ЕвроСоюз и Евразийский Экономический Союз — возможности сотрудничества

13:57 25.10.2017 Эймерик Шопрад, геополитолог, Депутат Европейского парламента


    

Евразийский экономический союз зародился в 1994 году, когда президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выдвинул идею образования подобного объединения. После прокатившейся по постсоветскому пространству волны деклараций о независимости, значительное число стран стали испытывать потребность в восстановлении основ региональной экономики.

И вот, начиная с декабря 1991 года, было образовано Содружество Независимых Государств, в которое вошли 9 из бывших 15 советских республик. Окончательной целью объединения являлось создание общего экономического пространства и общего рынка, также как разработка совместной таможенной политики. Цели эти так и не были достигнуты ввиду отсутствия общей политической воли заинтересованных государств и благоприятных предпосылок для организации сотрудничества. Через 20 лет некоторые государства-члены СНГ все же сумели разработать соглашение о свободном обмене товарами. Также можно отметить несколько попыток организовать региональную кооперацию на местном уровне бывших советских республик. В 1994 году Евразийское экономическое сообщество также увидело свет, а в 1996 было создано Союзное государство между Россией и Белоруссией. Но только благодаря тому ускорению, которое придал процессу сам президент России Владимир Путин, региональное сотрудничество бывших республик вошло в новую центростремительную фазу в начале нулевых. Лично Путин инициировал создание Евразийского Сообщества, имеющего целью перезагрузку и запуск процесса экономической интеграции на евразийском пространстве в то время, как наблюдалась общая тенденция к сокращению товарооборота внутри СНГ, а вовне границ Сообщества появились новые партнеры  - Турция, Германия, Иран и т.д. Евразийское Сообщество остановилось на более скромном формате, сократив численность членов до  Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана. Особое внимание было также уделено и более тщательно продуманной организации процесса, включая наднациональные институты власти, в которых принимаемые постановления не опирались более на единогласное  решение участников. Но, начиная с этого момента, сотрудничество государств получило естественный фактор-ограничитель в лице тех противоречий, с которыми не могли справиться некоторые государства-соседи России: с одной стороны, они нуждались в режиме сотрудничества, но с другой боялись усиления роли Москвы, так как Россия является очевидным экономическим и геополитическим лидером всякого движения в сторону региональной интеграции.

Ощущая весь груз ответственности за восстановление геополитического и экономического взаимодополняющего единого пространства, президент Путин также должен был дать ответ евро-атлантическому стратегическому наступлению, ускорившемуся в начале нового тысячелетия. На самом деле, именно в 2001 году Евросоюз генерировал программу «Установление добрососедских отношений», а потом, в 2009 — и программу «Восточное партнерство». Все эти инициативы сопровождались общим действием руководства НАТО, подталкивающим свои пешки в сторону освоения постсоветского пространства и стимулирующим вспыхивавшие знаменитые цветные революции: в Грузии в 2003 году, на Украине — в 2004, в Киргизии — в 2005 и даже в Белоруссии. Причем все попытки по дестабилизации со стороны Вашингтона обязательно сводились к устранению про-российского руководства того или иного государства с последующей его заменой на лояльное относительно НАТО правительство. Эта безудержная активность НАТО побудила членов Евразийского Сообщества к интенсификации своих обязательств по развитию региональной интеграции.

В августе 2006 года, Таможенный Союз и Общее экономическое пространство объединяли Белоруссию, Казахстан и Россию, в то время, как более бедные Киргизия и Таджикистан заявили о своем намерении присоединиться к Таможенному Союзу и Общему экономическому пространству, как только состояние их экономик им это позволит.

Первого января 2010 года Таможенный Союз был наконец-то запущен. В него вошли Россия, Белоруссия и Казахстан. Таким образом было создано пространство, пользующееся единым уровнем таможенных пошлин и единым сводом правил при организации товарного обмена между собой. Первого июля 2011 года таможенный контроль на внутренних границах был прекращен, что позволило Таможенному Союзу начать функционировать в полную силу.

Первого января 2013 года был создан большой общий рынок, объединивший 180 миллионов потребителей, а также Единое экономическое пространство, обеспечившее свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. 29 мая 2014 года белорусский, казахский и российский президенты подписали соглашение по созданию нового интеграционного союза. Наконец, первого января 2015 года был создан и Евразийский Экономический Союз, во многом скопировавший опыт Евросоюза. Следует отметить, что Евразийский союз лучше соблюдает суверенные права государств-членов этого объединения. На сегодня в него входят 5 государств-членов: Россия, Белоруссия, Армения, Казахстан и Киргизия. Это объединение представляет единственный в своем роде опыт  завершенного интеграционного процесса в регионе со времен краха СССР. Это имеет смысл отметить — тем более, что речь идет, скорее, не о преодолении национальных приоритетов стран-участниц при помощи надстройки, как это происходит в Евросоюзе, но об извлечении прибыли из совместной эксплуатации концессий, предоставленных странами-участниками (главным образом, Россией) в таких областях, как энергетика, банковские займы, обеспечение свободного перемещения рабочей силы...

Цели Сообщества весьма серьезны и во многом сопоставимы с теми целями, которые преследует Евросоюз. 900-страничное соглашение о создании предусматривает наращивание сотрудничества в целом ряде отраслей:  либерализация рынков газа, нефти и стройсектора, приведение к единому знаменателю финансовой отрасли, сотрудничество в области миграционной политики и в транспортной сфере, обеспечение свободного перемещения товаров, услуг, работников и капитала, координация в области макроэкономической политики…

Не желая погружаться в детальный анализ властных институтов, все же мы отметим свое потрясение при обнаружении институционального сходства между Евразийским Экономическим Союзом и Евросоюзом. Евразийское Сообщество обладает органом управления, являющемся точным соответствием Европейского Совета (который отвечает за разработку стратегических направлений развития). У евразийцев есть и точный аналог Совета Евросоюза, который называется Экономическая Евразийская Комиссия. Есть в этом новом объединении и судебная инстанция, решения которой принимаются к исполнению на уровне государств-членов.

Экспертные источники западного мира, анализирующие Евразийское сообщество, как правило, выдержаны в очень критическом ключе. Они особо подчеркивают слабости этого нового объединения, а не его сильные стороны. Настроенные критически авторы склонны забывать о том, какой скачок сделали евразийские властные институты за минимальное время. Дело в том, что западноевропейские страны потратили десятилетия на то, чтобы добиться того, к чему Евразийский Союз пришел буквально за несколько лет.

Действительно, всего несколько лет потребовались Евразийской Экономической Комиссии для того, чтобы привести в полное соответствие нормативные акты и регламенты различных стран и тем самым обеспечить сближение национальных норм — например, в области санитарии. Также в прерогативы этой комиссии входит и разработка единого Таможенного кодекса, запуск единого рынка лекарств (уже подписаны и ратифицированы два соглашения государствами-членами; также, начиная с 2016 года, были подписаны 24 соглашения о необходимости распространения этих договоров по всему Сообществу).

Конечно, есть тут и разногласия по поводу дальнейших путей интеграции членов Евразийского Сообщества.

Так, Россия (гораздо более амбициозная чем ее партнеры в деле дальнейшей интеграции) желает выработать общие основы сельскохозяйственной политики, также как и заложить базовые основы для  перехода на единую валюту. Отметим, что эти темы необязательно входят в число приоритетов других стран-участниц. Но имеющиеся разногласия и определенная ограниченность поля соглашений не могут скрыть несомненные успехи в области евразийской интеграции.

На самом деле, в правила хорошего тона европейских ученых входит низведение роли Евразийского Экономического Союза до простого инструмента «российского доминирования» над центрально-азиатской, кавказской и европейской периферией. Отметим примитивизм и недобросовестность подобной интерпретации, так как, если Россия и стремится к сохранению своего влияния на ближнее зарубежье, она также идет и на многочисленные жертвы для стимулирования региональной интеграции. Евразийский Экономический Союз дорого обходится российской казне. В обмен на свое участие в этой организации, Белоруссия и Армения получили снижение цены на газ со 165 до 150 долларов США за 1000 кубометров, что было окончательно утверждено в ходе визита господина Медведева в Ереван 7 апреля 2016 года. Россия также обеспечивает функционирование киргизской таможенной системы (что обходится ей в сотню миллионов долларов, идущих, в частности, на усиление таможенного контроля на границе с Китаем). Россия также взяла на себя инвестирование в экономику Киргизии по ключевым проектам.

Российское общественное мнение отнюдь не всегда благоприятно относится к подобной политике, так как именно россияне страдают от последствий решений, которые генерируют миграционные потоки с Кавказа и из Центрально-Азиатского региона. Владимир Путин также терпит сильную критику со стороны наиболее националистически настроенных политических сил собственной страны по поводу разрешения на работу в России, предоставляемому выходцам из стран Евразийского Сообщества.

Решение российских властей о поддержке евразийской интеграции можно назвать смелым и способным принести России долгосрочные дивиденды. Такая политика российского правительства показывает, что невозможно интерпретировать российский внешнеполитический курс, как простое навязывание собственной политической воли своим географическим соседям. Конечно, Россия защищает свои интересы (а разве США и западноевропейские державы не делают то же самое?), но она также верит и в созидательное единство евразийских интересов.

Через 2 года после своего создания, Евразийский Экономический Союз стал бесспорной экономической реальностью. Он представляет рынок в 182 миллиона потребителей (в то время как Евросоюз соответствует 500 миллионам) общим финансовым объемом в 3.900 миллиардов евро (объем Евросоюза — 17.700). Одна Россия представляет 80% от совокупного объема ВВП Евразийского Экономического Союза. Также Россия присутствует в 97% международных транзакций Евразийского Сообщества. Нередко западные политики обращают внимание именно на этот дисбаланс между Россией и ее партнерами. Отрицать очевидное  невозможно, но разве Россия должна  извиняться за то, что она является одной из величайших держав? И во имя чего она должна отказываться от сотрудничества с другими суверенными государствами, пусть и гораздо слабее ее с экономической и геополитической точек зрения?

Эти страны решили пойти на партнерство с Россией, так как им это выгодно. Речь не идет обо всех странах региона, так как Узбекистан и Туркменистан склонны к большему обособлению. В том, что касается Украины, ее решение по интеграции в Евро-Атлантический Альянс, а не в сторону того, что, казалось бы, диктуется духом самой ее истории, то есть к сильному союзу с Россией, возможно, в скором времени, приведет к ее возможному внутреннему геополитическому обрушению и к ее исключению, де факто, из обоих процессов региональной интеграции — Евразийского Экономического Союза, равно как и Евросоюза.

Случай с Украиной наиболее академичен. Трагический тупик, в котором она находится, является одной из основных причин, по которым Евросоюз и Евразийский Экономический Союз не могут прийти к сотрудничеству, а живут в режиме соперничества. По соображениям географического, исторического, экономического и геополитического порядков, Украина должна была бы стать естественным посредником между Евросоюзом и Евразийским Экономическим Союзом. Если бы Киев решил ориентироваться на Евразийское Сообщество, Украина стала бы ключевой фигурой этого сотрудничества между двумя макро-региональными платформами. Возможно, европейцы сделали бы тогда вывод, что вместо того, чтобы пытаться разрушить Евразийское Сообщество, было бы лучше найти возможность с ним сотрудничать. Возможно, это позволило бы сэкономить и 30 лет раздоров.

С другой стороны, превращая Евразийское Сообщество в орудие российской иностранной политики на периферии, западноевропейские руководители и сторонники евро-атлантизма совершили стратегическую ошибку, последствия которой представляются сегодня трагическими. Дело в том, что, со своей стороны, Евразийское Сообщество несколько раз брало на себя инициативу по организации своих взаимоотношений и началу диалога с ЕС в целях достижения соглашения об открытых границах между двумя сообществами. Но со стороны ЕС был выражен недвусмысленный отказ (в ноябре 2015 г.), что и привело к тому, что между двумя блоками существует только технический диалог.

Европейский Союз пытается принудить страны, находящиеся на российской периферии, к выбору своей стороны в политике интеграции между ЕС (программы «Установление добрососедских отношений» и «Восточное партнерство») и Евразийским Сообществом.

Такое отношение к вопросу со стороны Запада менее понятно, чем возможность заключить обоюдовыгодное коммерческое соглашение между ЕС и Евразийским Сообществом, что, в итоге, принесло бы сильный рост оборота ввиду взаимодополняемости обеих экономик (ЕС является первым экономическим партнером Евразийского Сообщества, в то время, как Россия является вторым по значимости экспортером в ЕС). Украинские проблемы и Минские соглашения являются всего лишь предлогом для Европейской Комиссии, чтобы не начинать переговоры между двумя блоками.

Отметим, что Евразийское Сообщество (несмотря на прискорбное отсутствие Украины) продолжает развиваться и что межстрановая интеграция наращивает темпы. В этой связи, ЕС пытается вести переговоры с каждым членом Евразийского Сообщества по отдельности, чтобы убедить их отказаться от взаимной интеграции. В 2015 году, в Брюсселе возобновились переговоры с Ереваном в целях разработки договора, не противоречащего членству Армении в Евразийском Сообществе. В 2016 году Брюссель отменил санкции против Белоруссии и подписал соглашение об усилении сотрудничества с Казахстаном, умело играя на опасении этих государств дальнейшего усиления интеграции с Россией в рамках Евразийского Сообщества.

К сожалению, эта политика соперничества, которую поддерживает Брюссель, основанная на принципе « divide ut impere » (разделяй и властвуй), не соответствует интересам евразийского континента. На самом деле, очевидно, что все государства-члены Евразийского Сообщества, также как и ЕС, могли бы извлечь выгоду от общей континентальной интеграции и построения единого пространства от Лиссабона до Владивостока. Согласно результатам исследований, проведенных Центром Bertelsman, пан-европейское соглашение об открытых границах позволило бы России и Армении увеличить свой экспорт в ЕС соответственно на 32% и на 80%. Это также привело бы к удвоению объема экспорта из Белоруссии и Киргизии. Со своей стороны, ЕС, в частности, Польша, Финляндия и Словакия, могли бы нарастить объем своего экспорта в Евразийское Сообщество на 60%. Если же применить единицу подушевого роста ВВП, создание зоны свободного обмена между ЕС и Евразийским Сообществом позволило бы увеличить доходы каждого россиянина на 3%, белоруса - на 5%,  немца - на 8%.

Если ЕС и Евразийское Сообщество не сблизятся (а для этого, прежде всего, ЕС необходимо отказаться от своей несправедливой и глупой санкционной политики), то Китай сумеет извлечь выгоду из кооперации с Евразийским Экономическим Союзом.

Дело в том, что КНР все более присутствует в Евразийском регионе при помощи региональной организации  ШОС и своей новой структуры по организации сотрудничества («Новый Шелковый Путь»).

Переговоры  по заключению соглашения о свободном обмене между Евразийским Сообществом и Китаем уже начались и будут идти до 2025 года. В мае 2015 года Евразийское Сообщество уже заключило первый договор о свободном обмене с Вьетнамом. Тогда ставилась задача повысить в течение  5 лет товарообмен с 4 миллиардов долларов в 2014 году до 10 миллиардов. Евразийское Сообщество также инициировало начало переговоров о свободном обмене с Израилем, Индией, Ираном и Египтом. Китай является значимым партнером для Евразийского Сообщества: это первый экономический партнер этой зоны после ЕС с общим объемом от общего товарооборота Евразийского Сообщества порядка 20%. Также на 2014 год КНР представлял 10% от объема инвестиций в Евразийское пространство. Нет сомнений, что в 2017 году этот объем мог только возрасти.

Европейцам трудно понять, что россияне не нуждаются в них. Скорее уж, сами европейцы нуждаются в россиянах, так как центр мирового богатства в нашем мире все более смещается в сторону азиатско-тихоокеанского региона. Современный мир многополярен. Причем президент Путин уже доказал, что является признанным мэтром в мультиполярной игре. На самом деле, Россия располагает многочисленными козырями на евразийском пространстве, в частности, в регионе Иран — Турция (последняя недавно выразила свое желание переориентироваться с ЕС на Москву) и даже далее. Азия нуждается в энергетическом  богатстве и ископаемых России (Сибирь и Дальний Восток). Поэтому европейцы должны понять, что они — не центр мира в нашем мире, в котором нет одного центра, так как центров стало много.

Этот раскол между ЕС и Евразийским Сообществом всего лишь очередное проявление теории Маккиндера. Английская, а потом и американская геополитика основывались на навязчивой идее сохранения разделения между Востоком и Западом на территории Евразии (французы против немцев, немцы против россиян, россияне против китайцев…), а также на контроле морских путей вокруг Евразии для того, чтобы держать в скованном состоянии « heartland » (срединные земли).

Уже давно президент Путин осознал, что многополярный мир станет возможным при взаимодополняемости трех блоков, объединяющих геополитическую и экономическую мощь евразийского континента: Европейский Союз, Евразийское Сообщество и Китай.

В настоящее время, к сожалению, американской геополитике удается тормозить воплощение этой великой идеи, но ничто не мешает нам думать, что уже завтра, благодаря европейским правителям с новым мышлением, нам удастся освободиться от англо-саксонской геополитики, чтобы  превратить Евразию в новый движитель глобального процесса объединения мира.

 

Эймерик Шопрад выступил на VIII  Международной Конференции  «Особенности современных интеграционных процессов на постсоветском пространстве», проходившей в Ялте 17-21 октября 2017 г., организаром которой был журнал “Международная жизнь» при поддержке МИД РФ

Беседу подготовил и провел журналист международник Александр Артамонов

Ключевые слова: ЕвроСоюз Евразийский Экономический Союз

Версия для печати