Почему США хотят выйти из СВПД?

15:26 12.03.2018 Евгений Педанов, специальный корреспондент


Фото: eng.kurdistan-insider.com

Дональд Трамп дал европейским странам «последний шанс», чтобы исправить Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) относительно ядерной программы Ирана. Решением американского президента 12 января режим приостановки санкций против Ирана был продлен на 120 дней. В течение 6 месяцев США будет продолжать соблюдать условия соглашения, а затем выйдет из СВПД, если не добьется его пересмотра. Иранский президент Хасан Рухани считает попытки Дональда Трампа подорвать СВПД неудачными, а сам документ «долгосрочной победой для Ирана». Замглавы российского МИД Сергей Рябков более пессимистичен: «Вашингтон, видимо, взял курс на слом договоренностей». Продление режима приостановки санкций против Ирана он назвал «косметикой». Фонд Ханнса Зайделя и Высшая школа экономики (ВШЭ) провели конференцию, посвященную СВПД.

«СВПД – исторический документ, который впервые с начала в 1945 году ядерной эры обуздал ядерные амбиции конкретной страны» (Владимир Сажин)

СВПД удалось заключить ядерную программу Ирана в рамки международных соглашений (ДНЯО – договор о нераспространении ядерного оружия) и требований МАГАТЭ. Старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН Владимир Сажин назвал заключение договора с Ираном примером эффективной работы всей мировой дипломатии. Соглашение было подписано между Ираном и странами «шестерки» (другие названия: группа «5+1», P5+1, E3+3), в которую вошли Германия, Франция, Великобритания, США, Китай и Россия. В результате Иран существенно ограничил свою ядерную программу, а США и Евросоюз сняли санкции. Страна вышла из изоляции и президент Хасан Рухани смог восстановить иранскую экономику. В 2013 году инфляция составляла 43% (сейчас 12-13%), а ущерб нефтяной отрасли достиг 100 миллиардов долларов. В 2017 году, по оценкам Владимира Сажина, товарооборот между Ираном и ЕС увеличился в 2 раза. СВПД успешно реализуется уже в течение трех лет. По мнению востоковеда, он может стать моделью для урегулирования региональных кризисов.

«Сейчас в западных странах появляется мнение, что Иран своим шансом (подтвердить мирный характер ядерной программы) не воспользовался» (Райнхард Майер-Вальзер)

Однако заключенный при Бараке Обаме договор подвергся критике новой администрации. Претензии США к СВПД:

  • Отсутствие возможности контролировать все объекты (Иран отстоял перед МАГАТЭ право не допускать наблюдателей на военные объекты);

  • Нет гарантий, что Иран не создаст ядерное оружие (в Обзоре ядерной политики США утверждается, что Иран может создать ядерное оружие в течение года с момента принятия политического решения);

  • Небольшой срок договора (ограничения на хранение обогащенного урана – в течение 15 лет, ограничение количества центрифуг – на 10 лет);

  • Отсутствие запрета на создание баллистических ракет.

По словам директора Академии современной политики Фонда Ханнса Зайделя Райнхарда Майер-Вальзера, СВПД должно было дать возможность Ирану укрепиться в международном сообществе. Он объяснил краткосрочность договора тем, что это только первый шаг, который должен упрочить позиции прагматиков и реформаторов в иранском руководстве для решения остальных проблем. К ним, в первую очередь, относится Иранская ракетная программа. Именно о ней идет речь в заявлениях американских политиков, когда говорят о том, что Иран не соблюдает «дух соглашения». Владимир Сажин утверждает, что об ограничении ракетной программы Ирана упоминается только в одном абзаце резолюции 2231 Совета Безопасности ООН, и то в качестве рекомендации, а не требования. Востоковед признает опасность появления у Ирана баллистических ракет: «Ракеты с дальностью полета свыше тысячи километров эффективны, только если несут заряд с оружием массового поражения». При этом он призывает не смешивать ракетную и ядерную программы и проводить переговоры по каждому вопросу отдельно.

«Иран, так или иначе, участвует во всех ближневосточных конфликтах, поэтому решить их без его участия невозможно» (Леонид Исаев)

Другая проблема – рост иранского влияния на Ближнем Востоке, которое вызывает сопротивление ключевых союзников США в регионе: Израиля и Саудовской Аравии. Иран стремится стать региональной державой и центром притяжения всех мусульман, создавая так называемую «шиитскую ось» (Иран, Ирак, Сирия, Ливан). Он активно использует негосударственные силы (так называемые прокси-силы), поддерживает группировки «Хезболла», «ХАМАС» и «Талибан», объявленные в ряде стран террористическими организациями. Иранскую идеологическую экспансию, поддержку шиитских меньшинств и формирование негосударственных вооруженных формирований старший научный сотрудник Американского института мира Робин Райт во время 7-й Ближневосточной конференции клуба «Валдай» назвала вмешательством во внутренние дела соседних государств. Тем не менее, без участия Ирана невозможно решать ближневосточные конфликты. Руководитель сектора иранистики Института Ближнего и Среднего Востока Университета им. Людвига Максимилиана (Мюнхен) считает, что «Хезбола» участвовала в создании проправительственного ополчения в Сирии и сыграла важную роль в поражении «Исламского государства». Как уверяет доцент факультета политологии ВШЭ Леонид Исаев, для достижения урегулирования в Сирии необходимо продолжать переговоры с Ираном: «У России нет достаточного влияния на сирийское руководство».

«Именно КСИР выгоден санкционный режим» (Владимир Сажин)

В политическом руководстве Ирана реформаторские и более либеральные силы конкурируют с консервативными (радикальными). Первые представляет действующий президент Хасан Рухани, главным достижением которого стало принятие в 2015 году СВПД и последующее снятие санкций. Второй блок представляет его конкурент на президентских выборах прошлого года Ибрагим Раиси и Корпус Стражей Исламской революции (КСИР). По словам Владимира Сажина, в период санкций КСИР удалось наладить нелегальные каналы обхода санкционного режима и в отсутствие иностранных инвесторов сосредоточить в своих руках (по разным оценкам) 25-40% иранской экономики. «Отвергая СВПД, потеряем элиту способную к достижению компромисса», – заключил Леонид Исаев.

«Нельзя превращать Иран в страну, которой нечего терять» (Леонид Исаев)

Главы МИД Германии, Великобритании и Франции вместе с главой внешнеполитического ведомства ЕС Федерикой Могерини выразили поддержку СВПД. Тем не менее, Райнхард Майер-Вальзер подчеркнул: «Тысячелетняя история Ирана повлияла на образ мышления иранцев: они мыслят в других временных измерениях, 10-15 лет для них ничто». Кроме того, он заметил, что нет стопроцентных гарантий, что в Иране существуют только 14, указанных в соглашении, ядерных объекта. Поэтому переговоры по иранской ядерной программе не могут остановиться на СВПД. Однако дальнейшее обсуждение может поднять вопрос всеобщего разоружения, учитывая то, что Израиль, главный противник Ирана, обладает ядерным оружием и средствами его доставки. Отказ же от СВПД может отрицательно повлиять на урегулирования северокорейского кризиса и в очередной раз сорвать подписание итогового документа обзорной конференции по ДНЯО (угроза всему режиму нераспространения).