Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам 24-го заседания СМИД ОБСЕ, Вена, 8 декабря 2017 года

19:18 08.12.2017

Уважаемые дамы и господа,

Хотел бы начать с благодарности и признательности Действующему председателю ОБСЕ, Федеральному министру европейских, интеграционных и иностранных дел Австрии С.Курцу и его сотрудникам за отличную организацию Председательства и заседания Совета министров иностранных дел ОБСЕ.

Наверняка вы знакомы с содержанием дискуссии, которая проводилась вчера весь день на пленарных заседаниях. Ставились острые вопросы, высказывались, порой, противоречивые или полярные позиции.

Мы констатировали и, по-моему, с этим очень трудно спорить, что архитектура безопасности в Евроатлантическом регионе переживает, мягко говоря, далеко не лучшие времена. Растет военно-политическая напряженность, в том числе вследствие курса НАТО на «сдерживание» России, безоглядное продвижение на Восток, включая наращивание там своего потенциала. Озабоченность вызывают борьба с инакомыслием, наступление на свободу СМИ, языковые и образовательные права и, безусловно, непрекращающийся рост неонацистских тенденций, который не встречает должной реакции, в том числе в Евросоюзе. При этом ряд стран используют голословную риторику о российской «пропаганде» и «гибридной угрозе» с тем, чтобы снять с себя ответственность за многие вопиющие нарушения принципов, которые лежат в основе деятельности ОБСЕ. Разобщенность между странами ОБСЕ мешает объединению усилий в целях эффективного противодействия реальным, а не вымышленным, и общим для всех угрозам – терроризму, наркотрафику, организованной преступности.

К СМИД в Вене Россия вместе со своими союзниками по ОДКБ и Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) подготовила ряд проектов решений по объединительным темам, включая необходимость борьбы с террористической идеологией в поддержку резолюции 2354 СБ ООН, сопряжение интеграционных процессов на нашем общем пространстве и необходимость жестко противодействовать сносу и осквернению памятников, которые посвящены победителям во Второй мировой войне. 

От имени Российской Федерации в национальном качестве мы также представили проект решения о реформе мероприятий человеческого измерения ОБСЕ. К сожалению, наши западные партнеры оказались не готовы честно обсуждать поставленные в этих документах реально существующие вопросы. Эти решения не были согласованы. Мы будем продвигать эти темы в ходе дальнейшей работы.

Страны-члены ОДКБ распространили свое Заявление о недопустимости осквернения мемориалов в честь победителей «коричневый чумы».

Мы поддержали неплохой документ по военно-политическим аспектам безопасности (по первой «корзине») – о легком стрелковом оружии и запасах обычных вооружений. Жаль, что из-за разногласий не были согласованы проекты об укреплении военной стабильности и о 25-летии Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности. Но, тем не менее, мы надеемся, что этот диалог будет продолжен. Мы настроены на то, чтобы военно-политические вопросы обсуждались предметно и конструктивно, без какой-либо политизации. Если это будет так, то мы сделаем неплохой шаг в сторону восстановления доверия.        

В «копилке» нынешнего СМИД ОБСЕ скромный, но важный документ о необходимости наращивания усилий ОБСЕ в сфере кибербезопасности. Надеемся, что будет принят ряд еще обсуждающихся сейчас документов по экономической и экологической проблематике.    

Из третьей гуманитарной «корзины» приветствуем принятый документ о борьбе с торговлей людьми и еще один документ, который представили Белоруссия, Италия и США – по предотвращению торговли и сексуальной эксплуатации детей. Защита детей – в числе наших безусловных приоритетов в человеческом измерении ОБСЕ.

К сожалению, многие другие документы, которые планировалось рассмотреть по гуманитарной проблематике, не смогли быть приняты, прежде всего, из-за неконструктивной позиции ряда стран. Четвертый год подряд эта позиция не позволяет, например, согласовать решения по борьбе с христианофобией и исламофобией, также как и декларацию о борьбе с антисемитизмом, которую СМИД принимал в 2014 г. В стремлении уйти от осуждения нападок на христиан и мусульман в Европе наши западные партнеры пытаются объяснить необходимость генерических призывов к всеобщей толерантности. Я считаю, что это абсолютно недостаточно. Это «страусиная» позиция. Вчера вместе с нашими венгерскими коллегами мы провели специальное мероприятие, посвященное ущемлению прав христиан на конкретных фактах. Было также показано насколько серьезна эта проблема. Европа со своими христианскими корнями, конечно же, не должна оставаться в стороне от отстаивания прав своих единоверцев. Жаль, что опять же в гуманитарной части нашей повестки дня из-за откровенно политизированной позиции  некоторых стран не удалось принять решение по свободе и плюрализму СМИ.

Мы рассмотрели комплекс вопросов, которые связаны с преодолением конфликтов на пространстве Организации. Были отмечены подвижки в приднестровском урегулировании, включая открытие моста через Днестр, достижение договоренностей по ряду вопросов, которые касаются практической жизни граждан, в том числе в сферах образования, мобильной связи. В документе, который мы сегодня приняли, приветствуется тактика «малых шагов», проведение в конце этого года встречи в формате «5+2». Сегодня мы можем констатировать принятие заявления по Приднестровью, приветствующее достигнутый прогресс. В этой связи отмечу, что прогресс был достигнут благодаря тому, что Кишинев и Тирасполь напрямую договорились о конкретных шагах, призванных сделать повседневную жизнь людей в Приднестровье и в Молдове в целом более комфортной и удобной.      

Призываю наших украинских коллег также не манкировать своими обязательствами, которые закреплены в Минских договоренностях, и, как Кишинев разговаривает и Тирасполем, начать напрямую говорить с Донецком и Луганском. Это даже не совет, а требование, которое было одобрено СБ ООН, когда мы единогласно поддержали Минские договоренности.

Мы также согласовали Заявление тройки сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция) по урегулированию в Нагорном Карабахе, в котором подтвердили хорошо известные принципы, на которых должно основываться урегулирование.

Вы слышали, что по Украине дискуссия была весьма напряженной. Несмотря на все разногласия, выделю главное. Никто не подвергает сомнению безальтернативность минского «Комплекса мер», все поддерживают усилия ОБСЕ по содействию урегулированию конфликта в Донбассе как в рамках работы Контактной группы, так и через ту деятельность, которую проводит специальная мониторинговая миссия ОБСЕ (СММ) на Востоке Украины. К сожалению, из-за деструктивной позиции наших киевских коллег не удалось согласовать декларацию, которая отражала бы эти подходы. Украинская сторона пыталась «насытить» ее абсолютно политизированными, идеологизированными и неприемлемыми тезисами. Но, тем не менее, еще раз подчеркну, никто не оспаривал актуальность и безальтернативность минского «Комплекса мер».

Также в очередной раз не удалось принять заявление в поддержку Женевских дискуссий по Закавказью из-за разногласий между их участниками.

Вернусь к тому с чего я начал. Главное, что состоялся откровенный разговор по ключевым проблемам в Евроатлантике. Было много риторики и полемики, что, наверное, естественно. Мы выступаем за то, чтобы такие крайние позиции, которые звучат неизбежно в дискуссиях, все-таки не препятствовали последующей практической работе над подготовкой решений. Мы все, даже в этой непростой ситуации в Европе и в международных делах в целом, говорим, что «бизнеса» как обычно быть не может, но надо сотрудничать там, где это отвечает интересам соответствующих участников. ОБСЕ предоставляет для этого хорошую возможность, а именно согласовать решения, которые не будут отталкиваться от конфронтационной риторики, а будут основываться на необходимости вычленить общее в позиции всех сторон и принимать договоренности, отражающие консенсус, который будет контролировать баланс интересов, а не какие-то запросные подходы.

Я убежден, что ОБСЕ сохраняет свой потенциал. Для того, чтобы он полностью раскрылся необходимо все-таки добиваться реальных шагов в реформировании этой Организации. На столе переговоров уже не один год лежат внесенные Россией вместе с нашими партнерами предложения о разработке Устава Организации, о введении правил деятельности всех ее институтов, включая БДИПЧ, в том числе и в вопросах наблюдения за выборами, правил, которые предполагают упорядочение работы миссии ОБСЕ в странах-участницах, и целый ряд других вопросов.

Приветствуем то, что, наверное, впервые за всю историю существования ОБСЕ в ноябре Секретариат подготовил документ, показывающий состояние дел с проектами, которые реализуются на внебюджетные взносы. До последнего времени на наши настойчивые попытки узнать, на что же расходуются внебюджетные деньги, нам отвечали, что это дело доноров. Если это доноры, и вы хотите, чтобы ваш проект осуществлялся в том виде, в котором вы его задумали, никто вам не мешает делать это напрямую. Но, если вы приходите в ОБСЕ и говорите, что даете деньги на проект в стране «икс» и вешаете на него флаг ОБСЕ, тогда, по-моему, элементарная порядочность требует, чтобы вы рассказали, что это за проект и что будет в качестве цели его реализации.

Уверен, что у нас по-прежнему есть общая цель, которая была поставлена на саммите в Астане в 2010 г., о создании всеобъемлющего сообщества, основанного на сотрудничестве и неделимой безопасности на всем пространстве Евроатлантики и Евразии. Если это политическое обязательство, которое мы все приняли на высшем уровне в Астане, будет на самом деле определять практические шаги всех стран-участниц, я убежден, что мы сможем достигать более позитивных результатов, чем те, которые мы сегодня констатировали.

Вопрос: На заседании СМИД ОБСЕ наблюдалось неодинаковое отношение к различным конфликтам в Европе. Так, больше всего внимания было уделено конфликту на Украине. Это особенно тревожно воспринимается в Азербайджане с учетом наличия нагорно-карабахского конфликта. На недавнем заседании Парламентской Ассамблеи ОБСЕ в Вене такого избирательного подхода не было. Не стоит ли так же объективно действовать и в рамках СМИД?

С.В.Лавров: Отношение к урегулированию того или иного кризиса всегда сочетает в себе два подхода. Это некие базовые принципы и прямые контакты между сторонами, поиск баланса интересов, выполнение достигаемых на разных этапах договоренностей, чтобы потом не было отката назад. Российская Федерация вместе с нашими партнерами уже много лет назад (как минимум семь) предложила принять в ОБСЕ документ, в котором бы перечислялись принципы, являющиеся основой «одинакового», как Вы сказали, подхода ко всем конфликтам. Конечно, западные партнёры сказали, что это не годится, что каждый кризис имеет свою специфику. Это так. Поэтому наряду с общими критериями, которыми должны руководствоваться посредники при урегулировании того или иного конфликта нужно учитывать специфику каждого из них. Например, у нас по Приднестровью идет процесс, в большей степени связанный не с прекращением насилия (там практически нет никакого насилия благодаря присутствию российских миротворцев), а о налаживании повседневной жизни. На Украине сейчас прежде всего необходимо прекратить нарушать перемирия, которые объявляются регулярно. ОБСЕ докладывает, что семь дней уже никто не стреляет, можно разводить тяжелую технику. Киевские власти говорят, что это статистика ОБСЕ, а по украинской статистике было несколько выстрелов. Это я дословно говорю о том, во что сейчас уперлась проблема разведения сил в районе станицы Луганской, о чем договорились лидеры «нормандского формата» еще в октябре прошлого года в Берлине.

Конечно, в каждом конфликте нужно понимать, что на данный момент является приоритетным. Но также необходимо опираться на некие общие, как Вы сказали, «одинаковые» подходы. Среди них, прежде всего, прямой диалог между сторонами конфликта, который есть в нагорно-карабахском урегулировании. К сожалению, пока он не дает нам серьезного прогресса, но тот факт, что в этом году состоялся диалог на уровне президентов и не раз на уровне министров иностранных дел, нам кажется позитивным. Будем продолжать работать в направлении, в котором идет коллективный подход сопредседателей России, США и Франции. На этой сессии мы вновь его подтвердили. Он содержит принципы урегулирования, который стороны приняли, но пока еще не перевели на язык практических шагов. Это непростое дело, но мы продолжаем им заниматься.

Вопрос: Вчера у Вас состоялась встреча с украинским коллегой П.А.Климкиным. Как мы знаем, речь была об обмене пленными. О чем удалось договориться? Шла ли речь о цифрах и датах? Затрагивался ли вопрос обмена украинских заключенных, содержащихся в российских тюрьмах, на россиян, находящихся в тюрьмах на Украине?

С.В.Лавров: Действительно, на встрече с П.А.Климкиным, состоявшейся по его инициативе, мы говорили о реализации принципиальной договоренности, которая была достигнута после приезда в Россию координатора делегации Правительства Украины в Контактной группе по гуманитарным вопросам В.В.Медведчука. Он, как Вы знаете, привез предложение об обмене порядка трехсот представителей Донецка и Луганска на семьдесят с лишним украинских граждан, которые находятся на территории этих провозглашенных республик.

Вы тоже знаете, что по просьбе Президента России В.В.Путина В.В.Медведчук специально связывался с руководителями этих республик и призвал их поддержать такой подход. Все с этим согласились, и вчера мы просто обсуждали  с украинским коллегой некоторые нюансы, которые касаются цифр, а также необходимость выверить некоторую информацию. По-моему, завтра в Минске встречаются советники президентов «нормандского формата», где тема подготовки этого размена будет главной.

Вопрос о тех, кто содержится в российских тюрьмах, затрагивался по касательной. Объяснили, что граждане Украины, которые одновременно являются и гражданами России, содержатся в полном соответствии с нашим законодательством, к ним не предусмотрено никакого консульского доступа, потому что они наши граждане. Граждане Украины, которые содержатся по обвинению в целом ряде тяжелых преступлений, имеют консульский доступ и могут встретиться с родственниками, когда это становится необходимым.

Вопрос: Вчера у Вас состоялась встреча с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном, после чего на сайте МИД появилось заявление, в котором было указано, что продвижение политического процесса в Сирии в формате Женевы и подготовки Конгресса национального диалога в Сочи привязано к полному уничтожению террористических группировок в Сирии. После объявления об уничтожении ИГИЛ идет ли речь о какой-то совместной операции в Идлибе?

С.В.Лавров: Действительно, ИГИЛ нанесено окончательное и полное поражение. Президент давал соответствующие оценки. Остающиеся очаги не представляют какой-либо серьезной угрозы. Они будут подавлены.

В Идлибе сохраняется непростая ситуация. Мы вместе с турецкими, иранскими и сирийскими коллегами проводим работу, чтобы максимально эффективно запустить функционирование зоны деэскалации в этой части САР. С США по этому конкретному району Сирии никаких планов не имеется. Думаю, что это абсолютно непродуктивно.

Вопрос: Вчера Вашингтон заявил, что Москва секретно разворачивает на своей территории крылатые ракеты наземного базирования, нарушая при этом договор о РСМД. Как Вы это можете прокомментировать? Соблюдает ли Вашингтон этот договор?

С.В.Лавров: Я о такой информации неслышал. Я готов посмотреть эти сообщения. Тогда, возможно, выражусь более внятно. Но в принципе Президент России В.В.Путин уже не раз комментировал нашу приверженность Договору между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (Договор о РСМД), напоминал историю этого вопроса, когда этот договор был заключен. У СССР были только ракеты наземного базирования. У США имелись также ракеты воздушного и морского базирования. Поэтому подписав договор о запрете и уничтожении таких ракет, мы, конечно, серьезно себя обезоружили в этой конкретной категории вооружений. Но с тех пор в рамках модернизации своих ВКС мы создали соответствующие ракеты морского и воздушного базирования, не запрещенные Договором. В этих условиях непонятно, зачем нам надо совершать какие-то нарушения. Если СМИ пишут генерически, голословно, наверное, на это даже не стоит тратить свое время.

Вопрос: В Туркменистане нарушаются права и осуществляются преследования российских граждан, в частности, вчера пропала защитница животных Г.Кучеренко. Может ли Россия получить информацию о ее судьбе, а также о судьбе  российских граждан, пропавших в Туркменистане, в частности, об экс-министре иностранных дел Туркменистана Б.Шахмурадове?

С.В.Лавров: Б.Шахмурадов был не только российским, но и туркменским гражданином. Когда человек с двойным гражданством оказывается в каком-то конфликте с законом или с правоохранительными органами, общепринятой безальтернативной правоохранительной практикой предусмотрено, что его дело рассматривается по закону той страны, где он находится в данный момент. Тем не менее, мы интересовались у предыдущих властей Туркменистана о его судьбе, как мы это делаем всегда, как только возникает какая-то кризисная ситуация с российскими гражданами.

Я ничего не знал про пропавшую вчера женщину. Но мы никогда не оставляем в стороне случаи, которые становятся нам известными, с любым гражданином России в любой стране мира, будь то Туркменистан, США, европейские, азиатские или африканские государства.

Случаи происходят везде. Сейчас у нас, к сожалению, наряду с открытостью и возможностью путешествовать по всему миру наблюдается  утрата бдительности граждан. Если я правильно понимаю, эта женщина занимается неправительственной работой по охране животных? Я попрошу своих коллег, чтобы они дали мне соответствующую информацию. Мы поручим Послу поинтересоваться у наших туркменских коллег, что можно узнать о ее судьбе, если они знают.

Вопрос (перевод с английского языка): Вчера прошла Ваша встреча с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном, по итогам которой Вы сказали, что руководство Северной Кореи ожидает от США гарантий безопасности. Какова была реакция на это Госсекретаря? Как Вы считаете, возможно ли это? Второй вопрос относится к ситуации вокруг переноса Посольства США в Иерусалим. В заявлении Кремля говорится о том, что признание США Иерусалима столицей Израиля может расколоть международное сообщество. Планирует ли Россия предпринять в этой связи какие-либо шаги?

С.В.Лавров: Насчет Северной Кореи наша позиция не изменилась. Мы убеждены, что должны быть предприняты шаги по деэскалации ситуации. Нам, наверное, лучше сказать это публично. В сентябре американские коллеги дали понять, что до весны не планируются никакие военные учения в районе Корейского полуострова. Мы восприняли этот сигнал как готовность, если сохранится спокойствие со стороны Пхеньяна, начать создавать условия для диалога. Мы передали этот сигнал в Пхеньян. Там не сказали «нет». Но ровно через два дня было объявлено о внеочередных, внеплановых, масштабных учениях в октябре, которых никто не ожидал. После этих учений Пхеньян опять не делал резких движений. Тогда, словно желая, чтобы эти резкие движения все же состоялись, в конце ноября было объявлено о еще одних учениях в декабре, которые, как я понимаю, сейчас продолжаются, - самые крупные в истории военно-воздушные учения США и Республики Корея. После объявления о них произошел очередной запуск той самой ракеты, которая, судя по всему, имеет характеристики межконтинентальной. Я не пытаюсь оправдывать этот запуск. Мы его осудили и потребовали от Северной Кореи полного выполнения резолюции СБ ООН. Но США действовали так, как будто хотели спровоцировать на очередную авантюру и сделали это.

Сейчас, конечно, будет труднее создавать условия для возобновления диалога. Но мы убеждены, и северокорейцы не раз нам это говорили, что им нужны гарантии безопасности, особенно в ситуации, когда Вашингтон пытается выйти из договоренностей по иранской ядерной программе, которая была принята пару лет назад и предусматривает полный отказ Ирана от военной ядерной программы в обмен на снятие санкций.

Сейчас, когда, я надеюсь, мы сможем завязать диалог по северокорейской проблеме, по ядерной проблеме Корейского полуострова, конечно, многие будут задаваться вопросом (его уже публично упоминали) как убедить КНДР в том, что если будут достигнуты договоренности о демонтаже ядерной программы, и санкции будут сняты, то следующая администрация не отвергнет эту договоренность через год - два. Это очень серьезный вопрос. Как говорится «слово не воробей», но вот такая ситуация.

Отвечая на Ваш второй вопрос, скажу, что я вчера спросил у Госсекретаря США Р.Тиллерсона, как Америка понимает дальнейшее движение по урегулированию. То, что заявление противоречит всем имеющимся договоренностям, это факт.

Вы сказали, что оно разделило мировое сообщество, но если и сделало это, то на две очень и очень неравные части. Госсекретарь США Р.Тиллерсон ответил, что есть нюансы в том, как данное решение будет реализовываться (необходимо ждать шесть месяцев, потом нанимать архитектора и прочее) и намекнул, что США рассчитывают, тем не менее, принять «сделку века», которая решит одним махом палестино-израильскую проблему. Мы бы хотели понять, как это будет теперь выглядеть.

Напомню, кстати, что до недавнего времени эмиссары США, посещавшие Ближний Восток, разговаривавшие  с палестинцами, израильтянами и представителями других стран региона, публично призывали поменять фокус в подходе к проблеме ближневосточного урегулирования и предлагали сделать упор на Арабскую мирную инициативу, которая была принята в 2002 году и предполагала, что как только палестинская проблема будет решена и будет создано Палестинское государство с советующими параметрами, весь арабский мир признает Израиль и нормализует с ним отношения.

Нынешняя администрация в своих планах, которые обсуждались в ходе многочисленных поездок на Ближний Восток, продвигала обратную логику - сначала нормализация отношений между Вашингтоном и всем арабским миром. После того, как это произойдет, то и палестинская проблема решится сама собой. Если администрация продвигала такой подход, который переворачивает последовательность, предусмотренную Арабской мирной инициативой, то объявлением о переносе Посольства в Иерусалим она резко осложнила себе линию на нормализацию вначале отношений с арабским миром, а потом уже решение палестинской проблемы.

Я попросил у Госсекретаря США Р.Тиллерсона объяснить, в чем логика этих действий. Даже с точки зрения проводимой до последнего дня Администрацией линии это объявление не укладывается в понятные рамки. Сегодня СБ ООН будет заседать на эту тему. Надеемся, там американские коллеги пояснят, как и куда они видят дальнейшие движения.

Вопрос (перевод с английского языка): Вчера Госсекретарь США Р.Тиллерсон заявил, что для того, чтобы покончить с конфликтами в Грузии, Молдавии, а также в Нагорном Карабахе необходимо осудить Россию по вопросу Абхазии и Южной Осетии. Как Вы прокомментировали бы эти заявления? Когда Вы будете готовы признать территориальную целостность Грузии и прекратить оккупацию наших регионов?

С.В.Лавров: Мне, наверное, нечего комментировать, так как Госсекретарь США Р.Тиллерсон призывал осудить Россию не меня, а Вас. Осуждайте. Мы уважаем территориальную целостность Грузии, равно как и уважаем территориальную целостность двух новых независимых государств Республики Абхазия и Республики Южная Осетия.

Вопрос: Одной из тем общения с Госсекретарем США Р.Тиллерсоном была Украина. По итогам беседы в официальном сообщении МИД было сказано, что при рассмотрении ситуации на востоке Украины российской стороной отмечена безальтернативность Минских договорённостей. Ставит ли американская сторона под сомнение их безальтернативность? Какова из позиция?

С.В.Лавров: Они не высказывали сомнений по этому поводу. Как я уже отмечал, в ходе дискуссии вчера все выступавшие (по крайней мере, я не слышал других тезисов) говорили именно о том, что Минские договорённости должны выполнятся.

Вопрос возникает не в связи с тем, что думают другие, а в связи с происходящим в Киеве. Министр внутренних дел Украины А.Б.Аваков публично призывал отказаться от Минских договорённостей, придумать что-то еще и даже добавлял, что скоро украинская армия и силы безопасности обретут достаточный потенциал для решения этой проблемы без этих договорённостей. Учитывая, что США – главный куратор украинской власти, мы призвали их осознать свою ответственность и призвать к ответственности опекаемых в Киеве, чтобы они не делали подобных заявлений. К сожалению, западные кураторы не проводят пока такой воспитательной работы с киевскими властями. Нас убеждают что потихоньку, в приватных беседах подталкивают Киев в направлении выполнения Минских договорённостей. Но публично я ни разу не слышал, чтобы кто-то хоть что-то сказал негативного о той игре, которую затеяли киевские власти. Единственная публичная критика из уст США и некоторых европейцев звучала по поводу нападок киевского правительства на созданный при прямом участии США антикоррупционный орган (кого-то арестовали, кого-то посадили в тюрьму, кого-то обвиняют). Думаю, с тем энтузиазмом, с которым американцы требуют выполнения антикоррупционных схем, созданных при их участии, нужно требовать выполнения Минских договорённостей. Вот, собственно, и все.

Я вчера еще комментировал тему миротворцев ООН, которую опять же украинская сторона хочет использовать для того, чтобы похоронить Минские договорённости.

Минские договоренности предусматривают работу наблюдателей ОБСЕ, передвижения которых должны согласовываться со сторонами, на чьей территории они находятся или хотят осуществлять патрулирование. Поскольку возникали проблемы с безопасностью, мы давно предлагали их вооружить. От этого отказались европейские страны. Они сказали, что у ОБСЕ нет опыта миротворческой деятельности. Тогда мы предложили устами Президента России В.В.Путина сформировать миротворцев ООН в рамках миссии по охране наблюдателей ОБСЕ. Куда бы они не шли в соответствии со своим мандатом по согласованию с соответствующей стороной, на чьей территории не находились бы, они должны сопровождаться охранниками ООН. Это не передергивает Минских договорённостей. Наши украинские коллеги, к сожалению, при вроде позитивном отношении США (по крайней мере, мы слышали это от К.Волкера) хотят из миссии миротворцев ООН сделать, по сути, внешнюю администрацию на Донбассе, которая будет решать все те вопросы, которые необходимо согласовывать в прямом диалоге между Киевом, Донецком и Луганском. Вместо обоюдоприемлемых договорённостей по вопросам амнистии, специального статуса Донбасса, проведения выборов, эта администрация, по задумке киевлян, решила бы за них проблемы возвращения региона в лоно Украины без особого статуса. Они об этом публично не говорят, но мы знаем, что если бы дело пошло по их сценарию, то этим бы и кончилось.

Госсекретарь США Р.Тиллерсон не выступал с таких крайних позиций в поддержку «антиминского» подхода, но выразил готовность продолжать искать на основе, надеюсь, наших предложений какие-то общеприемлемые обращения в ООН, которые не подрывали бы Минских договорённостей.

Вопрос: Как обстоит дело с расширением наблюдательной миссии личного представителя Председателя ОБСЕ в зоне нагорно-карабахского конфликта?

Сейчас в Азербайджане активно муссируются слухи среди профессиональных кругов, что Азербайджан не дает агреман на назначение нового посла России Г.В.Зуева из-за его проармянской позиции. Есть ли кандидатура нового посла или это просто слухи?

С.В.Лавров: На линии соприкосновения в Нагорном Карабахе тема увеличения числа наблюдателей ОБСЕ обсуждалась в 2016 году в Вене, на встрече президентов Армении, Азербайджана с участием министров иностранных дел США, Франции и России и в июне в Санкт-Петербурге уже с участием Президента России В.В.Путина. После этого принципиальная договорённость была передана в ОБСЕ. Я знаю, что специальный представитель ОБСЕ стремится согласовать практические параметры ее реализации.

Относительно нашего нового посла в Азербайджане, который будет направлен, как только завершит свою миссию нынешний Посол В.Д.Дорохин, я видел в Интернете слухи, о которых вы упомянули. Мы никогда не запрашивали агреман на Г.В.Зуева у Правительства Азербайджанской Республики. Но сама тема, кто какие имеет связи и как это сказывается на политике, конечно, не совсем отвечает современным цивилизованным требованиям.

 

mid.ru

Ключевые слова: МИД РФ Сергей Лавров

Версия для печати