротация командиров и на руководство были назначены недавние младшие офицеры, доказавшие верность Киеву в АТО, все поменялось, а весной 2014-го все было иначе. "Я создал в МВД добробаты, куда смогли прийти патриоты с Майдана — сдержавшие агрессию в первые дни войны, когда армия отказывалась воевать", — прямо  заявил 16 декабря 2015 года в "Фейсбуке" министр внутренних дел Арсен Аваков[4].

Обратите внимание: уже тогда ни со стороны украинских властей, ни со стороны западных политиков не было предпринято ни одной попытки мирного решения проблемы. А проблемы уже была! Заметьте – еще не звучали слоганы о «российской агрессии». Но уже тогда из уст украинских националистов звучали призывы убивать, уничтожать и вешать своих же сограждан. Конфликт внутри государства был, а цивилизованных мер урегулирования этого внутригосударственного конфликта – не было[5]! Не было и АТО. Уже тогда на востоке Украины началась война, и война эта была – гражданская, хотя сейчас это почти никто на Украине и на Западе не хочет признавать. Уже тогда, нелигитимно узурпировавшие власть на Украине лица понимали: объявление войны официально, или даже произнесение этого слова вслух, тут же закроет поступление на Украину кредитов, инвестиций и вооружения согласно нормам международного права.

Так что журналист «Немецкой волны», назвавший внутригосударственный конфликт на востоке Украины гражданской войной был  прав. Но нельзя говорить о гражданской войне на Украине, не говоря о тех, кто её развязал, и о том, что там происходит, без расшифровки «птичьего языка», за которым киевская власть пытается спрятать реальные факты прошлого и настоящего.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции



[3] Антитеррористическая операция

[4] Как признал в том же посте 16 декабря 2015 года в "Фейсбук" Аваков, он лично платил бойцам новых частей: "Да, я в начале войны принес 210 тысяч долл. семейных сбережений и раздал ребятам из первого и второго резервного батальона Нацгвардии, вернувшимися тогда на несколько дней после меня из-под Карачуна и Славянска".

[5] К примеру, народ Шотландии после референдума 2014 г. пожелал остаться в составе Великобритании после 10 летнего спора политиков. При этом правительство, политики и парламент Англии никогда не кричали «Сепаратисты,  террористы!», вводя операцию АТО и требуя убивать; и в Испании, где много лет идут федеративные споры, где баскский народ борется за основание независимого баскского государства, политики и парламент Испании никогда не кричали «Сепаратисты,  террористы!», вводя операцию АТО и требуя убивать.

Ключевые слова: Украина Донецк Луганск

Версия для печати