Ирак на распутье: кризис легитимности и конфликт политических элит

22:03 27.07.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: lawinrussia.ru

В Москве состоялся круглый стол, посвященный анализу текущей военно-политической обстановки в Ираке, где идет война между центральным правительством в Багдаде и многочисленными вооруженными группировками. В обсуждении  приняли участие известные российские востоковеды, общественные деятели, представители отечественных и зарубежных СМИ.

В конце июня-начале июля с.г. армия Ирака освободила от боевиков организации ДАИШ стратегически важный пункт – город Фаллуджа. Однако эта победа была омрачена терактом в Багдаде, который произошел 3 июля и унес жизни более трехсот человек.

Как считает специалист по современной истории Ближнего Востока и Северной Африки, преподаватель факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов, главной проблемой Ирака остается кризис его государственности и высокая степень фракционности общества.  Во-первых, страну сотрясают выступления  против  политических властей, не способных провести необходимых реформ.  Во-вторых, не определена форма устройства государства. Будет ли это федерация или конфедерация? Какую роль будет играть в новом государстве Иракский Курдистан? Ответа на эти вопросы  ждут не только в Багдаде, но и в курдских центрах - Эрбиле и Сулеймании. В-третьих, встает вопрос о том, насколько нынешние политические партии отражают реальную ситуацию в стране. Наконец, проблема безопасности в Ираке перестала быть только проблемой этой страны и приобрела общерегиональное значение. Ситуацию осложняет активное участие в конфликте внешних акторов (Ирана, Саудовской Аравии, США, Турции), каждый из которых  лоббирует собственные интересы. В свою очередь, сторонники ДАИШ, теряя контроль над  территориями, все чаще прибегают к партизанским методам ведения войны и к террористическим актам. Кроме того, в иракском конфликте активно участвуют нерегулярные вооруженные формирования, что вызывает критику со стороны внешних участников конфликта (например, Саудовской Аравии). Теряя города, находившиеся под его контролем, ДАИШ прибегает к партизанской войне и террористическим методам. В свою очередь, падение цен на нефть влияет на устойчивость иракской государственности и способность органов власти исполнять свои прямые обязанности, а также на экономическое положение в Иракском Курдистане.

В иракском конфликте, помимо нерегулярных вооруженных формирований, участвуют внешние акторы (Иран, Саудовская Аравия, США, Турция), каждый из которых активно лоббирует свои интересы в стране.

Профессор кафедры востоковедения МГИМО (У) МИД России Марина Сапронова напомнила, что  начало становлению иракской государственности было положено сравнительно недавно, в начале ХХ столетия.  На этот процесс значительное влияние оказывала позиция Великобритании. Первая Конституция в стране была принята в 1924 году, еще до завершения британского мандата, и свидетельствовала об адаптации ценностей европейской демократии местной элитой в соответствии с логикой внутриполитического развития.  Ее сменила Конституция 1958 года, которая в свое время  считалась одной из самых демократических  на Ближнем и Среднем Востоке. Впервые равные права получили  арабы и курды. Однако в Основном законе была фактически проигнорирована законодательная власть, и значительную часть полномочий получил президент страны. Новые Конституции 1964, 1968, 1970 годов  закрепили тенденцию достаточно авторитарного режима, который лишь укрепился после прихода к власти Саддама Хусейна. 

В отличие от своих предшественниц, Конституция 2005 года принималась после вторжения США и насильственного прерывания процесса государственного развития. Кроме того, консенсус между социальными группами  в Ираке достигнут не был, а демократические принципы были навязаны извне. Новый основной закон закрепил абсолютный примат законодательной власти над исполнительной и вводил принцип федерального политико-территориального устройства. Однако за 11 лет, прошедших с момента принятия основного закона,  удалось сформировать лишь один-единственный регион. Марина Сапронова напомнила, что проблема упирается, прежде всего, в разногласия между социальными и религиозными группами при переформатировании государственных границ. Принят закон о мухафазах (провинциях), предоставивший им права широкого самоуправления. Не создана верхняя палата парламента и не существует закона, согласно которому она могла бы быть сформирована. Таким образом, Конституция 2005 года навязывает принципы широкого парламентаризма, нехарактерные ранее для арабского Востока. Сама процедура федерализации требует глубокой проработки.

«Конституция 2005 года навязывает Ираку принципы широкого парламентаризма, нехарактерные ранее для стран региона. Сама процедура федерализации требует глубокой проработки» (Марина Сапронова)

Президент Общества солидарности с курдским народом Юрий Набиев подчеркнул, что  в настоящее время между общинами Ирака совершенно нет доверия. «История курдов – это череда восстаний, выступлений и их беспощадного подавления», - заметил эксперт. После свержения режима Саддама Хусейна в 2003 году лидеры курдского сопротивления Джалал Талабани и Махмуд Барзани надеялись на решение вопроса о статусе так называемых спорных территорий, однако до сих пор этого не произошло. Согласно новой Конституции для автономного Курдистана предусмотрена 17%-я доля государственного бюджета, однако реально перечисляется не более 10-11%. В этих условиях Иракский Курдистан вынужденно формирует собственный бюджет за счет экспорта нефти. Кроме того, действующий премьер-министр страны, генеральный секретарь партии «Дава» Нури аль-Малики пытается выстроить централизованную систему власти, что не может устроить не только курдов, но и все оппозиционные силы. Дополнительные сложности создает активное действие на территории Ирака ДАИШ, против которой сражаются курдские вооруженные подразделения. Как известно, этот конфликт затрагивает не только территорию Ирака, но и сопредельных стран, в особенности Сирии. По образному выражению премьер-министра Ирака, новейшая история Ирака делится на  два периода – до занятия города Мосул боевиками ДАИШ в июне 2014 года, и после этого события.  

По словам Ю.Набиева, в российских СМИ нередко утверждается, что внутри курдской общины слишком много противоречий для того, чтобы принять важнейшие решения, однако это не так. В настоящее время ведется активная подготовка к проведению референдума о независимости Иракского Курдистана, и единственный вопрос, по которому существуют серьезные разногласия, касается политического устройства будущего государства. Как считает эксперт, Ирак вряд ли останется единым государством. За прошедшие годы с момента принятия новой Конституции Багдад так и не смог решить вопрос разграничения субъектов федерации и наполнения их бюджетов. Правительство контролирует только Багдад и шиитские территории. По-прежнему сохраняет свою актуальность  вопрос о спорных территориях (провинциях Дияла, Киркук, Ниневия). В этих условиях стремление иракских курдов к независимости только усилилось.

«До сих пор правительство Ирака Так и не смогло решить вопрос разграничения субъектов федерации И наполнения их бюджетов. В этих условиях стремление курдской общины к независимости растет» (Юрий Набиев)

Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов напомнил, что после вторжения США иракское государство было разрушено до основания. Ранее, при всех сложностях проводимой внутренней политики, здесь не было глубоких конфессиональных противоречий.  В настоящее время в политической жизни Ирака активно представлены шииты. Однако они также неоднородны по своему составу. Значительное влияние  среди них сохраняет  движение Муктады ас-Садра и подчиняющейся ему «армии Махди», пользующихся поддержкой Ирана. В свое время часть сторонников М.ас-Садра оказывали  активное  сопротивление интервенции США, особенно в Наджафе. В настоящее  время  «армия Махди»  выступает за очищение правительства от коррупции, формирование нормальной инфраструктуры, обеспечение достойной жизни граждан страны. У «армии Махди» сохраняются сложные отношения с Высшим исламским советом Ирака (ранее – «Высший совет Исламской революции»), и его военным подразделением – «организацией Бадра».  

Суннитская составляющая иракского общества, по словам Б.Долгова, представлена коалицией в составе действующего коалиционного правительства. Интересы суннитов защищают  так называемые «Советы пробуждения» («Ас-Сахва»), к которым, в свою очередь, настороженно относится официальный Багдад. В то же время нельзя отрицать, что часть суннитских структур поддержала вторжение ДАИШ в Ирак. В свою очередь, курды, помимо борьбы с ИГ и стремления к независимости, пользуются поддержкой извне,  и не только со стороны США, но и Израиля, помогавшего им создавать структуры безопасности. Границы Ирака в подобных условиях  – вопрос исключительно дискуссионный. На их конфигурацию  будет оказывать влияние ситуация в соседних странах, в том числе наступившее охлаждение отношений между Турцией и США. Не стоит забывать и о том, что у Анкары одна из самых  боеспособных армий в регионе. Конечно,  после неудачного путча военных, президент Турции  использует активную антиамериканскую риторику, и в частности, требует выдачи главного своего оппонента – проповедника, лидера движения «Хизмет»  Фетхуллаха Гюлена. Вашингтон на это не  пойдет, но  исламистские тенденции в Анкаре будут усиливаться. Поэтому вряд ли стоит надеяться на смягчение позиции турецкого лидера по курдскому вопросу.

В то же время эксперт НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов предостерег от опасности чрезмерного упрощения иракской проблемы. По его словам, в настоящее время в этой стране нет абсолютно единства ни в рядах суннитов, ни среди шиитов, а кланово-племенной фактор, который значит не меньше, чем религиозный, сбрасывать со счетов никак нельзя. Есть арабские племена, сосуществующие на определенной территории или торгующие между собой. В конце концов, даже среди курдов встречаются сторонники суннизма. Однако каким бы ни было пропорциональное представительство политических фракций в органах государственной власти, шииты всегда будут оставаться в большинстве, что, вкупе  с растущим гражданским противостоянием, делает проблему мирного урегулирования трудноразрешимой.

«Иракское государство сохранится, поскольку ни у одной политической силы нет бесспорных преимуществ, которые помогли бы ей изменить текущую ситуацию. Всем придется между собой договариваться, ибо каждый по-своему слаб» (Григорий Лукьянов)

Что же касается  экономической составляющей конфликта, то, по мнению Г.Лукьянова,  перспектив создания независимого Курдистана пока не просматривается. Этому мешает слишком сильная зависимость иракских курдов от нефтяного экспорта. К сожалению, в настоящее время внешним участникам конфликта на Ближнем Востоке (США и России), кроме продажи оружия, нечего предложить Багдаду.  «Это рынки войны, а не мира», - заметил Г.Лукьянов. В этих условиях, как он считает,  альтернативой для Ирака могло бы стать развитие тесных связей со странами региона, такими как Ливан, Иордания, Турция. Оттуда Ирак  мог бы получать товары широкого потребления и инвестиции, необходимые для развития собственной экономики. Тем не менее, как считает эксперт,  иракское государство сохранится, поскольку нет ни одной политической силы, которая могла бы, опираясь на собственные ресурсы, бесспорные преимущества и волю, изменить текущую ситуацию. Всем акторам придется между собой договариваться, ибо каждый из них по-своему слаб. 

Ключевые слова: Ирак Иран Сирия ДАИШ Муктада ас-Садр «Ас-Сахва» «Армия Махди» США Иракский Курдистан Турция Нури-аль-Малики «Организация Бадра»

Версия для печати