Брекзит: предыстория и причины

14:30 26.02.2018 Елена Ананьева, Руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН, кандидат философских наук, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Торговаться - отвратительная привычка;
заключать компромисс - одна из высочайших человеческих
добродетелей. Разница между ними состоит
в том, что торгуются на континенте,
а в Великобритании заключают компромисс.

George Mikes. How to be an Alien. 1946

В марте 2017 года Европейский союз впервые получил заявку на выход страны-члена из этой интеграционной группировки, и ею стала Британия. Соединенное Королевство, вступив в 1973 году в тогда еще Европейское экономическое сообщество, практически сразу заняло в нем особую позицию. Взаимоотношения Британии с ЕС не были ровными и во многом зависели от перипетий меж- и внутрипартийной борьбы, влиявших на курс правительства. Нынешние спекуляции по поводу «вмешательства России» в референдум о членстве Британии в ЕС, особенно звучащие с Британских островов, не должны вводить в заблуждение: острейшая борьба по «европейскому вопросу» буквально раздирала прежде всего Консервативную партию, не отличавшуюся симпатиями к России.  

Евроскептицизм начался с Черчилля

Официальное отношение Британии к европейской интеграции, пожалуй, начинает отсчет с речи У.Черчилля в Цюрихе1 в сентябре 1946 года. Он тогда предложил создать подобие Соединенных Штатов Европы - региональное европейское объединение на основе союза Франции и Германии, чтобы положить конец войнам в Европе, решив «германский вопрос». Примечательно, что Британия и тогда еще Британское содружество наций (БСН), США и Советская Россия по плану Черчилля не должны были входить в состав объединения, а стать «друзьями и покровителями новой Европы». В 1949 году был создан Совет Европы, в формировании которого Британия играла ведущую роль, и в 1949 году Британия вошла в НАТО, поддерживала планы Европейского оборонительного сообщества.

Соединенное Королевство было заинтересовано укреплять европейскую безопасность, но в экономическом отношении рассчитывало на мировую торговлю и БСН. Соответственно, при создании в 1951 году Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), шага к экономической интеграции, Британия не желала отдавать на наднациональный уровень управление своими сталелитейной и угольной отраслями. Однако в 1957 году ЕОУС переросло в Европейское экономическое сообщество (ЕЭС). Британия в противовес создала Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ) в 1960 году для европейских стран, которые не могли или не желали присоединиться к Общему рынку, поскольку членство в ЕАСТ не требовало уступок в вопросах национального суверенитета. В Британии считали, что страна должна быть с Европой, но не в ней, полагая, что участие в ЕЭС вынудит страну отменить «имперские преференции» - систему льготных тарифных условий в ее торговле с БСН (тогда на БСН приходилась почти половина внешнеторгового оборота Британии).

Однако в 1960-х годах с распадом ее колониальной империи и уходом из районов «к востоку от Суэца» в Британии осознали, что страна может оказаться на обочине мировой экономики, а также в политической изоляции в Европе. В соперничестве между ЕАСТ и ЕЭС победу одержало последнее: Британия не смогла создать противовес ЕЭС как интеграционной группировке. Скорее, членство в ЕЭС (впоследствии ЕС) для Британии было вынужденной мерой за отсутствием альтернативы. В 1973 году Соединенное Королевство вошло в Общий рынок, выйдя из ЕАСТ, присоединилось к Евратому и ЕОУС. Таким образом, европейское направление стало для Британии важнее отношений с заморскими территориями. Не включившись в евроинтеграцию на начальном ее этапе, Великобритания все же завоевала прочные позиции в уже созданной структуре, но стала «неудобным партнером» для его членов, отстаивая свои национальные интересы2. Проблемы возникли уже на стадии подачи заявки.

Соединенное Королевство в 1960-х годах дважды подавало заявки на вступление в ЕЭС, но Президент Франции Ш. де Голль, опасаясь, что Британия будет играть роль «троянского коня» США в Европе, налагал на них вето (лишь после его отставки Британия получила пропуск в ЕЭС). Действительно, две англосаксонские страны по-прежнему связывает общность истории, культуры, языка, традиций. Отношения между США и Британией со времен Второй мировой войны получили название «особых» именно из-за связей в сфере обороны и разведки, оставаясь и поныне «интимными», более тесными, чем с континентальными соседями. Соответственно, в ЕС позиции Британии, желающей быть самым верным союзником США, зачастую осложнялись из-за поддержки интересов США (как, например, во время Иракской войны, против которой выступали Франция и Германия)3. Между тем ныне Германия выдвигается на роль ведущего партнера США в ЕС, тем более в свете брекзита, хотя отношения США с ЕС осложнились с избранием Д.Трампа президентом.

Однако противоречия интересов были характерны не только для межгосударственных отношений внутри ЕС (Франция - Германия - Британия) или между Лондоном и Брюсселем: в самом Соединенном Королевстве разногласия по «европейскому вопросу» никогда не прекращались.

Внутриполитическая борьба по «европейскому вопросу»: интересы истеблишмента и общественное мнение

В Британии с 1973 года и по настоящее время так и не сложился консенсус в отношении европейской интеграции. Курс правительства зависел от той партии, которая находилась у власти, от преобладающего влияния в ней евроскептиков или еврооптимистов в данный период, влияния групп интересов и СМИ. Позиция в отношении места и роли страны в европейской интеграции стоила некоторым политическим и государственным деятелям карьеры, а партии - утраты власти.

Так, Лейбористская партия Великобритании (ЛПВ) скептически относилась к европейской интеграции4, и в 1962 году она выступила против присоединения к ЕЭС, считая его объединением монополий против трудящихся, в котором господствует принцип свободного рынка, препятствующий национальному планированию. Однако в 1967 году лейбористское правительство Г.Вильсона подало заявку на вступление в ЕЭС (де Голль наложил второе вето), хотя в партии не утихали разногласия между левыми и правыми. Они обострились накануне вступления Британии в ЕЭС (в 1971 г. большинство лейбористской фракции проголосовало в Парламенте против членства страны в ЕЭС) и после ее присоединения в 1973 году (при правительстве консерваторов).

Вновь возглавив правительство лейбористов, Г.Вильсон, уступая евроскептикам в собственной партии и в стране, провел в 1975 году референдум о дальнейшем пребывании страны в ЕЭС. Около 70% голосовавших поддержали членство Британии в ЕЭС, поскольку европейскую интеграцию они ассоциировали больше с возможностью снизить безработицу и рост цен, чем с утратой суверенитета. В начале 1980-х годов, когда ЛПВ резко сдвинулась влево, руководство партии выступило за выход страны из ЕЭС5. Между тем часть правого крыла, занимая «проевропейские» позиции, вышла из партии и впоследствии присоединилась к Либеральной партии. Таким образом и была создана Партия либеральных демократов (ПЛД), которая однозначно и последовательно поддерживает укрепление евроинтеграции.

К концу 1980-х годов Лейбористская партия при лидерах Н.Кинноке и особенно Т.Блэре сдвинулась к центру политического спектра и в целом стала выступать за углубление европейской интеграции. При правительстве лейбористов была ратифицирована Европейская социальная хартия, от чего ранее отказалось правительство консерваторов. Более того, Т.Блэр рассчитывал, что Британия станет «мостом» между США и ЕС, был активным приверженцем расширения ЕС на Восток и выступал за присоединение страны к зоне евро. Против отказа от национальной валюты и перехода на евро возражал Г.Браун, министр финансов в кабинете Т.Блэра, который выдвинул пять экономических условий присоединения Британии к еврозоне, что в итоге не позволило премьер-министру провести референдум о переходе на евро. Вместе с тем, сменив Блэра на этом посту, Г.Браун, опасаясь настроений евроскептицизма в стране, не стал выносить на референдум Лиссабонский договор, который заменил Европейскую конституцию, проваленную на референдумах во Франции и Нидерландах в 2005 году. Британский парламент его ратифицировал в 2008 году. С тех пор и до референдума о членстве Британии в ЕС (2016 г.) в Лейбористской партии, перешедшей в оппозицию, разногласия по «европейскому вопросу» были приглушены.

В Консервативной партии всегда были сильны евроскептики, причем одни и те же политические деятели меняли свою позицию в зависимости от обстоятельств внутри- и внешнеполитических. Так, на референдуме 1975 года будущий премьер-министр М.Тэтчер поддержала вступление страны в ЕС. Однако именно она, уже в качестве главы правительства, настаивала на возврате Лондону части британского взноса в бюджет ЕС (так называемый rebate): ведь от субсидий в рамках Единой сельскохозяйственной политики ЕС выигрывали в основном французские фермеры. Тэтчер сожалела о подписании Единого европейского акта в 1986 году, поскольку он предполагал формирование не только единого рынка ЕС, но с 1992 года и политическое сотрудничество между членами ЕС. В своей знаменитой речи в Брюгге в 1988 году6 она выступила против «сверхгосударства» с централизацией власти в Брюсселе, отстаивая идею «национального суверенитета при процветании свободной торговли», а впоследствии и против введения единой валюты ЕС.

С этого времени в Консервативной партии обостряется борьба евроскептиков и еврооптимистов7. Однако ее предвестником стала добровольная отставка еще в 1986 году политического тяжеловеса, министра М.Хезелтайна. В своей книге 1990 года он высказался за ЕС не только в качестве экономического, но и политического союза. Последовало «дело Ридли» - министра промышленности и торговли в 1990 году. В то время СМИ и общественность резко осудили его мнение о том, что планы единой финансовой политики ЕС представляют собой «германский рэкет, нацеленный на захват всей Европы», и если Лондон откажется от суверенитета в пользу Брюсселя, то это все равно, что «отдать его Гитлеру».

Тэтчер вынуждена была принять отставку соратника-евроскептика. Затем последовала отставка Дж.Хау, заместителя премьер-министра и лидера Палаты общин, считавшего, что Британия должна стать органической частью Европейского сообщества (солидаризируясь с бывшим премьер-министром Г.Макмилланом). Отставка самой Тэтчер была вызвана не в последнюю очередь распрями в партии по «европейскому вопросу». Незадолго до отставки под давлением еврооптимистов (Дж.Мейджора и Д.Херда) М.Тэтчер включила Британию в Европейский механизм обменных курсов (ЕМОК). Дж.Мейджор стал лидером партии и премьер-министром, поскольку евроскептики оказались в меньшинстве. Однако уже в сентябре 1992 года наступила «черная среда» - резкое падение курса фунта стерлингов, и преемник Тэтчер Дж.Мейджор вывел страну из ЕМОК.

Между тем логика интеграции затем продиктовала курс не только на сотрудничество в области экономики, но и социальной политики, международных отношений и безопасности, правосудия и внутренних дел (Маастрихтский договор вступил в действие с 1993 г., положив начало нынешнему Европейскому союзу).

Проиграв парламентские выборы 1997 года лейбористам во главе с Т.Блэром, Консервативная партия надолго погрузилась в кризис, а на части ее разрывало отношение к европейской интеграции. При сменявших друг друга лидерах партии тори - У.Хейге (1997-2001 гг.), И.Дункан Смите (2001-2003 гг.), М.Ховарде (2003-2005 гг.) - консерваторы не смогли преодолеть разногласия по ЕС, более того, евроскептики в партии стали вновь набирать силу. Лишь потерпев третье поражение подряд на выборах в Вестминстер, тори избрали лидером молодого политика, «умеренного евроскептика» Д.Кэмерона, и на время распри в партии улеглись ради завоевания государственной власти. Между тем в Европарламенте Д.Кэмерон в 2009 году вывел свою партию из правоцентристской фракции Европейская народная партия, создав фракцию Европейские консерваторы и реформисты (члены которой выступают за децентрализацию ЕС и «сверхгосударства»).

На выборах 2010 года консерваторы не смогли завоевать большинство мест в Парламенте и вынуждены были вступить в коалицию с «проевропейской» Партией либеральных демократов. Соответственно, коалиционное соглашение предусматривало взаимные уступки, чем были недовольны сторонники обеих партий. Д.Кэмерон отказался вынести Лиссабонский договор на референдум (как он планировал в оппозиции), что вызвало недовольство евроскептиков. Тем не менее он провел закон о «замке референдума»: договор о передаче дополнительных полномочий на наднациональный уровень должен быть одобрен на референдуме. В свою очередь, ПЛД не могла провести свою идею о переходе Британии на евро.

Меж- и внутрипартийная борьба, естественно, отражала противоречия не только в истеблишменте, но и настроения в обществе, различных сегментов электората.

Общественное мнение в Британии относительно ЕС было весьма волатильно - за планку в 50% выходили доли и сторонников, и противников членства страны в ЕС. На протяжении нескольких лет твердых сторонников членства Британии в ЕС было примерно 30%, твердых сторонников выхода из ЕС - примерно 20%. Не выражали британцы и чувства евроскептицизма сильнее, чем граждане других стран ЕС. Их отношение к ЕС менялось в зависимости от состояния экономики в этом интеграционном объединении8, после первой волны расширения ЕС (2004 г.) - к иммигрантам из стран-«новичков» (Восточной Европы), а в 2015-2016 годах - к миграционному кризису (неконтролируемому потоку беженцев с Ближнего Востока и из Северной Африки в континентальные страны ЕС). Между тем нельзя сказать, что простые британцы проводят четкое различие между иммигрантами из третьих стран и приезжими из ЕС.

То, что называют «миграционным кризисом», не касалось Британии непосредственно, поскольку она не входит в Шенгенскую зону. Потоки мигрантов из стран Ближнего Востока и Северной Африки, захлестнувшие континентальный ЕС, обошли стороной Британские острова* (*Британия заключила с Францией соглашение о пограничном контроле в Кале - на территории Франции, где и образовались так называемые «джунгли» - поселения мигрантов, пытавшихся перебраться через Ла-Манш по тоннелю.). Не будучи связанной Шенгенским соглашением, Британия не обязана была и принимать беженцев по установленным в Брюсселе квотам. Тем не менее британцы, видя ситуацию на континенте, примеривали ее и на себя, что повышало уровень евроскептицизма.

Что касается приезжих из ЕС (по терминологии Брюсселя, мобильных граждан ЕС), то даже в официальных британских источниках их называют «иммигрантами из стран ЕС» (например, в Бюро национальной статистики - Office for National Statistics). В общественном сознании обозначился феномен «польского сантехника» - человека иной бытовой и политической культуры, а также готового на меньшую, чем коренные жители, зарплату.

Феномен породили власти самой Британии: правительство выступало за прием в ЕС новых членов, поскольку рассчитывало на то, что распространение интеграции вширь замедлит ее распространение вглубь. Логика заключалась в том, что Брюсселю придется откладывать углубление интеграции в социальной и политической сферах до тех пор, пока «новички» не подтянутся до уровня «старожилов». Британия активно продвигала вступление в ЕС не только стран Центральной и Восточной Европы, но и Турции.

Однако подобные расчеты обернулись тем, что поток иммигрантов - мобильных граждан ЕС - в Британию вызвал неприятие островитян. Дело в том, что еще Т.Блэр открыл двери страны полякам в год вступления Польши в ЕС (2004 г.), отменив для них переходный период в семь лет. Соответственно, диаспора поляков в Британии насчитывает 900 тыс. человек (вторая самая крупная диаспора после индийцев - 1 млн. человек). Поляки стали вторыми по численности после выходцев из Индии (бывшей британской колонии) среди рожденных за рубежом. Согласно данным последней переписи населения (2011 г.), польский становится вторым «основным» языком в стране после английского в Англии и валлийского в Уэльсе9. В целом в Британии проживает 1,3 млн. человек из стран Новой Европы.

Логика интеграции порождает противоречия

Евроскептицизм был обусловлен и более глубокими причинами - самой логикой интеграции, которая неизбежно требовала более тесного союза стран - членов ЕС, а Британия требовала исключений для себя10.

В связи с введением в действие Лиссабонского договора, который евроскептики считали шагом к федерализму, финансово-экономическим кризисом 2008-2009 годов, ухудшением экономического положения в странах еврозоны настроения евроскептицизма и в британском истеблишменте, и в широких слоях общества нарастали. Меры, которые предлагал франко-германский тандем в виде укрепления валютно-финансового союза, в Лондоне расценивали как угрозу создания единого экономического правительства еврозоны. В 2012 году Британия наложила вето на Бюджетный пакт ЕС (углубление интеграции в налоговой сфере, жесткое ограничение дефицита госбюджета - распространяются на еврозону и некоторые другие страны), осталась вне Банковского союза (чтобы не передавать контроль над своими банками Брюсселю). Не поддержала она и введение должности европрокурора, увеличение многолетнего бюджета ЕС на 2013-2020 годы выше уровня инфляции, как и другие планы ЕС. Великобритания, не желая участвовать в финансовом союзе и решать долговые проблемы стран еврозоны, намерена была по-прежнему пользоваться свободным доступом к единому европейскому рынку. «Собственно говоря, доступ к общему рынку - это главное (и достаточное) условие для Лондона»11.

Все более очевидным становилось формирование «Европы двух скоростей», то есть различных уровней интеграции: экономическое ядро из стран еврозоны и десять остальных членов ЕС, из которых Британии не удалось создать блок.

Объективно отрицательные стороны членства в ЕС сводились для Британии к следующему: негативный торговый баланс с ЕС, несправедливое распределение доходов общего европейского бюджета, невыгодная общая сельскохозяйственная политика и единая рыболовная политика, чрезмерное регулирование бизнеса, негибкая политика занятости, централизация монетарной политики и неэффективность фискальной политики; а единая торговая политика и Таможенный союз исказили структуру британской торговли и сдерживают развитие торговых отношений Британии с другими странами мира12. «Капитал, локализованный в Британии, проигрывает конкуренцию на общем рынке, страна теряет финансовые ресурсы в результате дефицита торгового баланса. На этой основе возникает желание прибегнуть к помощи государства, смягчив удары конкурентов с помощью тарифных и нетарифных ограничений, то есть путем отторжения принципов, на которых строится ЕС. Брекзит - «первая ласточка», за которой могут последовать и другие»13

Анатомия Брекзита

Политический класс Британии, правящая элита, не был монолитен, и различные группы интересов не смогли прийти к соглашению относительно степени участия страны в евроинтеграции. Отсюда и возникла идея провести референдум - обратиться к форме прямой демократии, как и в 1975 году, - «разрубить гордиев узел». Система сдержек и противовесов (checks and balances), которая складывалась веками для примирения позиций сторон, методы представительной демократии в образцовой, как ранее считали, англосаксонской демократии, были отринуты. Д.Кэмерон вынужден был прибегнуть к средству прямой демократии, вынеся вопрос об отношениях Британии с ЕС из партийных кулуаров на референдум.

Под давлением сплоченной, целеустремленной группы примерно 100 заднескамеечников-тори14 в январе 2013 года он дал обещание провести референдум. Премьер-министр стремился умиротворить евроскептиков в собственной партии, чтобы не допустить раскола в ней в преддверии парламентских выборов 2015 года. Часть партийной элиты консерваторов постоянно и ожесточенно выступала за парламентский суверенитет страны против «диктата наднационального Брюсселя», а расколотые партии выборы не выигрывают.

Вторая задача Д.Кэмерона - предотвратить отток избирателей-тори к Партии независимости Соединенного Королевства (ПНСК, UKIP) Н.Фараджа. ПНСК, однозначно выступая за выход Британии из ЕС, набирала голоса. Она аккумулировала недовольство населения уровнем иммиграции и с самого начала выступала за верховенство национального парламента, что и следовало из самого ее названия - Партия независимости Соединенного Королевства.

Отметим, что ПНСК последовательно наращивала политический вес на выборах по пропорциональной системе (на выборах в Европарламент в 2014 г. она обошла и тори, и лейбористов). Однако мажоритарная избирательная система не позволяла ей войти в национальный парламент. Последнее особенно симптоматично, поскольку при мажоритарной системе распространено так называемое тактическое голосование*. Таким образом, можно предположить, что влияние ПНСК было намного выше доли ее голосов на выборах (на выборах 2015 г. она получила свыше 12% голосов избирателей и лишь одно место в Парламенте).

Представляется, что Д.Кэмерон не предполагал, что ему придется выполнить обещание. Дело в том, что референдум невозможно было провести, пока правительство носило коалиционный характер (то есть до выборов в мае 2015 г.), поскольку в него входила «проевропейски» настроенная Партия либеральных демократов. К тому же задолго до выборов все опросы общественного мнения указывали на то, что по их итогам ни одна из партий не получит большинство. Отсюда следовало: правительство снова будет коалиционным (с консерваторами или без), что освобождало бы Кэмерона от обещания.

Однако жизнь опрокинула все прогнозы и опросы: Консервативная партия одержала убедительную победу на выборах, сформировала однопартийное правительство, и Д.Кэмерону, выигравшему «битву», пришлось сдержать слово. Таким образом, именно премьер-министр, пытаясь решить узкопартийные задачи, поставил под удар стратегические интересы страны (ведь, по его мнению, Британия должна остаться в ЕС). Премьер уже однопартийного правительства превратился в заложника собственных маневров для решения тактических задач, причем поле для них все сужалось. В результате ему предстояла «война» - решение более сложной и судьбоносной для страны проблемы. Он ее проиграл: на референдуме 23 июня 2016 года с незначительным перевесом одержали верх противники членства Британии в ЕС15. Кэмерон вышел в отставку, и его сменила Тереза Мэй, заявив: «Брекзит означает брекзит».

Расколотая политическая верхушка разобщила и все Соединенное Королевство: острейшая борьба между сторонниками и противниками членства Британии в ЕС после референдума разгорелась с новой силой, захватив и простых британцев. Каким будет брекзит: «жестким», «мягким» или все сведется к Брино (Brino - Brexit in name only) - брекзиту лишь по названию?

 

 

 1Mr. Winston Churchill speaking in Zurich 19th September 1946 // URL: http://www.churchill-society-london.org.uk/astonish.html 

 2Липкин М.А. Британия в поисках Европы: долгий путь в ЕЭС (1957-1974 гг.). СПб.: Алетейя, 2009.

 3Подробнее см.: Капитонова Н.К., Романова Е.В. История внешней политики Великобритании. М.: Международные отношения, 2016. 840 с.

 4Суслопарова Е.А. Отношение ЛПВ к европейской интеграции // Референдум о членстве Британии в Евросоюзе: ход, итоги и последствия (Доклады Института Европы. №330. М.: Институт Европы РАН, 2016. Ч. I. С. 49-53).

 5The New Hope for Britain // URL: http://www.politicsresources.net/area/uk/man/lab83.htm.

 6Thatcher M. Speech to the College of Europe («The Bruges Speech») // URL: http://www.margaretthatcher.org/document/107332

 7Перегудов С.П. Тэтчер и тэтчеризм. М.: Наука, 1996. С. 210-229.

 8Haughton T. Farewell Britannia? «Issue Capture» and the Politics of Cameron’s EU Referendum Pledge (with Nathaniel Copsey) // Journal of Common Market Studies. 52 (s1). (2014). P. 74-89.

 9Polish workers in UK consider strike over anti-immigrant rhetoric. 04.08.2015 // URL: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/immigration/11783297/Polish-workers-in-UK-consider-strike-over-anti-immigrant-rhetoric.html; Census 2011: Polish becomes the second language // URL: http://www.telegraph.co.uk/news/uknews/immigration/9836825/Census-2011-Polish-becomes-the-second-language.html

10Бабынина Л.О. Гибкая интеграция в Европейском союзе: Теория и практика применения. М.: ЛКИ, 2012. 304 с.

11Дилеммы Британии: поиск путей развития / Под ред. Ал.А.Громыко (отв. ред.), Е.В.Ананьевой. М.: Весь мир, 2014. С. 319.

12Кузнецов А.В. Брекзит: исторический ракурс // Экономические аспекты Брекзита (Доклады Института Европы. №345). М.: Институт Европы РАН, 2017. С. 51-71.

13Бажан А.И. Конкуренция как причина Брекзита // Экономические аспекты Брекзита (Доклады Института Европы. №345). М.: Институт Европы РАН, 2017. С. 28-30. Так, в 2015 г. дефицит торгового баланса Британии в общем внутрирегиональном экспорте и импорте достиг 118,2 млрд. евро.

14D'Arcy M. Brexit: How rebel MPs outfoxed Cameron to get an EU referendum // URL: http://www.bbc.com/news/uk-politics-parliaments-38402140 (29.12.2016).

15О подготовке и итогах референдума о членстве Британии в ЕС см.: Ананьева Е.В. Брекзит: голосовали сердцем // Международная жизнь. 2016. №7. С. 47-61; Ананьева Е.В., Каневский П.С. Брекзит-1 и Брекзит-2: Британия и США меняют парадигму? (Доклады Института Европы. №334). М.: Институт Европы РАН, 2017; Ананьева Е.В. Тори: внутрипартийная борьба вокруг референдума и ее последствия. Консервативная партия после Брекзита. С. 44-49 // Референдум о членстве Британии в Евросоюзе: ход, итоги и последствия. Ч. I (Доклады Института Европы. №330). М.: Институт Европы РАН, 2016.

Ключевые слова: брекзит евроскептицизм еврооптимисты анатомия брекзита Новая Европа

Версия для печати