Третий межкорейский саммит: на пути к призрачному миру

19:29 28.04.2018 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Лидер КНДР Ким Чен Ын и президент Республики Корея Мун Чжэ Ин на демаркационной линии. Пханмунчжом, 27 апреля 2018 года. Фото: reuters.com.

На площадке Международного дискуссионного клуба «Валдай» в Москве состоялась экспертная дискуссия  по итогам третьего межкорейского саммита, прошедшего 27 апреля 2018 года в демилитаризованной зоне, в пограничном пункте Пханмунджон.  Это событие активно освещалось  в прессе Сеула и Пхеньяна и пропагандировалось  как поворотное и историческое в деле урегулирования кризиса на Корейском полуострове. Однако итоги состоявшихся переговоров  и содержание подписанной по его итогам декларации  показывают, что они носили скорее декларативно-церемониальный характер, далекий от решения назревших проблем.

Саммит на сцене и за кулисами

Известный востоковед, профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков отметил, что  южнокорейское политическое руководство активно пропагандировало проведение этого саммита, опираясь на административный ресурс и дружественную действующему президенту левоцентристскую прессу. Однако в какой мере подобная кампания отражает реальное положение дел, сказать трудно. Среди  2850 журналистов, аккредитованных на форум,  ясно оформились две противоположные тенденции. Если позиция корейских СМИ была в целом оптимистической, то среди иностранных коллег преобладали сдержанно-скептические нотки.

По словам А.Ланькова, саммит не принял никаких прорывных решений, хотя обеим сторонам, видимо, этого очень хотелось. Дело в том, что обсуждение ракетно-ядерной программы Пхеньяна не входит в компетенцию политического руководства Южной Кореи. В то же время любые попытки восстановить сотрудничество двух стран в экономической сфере будут восприняты как нарушение режима санкций, введенных против КНДР по решению Совета Безопасности ООН, на что президент Республики Корея Мун Чжэ Ин не пойдет.  

Поэтому итогом саммита стало чисто декларативное заявление с опорой на гуманитарную составляющую и без какой-либо политической повестки. В частности, в документе сказано о необходимости содействия расширению межкорейских связей, проведении встреч разделенных семей и взаимном отказе от враждебных действий. 

Итогом межкорейского саммита в Пханмунчжоне стало подписание декларации о необходимости расширения связей двух Корей, проведении встреч разделенных семей и взаимном отказе от враждебных действий.

Прорыва невозможно достичь, прежде всего, из-за сложившихся  условий игры. В последние месяцы на Корейском полуострове ожидали активных действий  Дональда Трампа, который, как известно, имеет репутацию человека, способного на непредсказуемые и неожиданные действия. Блеф это или правда, сказать сложно, но ходили слухи, что в ближайшие месяцы должен разразиться конфликт с участием военной техники США. Это, насторожило Пхеньян и Сеул, но и  способствовало росту миролюбивых заявлений обеих сторон.

«Военная тревога» сменилась «разрядкой»

Как отметил ведущий научных сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов, прошедший саммит, третий по счету, больше всего напоминает не события 2000 года, действительно имевшие прорывное значение, а скорее 2007 год, когда за два месяца до ухода в отставку президента Республики Корея Но Му Хена было проведено похожее церемониальное мероприятие.

По словам эксперта, в настоящее время Сеул и Пхеньян нуждаются в урегулировании отношений де-юре. Известно, что соглашение о прекращении огня, заключенное в 1953 году, южнокорейский режим Ли Сын Мана так и не подписал. В то время Сеул собирался воевать до победного конца, невзирая на мнение военных и политиков из США. В 2016 году из соглашения вышел Пхеньян, и с тех пор формально страны находятся в состоянии войны. Кроме того, необходимо учитывать, что Республика Корея отказывает КНДР в праве на суверенитет. Ее политическое руководство считает, что на севере существует «антигосударственная организация», незаконно контролирующая пять провинций. Поэтому в ближайшей перспективе классический мирный договор подписать вряд ли удастся.

Тем не менее, абстрактные примирительные декларации – тоже результат. По оценке К.Асмолова, еще в прошлом году вероятность войны на Корейском полуострове составляла 44%, а сегодня она снизилась  до 25%.  Другое дело, что нет уверенности в том, что вслед за общими умиротворяющими заявлениями двух лидеров последует нечто более серьезное.

Как считает К.Асмолов, формально и Сеул, и Пхеньян не исключают возможности для денуклеаризации Корейского полуострова. Сложность в том, что они вкладывают в этот  термин во многом противоположное содержание. Если Сеул, с подачи Вашингтона, настаивает на немедленном отказе от ракетно-ядерной программы, то Ким Чен Ын рассматривает подобную демилитаризацию как длительный и поэтапный процесс, на каждом этапе которого мнение Севера должно быть учтено.

Наконец, усилия КНДР и Республики Корея по мирному урегулированию отношений жестко ограничены из-за сложившейся в мире геополитической обстановки. Позиции Мун Чжэ Ина на Юге не слишком прочны, и в этих условиях диалог двух стран должен быть построен таким образом, чтобы он не выглядел, как попытка перетянуть Сеул на сторону Пхеньяна. В свою очередь, в США Северная Корея демонизирована до уровня абсолютного зла, с которым не о чем говорить, кроме безоговорочной капитуляции. Поэтому любая встреча президента США Дональда Трампа и лидера КНДР будет выглядеть в глазах американского истеблишмента как непростительная уступка.

США на Корейском полуострове: кризис доверия

Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Республике Корея (2005-2009), вице-президент Российского совета по международным делам (РСМД) Глеб Ивашенцов отметил, что на мирную риторику двух Корей повлияла агрессивная позиция  Дональда Трампа, насторожившая и Сеул, и Пхеньян. «Необходимо понимать, что ракетно-ядерная программа КНДР стала прямым следствием противостояния двух политических режимов на полуострове, - отметил дипломат. - На стороне Юга выступают США, а Север стремится предотвратить  возможное вмешательство Вашингтона  в   конфликт».

Эксперт отметил, что предложение о мирных переговорах в демилитаризованной зоне исходило именно от Пхеньяна. «По-видимому, Ким Чен Ын уже создал военный потенциал, способный сдерживать Вашингтон, и теперь намерен сосредоточиться на решении экономических проблем», - пояснил Г.Ивашенцов.

В свою очередь, Сеул согласился на мирные инициативы Ким Чен Ына. Политическое руководство Республики Корея отдает себе отчет в том, что столица страны находится всего в 40 км от демилитаризованной зоны и любая война на Корейском полуострове приведет к масштабной экологической и гуманитарной катастрофе.

По оценке Г.Ивашенцова, перспектива денуклеаризации Корейского полуострова в обозримой перспективе останется призрачной, поскольку Юг не в состоянии дать гарантии безопасности политическому режиму в Пхеньяне. В этих условиях Ким Чен Ын не пойдет на отказ от собственного ядерного оружия. 

Состоится ли американо-корейский саммит?

Может ли состояться американо-корейский саммит и прикаких условиях? Г.Ивашенцов оценивает эту перспективу скептически.  По его словам, в  настоящее время вопрос о доверии к Соединенным Штатам стоит очень остро. Вашингтон в одностороннем порядке вышел из Договора по противоракетной обороне 1972 года, из Транстихоокеанского партнерства и планирует выход из сделки по ядерной программе Ирана. Последнее будет иметь решающее значение для Северной Кореи. Пересмотр  США собственных обязательств в этом вопросе приведет к тому, что Трампу и Киму будет нечего обсуждать.

Введение санкций против Пхеньяна подорвало и экономические отношения двух Корей. Стоит отметить, что в 2014 году товарооборот между Северной и Южной Кореей составил 2 млрд. долларов, а КНДР стала вторым по значению торговым парнером Юга (после Китая). Значительный вклад в подобное положение дел внесла  основанная  в 2002 году в 10 км от демилитаризованной зоны промышленная экономическая зона Кэсон. Продукция, выпущенная на ее территории, реализовывалась как совместная. Изначально предполагалось, что со временем, в течение 10-20 лет, подобные проекты охватят всю территорию Северной Кореи. Однако этому не суждено было произойти.  Прекратилось и железнодорожное сообщение между двумя государствами.

По оценке Г.Ивашенцова, перспектива  обеспечения мира на Корейском полуострове волнует все соседние страны, включая Россию, Китай и Японию.  Однако в настоящее время прорывные решения могут быть приняты лишь  в более широких и представительных форматах,  чем ныне существующие.

Андрей Ланьков придерживается несколько иной точки зрения. По его мнению, американо-корейский саммит все же состоится: слишком активно идет подготовка к нему. В качестве предполагаемой площадки для переговоров уже  называют Улан-Батор. Это вполне возможно, поскольку у Монголии отличные отношения со всеми крупными игроками в регионе, кроме, возможно, Китая. «Более предпочтительным вариантом для нас был бы Владивосток, но учитывая отношения между Россией, КНДР и США, это вряд ли возможно, - отметил эксперт. - Кроме того, дальность полета северокорейского правительственного борта КНДР составляет 5-7 тысяч  км. Разумеется, возможна была бы дозаправка в третьей стране, но на это не хочет идти северокорейская сторона».

А.Ланьков также отметил, что усилия Пхеньяна в настоящее время направлены на обеспечение проведения в стране рыночных реформ по аналогии с теми, которые проводил Дэн Сяопин в Китае. Новый руководитель Северной Кореи хочет одновременно получить гарантии от внешнего нападения и обеспечить поступательный экономический рост.

«Ястребы» уходят и остаются

Эксперты прокомментировали сообщения американских СМИ о состоявшейся в начале апреля в Пхеньяне встрече Ким Чен Ына с бывшим директором ЦРУ,  ныне вступившим в должность государственного секретаря Майком Помпео. Считается, что состоявшиеся переговоры были проведены для того, чтобы подготовить встречу лидеров двух стран.

По оценке К.Асмолова, Помпео можно отнести к категории умных «ястребов».  Еще занимая должность директора ЦРУ, он в своих прогнозах предлагал выстраивать внешнеполитическую линию Вашингтона с учетом того, что Пхеньян располагает межконтинентальными баллистическими ракетами. Кроме того, он настаивал на том, чтобы Вашингтон вел самостоятельную разведывательную деятельность против КНДР, не полагаясь на отчеты, которые предоставляет в его распоряжение Сеул.

Сложность заключается в том, что в окружении Трампа практически нет лиц, заинтересованных в каком-либо равноправном диалоге с Северной Кореей. Достаточно назвать имя вступившего 7 апреля 2018 года  в должность помощника президента США по национальной безопасности Джона Болтона, который выступает за безусловное и безоговорочное разоружение Пхеньяна и критикует КНДР с крайних позиций, не исключая нанесение по ее территории  «превентивного» бомбового удара. Болтон откровенно запугивает Вашингтон, заявляя, что, если у Кима  не отобрать ядерные технологии, он может передать их в распоряжение ИГИЛ.  

Точку ставить рано

Можно ли сказать, что прошедшие переговоры будут способствовать достижению мира? Пока ответить на этот вопрос  затруднительно. К сожалению, ключи от решения северокорейской проблемы по-прежнему  находятся в Вашингтоне. Следует признать, что Соединенным Штатам невыгодно снижение напряженности на Корейском полуострове, поскольку в противном случае встанет вопрос о сохранении их единственной континентальной группировки в Азии. Возможно, «саммит Кима и Трампа», если, конечно, он состоится,  сможет пролить свет на перспективы мирного урегулирования корейской проблемы. 

Ключевые слова: Российский совет по международным делам (РСМД) Глеб Ивашенцов Мун Чжэ Ин Ким Чен Ын Московский дискуссионный клуб «Валдай» саммит двух Корей Университет Кунмин Андрей Ланьков Центр корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов

Версия для печати