Священный город как яблоко раздора

13:07 18.12.2017 Андрей Исаев, журналист-международник


Реакция в мусульманском мире на решение Дональда Трампа признать Иерусалим столиценй Государства Израиль и перенести туда американское посольство была предсказуемо резкой. Протесты прокатились по всему мусульманскому миру. Возмущались все, хотя тональность официальных заявлений  значительно разнилась от страны к стране.

Как и ожидалось, наибольший резонанс этот шаг вызвал в Палестине, несмотря на то, что Махмуд Аббас первое время воздерживался от антиамериканской риторики, по существу ограничившись объявлением того, что теперь США самоустранились от участия в палестино-израильском урегулировании. ФАТХ заявила о намерении протестовать дипломатическими методами. На гребне волны оказался ХАМАС, объявивший сначала  о проведении «дня гнева», а потом – очередной интифады. Начались столкновения, взаимные обстрелы территории Израиля и сектора Газа, пролилась кровь.

Очевидно, с целью сбить накал страстей Трамп пригласил Махмуда Аббаса на переговоры в Белый Дом, несмотря на отказ палестинской автономии принимать вице-президента США Майкла Р. Пенса.

Иран, открыто называющий главными врагами США и Израиль, отреагировал в своем стиле - жестко и одновременно высокопарно: «Сегодня Палестина станет главной политической проблемой, стоящей перед исламской уммой, и все обязаны стремиться к ее свободе и спасению», — заявил иранский рахбар Али Хаменеи. Весь мусульманский мир, по его словам, поднимется против «американского заговора», и Палестина в итоге будет «освобождена от оккупации».

О принятии конкретных решительных мер заявила действующая в Ираке проиранская группировка «Харакат Хизбалла ан-Нуджаба» - отныне находящиеся в Ираке американские солдаты стали для нее «легитимной целью». Авторитетный иракский аятолла Муктада ас-Садр призвал верующих записываться в «Иерусалимскую бригаду Садр» для «защиты Иерусалима».

Гневные заявления прозвучали из Анкары. Президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган объявил США виновными в «пролитии крови в Иерусалиме», пообещал разорвать дипломатические отношения с Израилем (после кризиса с «Флотилией мира», страны обменялись послами лишь около года назад), назвал Иерусалим священным городом «прежде всего для мусульман», аргументируя свой тезис тем, что именно этот город, еще до Мекки, был первой киблой мусульман – к нему они поворачивались лицом во время намаза.

Примечательно, что все представленные в турецком парламенте политические партии солидаризовались с главой государства – впервые после попытки военного переворота в июле 2016 года.  Кемаль Кылычдароглу, лидер основной оппозиционной Народно-республиканской партии, например, обосновал свою позицию поддержкой идей Мустафы Кемаля Ататюрка. Выступая в 1937 году в парламенте основатель Турецкой республики призывал помешать переходу иерусалимских мусульманских святынь под контроль «христиан и евреев».

В Турции немедленно вспомнили о хранящимся в государственном архиве документе о праве собственности султана Абдулхамида (вторая половина XIX века) на 30 тысяч денюмов - почти три тысячи гектаров - иерусалимской земли. Правда, официальных притязаний Анкары на Иерусалим не последовало, но проправительственная пресса поспешила сообщить, что «Иерусалим – наш».

Однако большинство мусульманских стран повело себя довольно сдержанно – временами складывалось впечатление, что они «отбывают номер». Кстати, по сообщению Al Monitor, власти Саудовской Аравии даже призвали свои  СМИ освещать развитие событий без излишних эмоций. А саудовское и бахрейнское посольства в Иордании и вовсе попросили своих граждан не принимать участия в протестных акциях.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу даже пожаловался в эфире одного из телевизионных каналов: «Из арабского мира пришла хорошая реакция, но из некоторых стран реакция недостаточная».

Тринадцатого марта в Стамбуле по инициативе турецкого президента состоялся экстренный саммит Организации исламского сотрудничества. В основу итоговой резолюции были положены основные положения выступлений на саммите самого Эрдогана и Махмуда Аббаса: подписанты объявили Восточный Иерусалим оккупированной столицей Палестинского государства, призвали мировое сообщество признать независимость Палестины, заявили о потере США роли посредника на Ближнем Востоке и призвали Вашингтон отозвать решение о признании Иерусалима столицей Израиля, предупредив, что в противном случае «вся ответственность за последствия» ляжет на Соединенные Штаты.

Позицию России в связи с кризисом вокруг Иерусалима российский президент сформулировал шестью днями ранее, в телефонном разговоре с Махмудом Аббасом: подчеркнув обеспокоенность демаршем Вашингтона, он высказался в поддержку прямых палестино-израильских переговоров по всем спорным вопросам, включая статус Иерусалима, и выхода на «долгосрочные справедливые решения, отвечающие интересам обеих сторон». Позднее, по итогам переговоров с турецким визави в Анкаре, Владимир Путин отметил, что решение США дестабилизирует обстановку на Ближнем Востоке.

Официальный представитель МИД РФ решение президента США прокомментировал следующим образом: «Основополагающие принципы российского подхода к этой проблематике были изложены еще в заявлении МИД от 6 апреля 2017 года. В нем, в частности, шла речь о приверженности решениям ООН о принципах урегулирования, включая статус Восточного Иерусалима как столицы будущего Палестинского государства… Одновременно считаем необходимым заявить, что в этом контексте рассматриваем Западный Иерусалим в качестве столицы государства Израиль».

Принимая решение по Иерусалиму, американский президент не мог не предвидеть его печальных для США последствий: подрыв отношений с арабскими и шире - мусульманскими - странами во всем мире, ущерб имиджу США как посреднику в палестино-израильском переговорном процессе. И все это - ценой декларирования ориентации на Израиль в качестве приоритета американской политики на Ближнем Востоке. В то же время демарш Трампа по существу стал декларацией (пока непонятно насколько искренней) незаинтересованности Вашингтона в делах региона в целом – не случайно он пришел к власти под лозунгом «Америка – прежде всего!». Конечно, американская экономика нуждается в саудовской нефти, но, очевидно, в Вашингтоне полагают, что «антииранизм» сможет сцементировать союзнические отношения новой генерации саудовских лидеров с США и Израилем.

В этой связи примечательно, что пока Эрдоган и Аббас в Стамбуле призывали к единению мусульманского мира, саудовская авиация нанесла удары по хуситским повстанцам в Йемене, убив 39 мусульман-шиитов. Кстати, Саудовская Аравия на конференции не была представлена главой государства (как, впрочем, и еще 40 из 57 мусульманских стран).

В то же время «незаитересованность» американцев в регионе  можно «прочитать» и как признание геополитического поражения в противостоянии с Россией. И одновременно – как попытку заставить Москву «расхлебывать» ближневосточный «котел с неприятностями». Впрочем, на это Владимир Путин уже ответил, объявив о решении вывести из Сирии большую часть российского воинского контингента. Россия готова играть роль посредника-миротвторца и дорожит этим статусом, но «на земле» ограничится оказанием поддержки легитимным правительствам региона в их борьбе с международным терроризмом. Ни больше ни меньше. Тогда как для российской дипломатии открывается широчайшее поле для деятельности.

Ведь ни шиитский вектор усилий Тегерана, ни «неоосманистская» активность Анкары не являются необходимым и достаточным условием для приобретения ими статуса посредника в регионе, подавляющее большинство населения которого составляют арабы-сунниты.