Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного развития Французской Республики Ж.-М.Эйро, Париж, 29 июня 2016 года

15:03 30.06.2016

Уважаемые дамы и господа,

Я очень доволен переговорами, которые прошли в конструктивной атмосфере, характерной для российско-французских отношений. За последние несколько месяцев это уже наша третья встреча. Ценю тот конструктивный диалог, который мы развиваем с Министром иностранных дел и международного развития Франции Ж.-М.Эйро, продвигая взаимодействие между Россией и Францией как по двусторонним делам, так по региональным и международным проблемам.     

Обсудили график двусторонних контактов, в том числе на высшем и высоком уровнях, по линии руководителей парламентов. Отметили, что с обеих сторон есть интерес преодолеть негативные тенденции в торгово-экономических связях. Есть все основания для того, чтобы совместно предпринять шаги, которые возвратят наше торгово-экономические взаимодействие на траекторию поступательного развития.

У нас общая высокая оценка нашего взаимодействия в высокотехнологичных отраслях, включая авиастроение, атомную энергетику, автомобилестроение, совершенствование транспорта и нефтегазовой инфраструктуры. Во всех этих сферах осуществляются конкретные проекты  с участием деловых кругов России и Франции.

В этом году мы празднуем 50-летие нашего сотрудничества в сфере космоса. На 16 ноября намечен запуск с космодрома «Байконур» корабля «Союз» с французским космонавтом Т.Песке на борту.

У нас очень тесные и традиционно богатые культурно-гуманитарные связи. Сейчас реализуется программа Года культурного туризма. В следующем году мы отмечаем 300-летие визита Петра I во Францию. К этой дате приурочена серия мероприятий, включая выставку в Версале из собраний Государственного Эрмитажа и Музеев Московского Кремля. Осенью этого года на набережной Бранли в Париже будет торжественно открыт Российский духовно-культурный центр.

В ходе разговора по международным делам основное внимание мы уделили необходимости более эффективной борьбы с терроризмом. Ужасные теракты в стамбульском аэропорту заслуживают самого решительного осуждения. Мы пониманием, что одним осуждением с терроризмом бороться не получается, нужны конкретные действия по объединению усилий всех государств в борьбе с этим злом. Мы с нашими французскими друзьями будем вносить вклад в эту работу. В частности, у нас возобновила деятельность двусторонняя российско-французская группа по противодействию новым вызовам и угрозам. Прежде всего, в ее функции входит поиск путей более эффективной деятельности в сфере антитеррора.

Из других международных проблем, как сказал Министр иностранных дел и международного развития Франции Ж.-М.Эйро, мы обменялись оценками ситуации вокруг Нагорного Карабаха. Наши страны вместе с американцами являются  сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Регулярно проводятся контакты с руководителями Армении и Азербайджана. Осенью прошлого года они состоялись при участии Президента Франции Ф.Олланда. Несколько дней назад Президент Российской Федерации В.В.Путин пригласил своих коллег из Армении и Азербайджана для разговора о том, как можно повысить безопасность в регионе и создать условия для продвижения политического урегулирования.                

Мы также обсудили ситуацию в Сирии. Здесь тоже есть международный формат, в котором Россия и Франция представлены и тесно взаимодействуют – я имею в виду Международную группу поддержки Сирии (МГПС). Остается актуальной задача ликвидации на сирийской территории террористического очага, обеспечение более широкого доступа гуманитарной помощи и содействие политическому процессу через по-настоящему инклюзивный межсирийский диалог.

Едины в том, что требуются дополнительные усилия международного сообщества на треке ближневосточного урегулирования. Правовой основой ближневосточного урегулирования остаются соответствующие резолюции СБ ООН, Арабская мирная инициатива, Мадридские принципы. Положительно оценили состоявшуюся в Париже в начале июня министерскую встречу по палестино-израильскому урегулированию. Обменялись мнениями о докладе, который сейчас представители «квартета» (Россия, США, ООН иЕвросоюз) готовят с оценкой ситуации на треке политических переговоров.

Из других вопросов, связанных с региональными кризисами и конфликтами, обменялись мнениями о ливийском урегулировании, ситуации в Ливане, о положении дел в Сахаро-Сахельском регионе, где Франция активно стремится содействовать нормализации обстановки в целом ряде государств.

Обсудили отношения по линии Россия-ЕС. Наши коллеги проинформировали об оценках референдума, который прошел в Великобритании. Мы считаем этот референдум сугубо внутренним делом Великобритании и ЕС. Но, конечно же, внимательно следим за развитием ситуации, поскольку нам не безразлично как она повлияет на отношения России как с Евросоюзом, так и с Великобританией. 

Поговорили о ситуации в отношениях между Россией и НАТО. Обсуждается возможность проведения Совета Россия-НАТО на уровне постоянных представителей в Брюсселе. Мы будем следить за тем, как пойдет дискуссия на предстоящем в июле в Варшаве саммите НАТО, прежде всего, с точки зрения продолжающейся тенденции по наращиванию военной активности альянса, военного присутствия НАТО у наших границ. К этому же относится проблема противоракетной обороны. Мы исходим из того, что все эти вопросы необходимо обсуждать откровенно и стремиться объяснить свои действия с обеих сторон, а главное понять друг друга. Но, безусловно, ситуация в отношениях между Россией и НАТО радовать не может. Вы знаете, что отношения были практически заморожены Североатлантическим альянсом.

Конечно же, мы говорили об Украине. Здесь опять же есть формат, т.н. «нормандский формат», в котором Россия и Франция тесно сотрудничают по линии министерств иностранных дел и по линии помощников лидеров четырех государств. В последние недели и дни активизировались контакты с тем, чтобы сдвинуть с «мертвой точки» процесс реализации Минских договоренностей, в том числе с учетом решений, который были приняты 2 октября 2015 г. в Париже на встрече президентов России В.В.Путина, Франции Ф.Олланда, Украины П.А.Порошенко и Канцлера Германии А.Меркель. Важнейшим условием прогресса, как это и записано в Минских договоренностях и резолюции СБ ООН, является налаживание прямого диалога между Киевом и Донбассом по всем вопросам урегулирования.

Мы условились продолжить диалог по всем обсуждавшимся сегодня, а также по другим вопросам. Хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел и международного развития Франции Ж.-М.Эйро за приглашение и организацию нашего доверительного, открытого, очень полезного разговора. Мы видим, что Франция мыслит стратегически и видит горизонты общеевропейского сотрудничества. Мы это ценим.

Вопрос: Сейчас все стремятся к прекращению огня в Сирии: Россия, американцы, различные группы поддержки Сирии. Какого звена не хватает в этой цепочке для того, чтобы добиться реального прекращения огня? Готова ли Россия как действующее лицо этого процесса оказать большее давление на те или иные стороны, для того чтобы как можно быстрее добиться прекращения огня? Считаете ли вы, что возобновление отношений с Турцией могло бы как-то сдвинуть этот процесс с мертвой точки и ускорить его?

С.В.Лавров: Что касается прекращения огня, тут все очень просто и понятно. К сожалению, эта простота пока не превратилась в практические действия. В рамках Международной группы поддержки Сирии и Совета Безопасности ООН мы договорились о том, что прекращение огня должно быть установлено по всей сирийской территории за исключением районов, контролируемых ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой». Это четко, черным по белому записано в резолюции, которую принял СБ ООН. Когда это решение одобрялось, встал вопрос о том, что на тех территориях, которые контролируют террористы, в частности «Джабхат ан-Нусра», находятся отряды т.н. «патриотической оппозиции», которые участвуют в режиме прекращения боевых действий. На том этапе наши американские коллеги, включая моего друга Госсекретаря США Дж.Керри, публично заявили, что призывают всех нормальных оппозиционеров покинуть позиции, которые оккупируют «Джабхат ан-Нусра» или ИГИЛ. Это было в конце января - начале февраля. С тех пор никакого прогресса в этом отношении достигнуто не было. Нам предлагают, поскольку патриотические оппозиционеры не уходят с территории, контролируемой «Джабхат ан-Нусрой», в этой ситуации взять паузу и не применять силу против «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористов. Когда такие паузы в экспериментальном порядке применялись, результат был один – «Джабхат ан-Нусра» и иже с ней  получали дополнительную подпитку в виде потоков боевиков, оружия, финансирования и тем самым укрепляли свои позиции в Сирии. Поэтому мой ответ на Ваш вопрос очень простой. Для того чтобы режим прекращения боевых действий всерьез возобладал на всей сирийской территории, нужно чтобы те наши партнеры в США, регионе и Европе, которые имеют влияние на оппозиционеров из числа тех, кто присоединился к перемирию, заставили этих оппозиционеров уйти с позиций «Джабхат ан-Нусры». Иначе может создаться впечатление, что эта ситуация используется для того, чтобы каким-то образом поберечь «Джабхат ан-Нусру», не трогать ее, что, конечно, является грубейшим нарушением резолюций СБ ООН, в которых «Джабхат ан-Нусра» и ИГИЛ объявлены террористическими организациями.

Мы многократно говорили на эту тему с американскими коллегами, поскольку именно США возглавляют т.н. антитеррористическую коалицию. Они заверяли нас, что вот-вот решат этот вопрос и выведут с позиций террористов отряды, с которыми они сотрудничают. Пока ничего такого не произошло. Наши контакты с американцами на эту тему продолжаются, как по линии ежедневных видеоконференций между российской авиабазой в Хмеймиме и Амманом, где находятся американские представители, так и в рамках Совместного центра оперативного реагирования на инциденты, который функционирует в Женеве с участием российских и американских военных.

Что касается того, может ли Россия оказать давление на сирийский режим для того, чтобы они придерживались режима прекращения огня. Мы договаривались работать коллективно. В решениях СБ ООН содержится четкий недвусмысленный призыв ко всем без исключения странам, которые имеют влияние на ту или иную сирийскую сторону, добиваться от них сотрудничества с целью выполнения плана урегулирования по всем трем аспектам: прекращение боевых действий, доставка гуманитарной помощи и политический процесс, процесс политических реформ.

Что касается прекращения боевых действий, то я вам уже сказал, в чем здесь сейчас заключаются главные проблемы. Надеюсь, что оппозиционеров, которые сотрудничают с нашими партнерами наконец уберут с территорий, контролируемых террористами, чтобы не было никаких предлогов для того, чтобы не вести эффективно антитеррористическую борьбу.

Что касается гуманитарной помощи, то в прошлом году из 18 осажденных районов помощь доставлялась только в два или три. В этом году уже 16 из 18 районов получили доступ по линии гуманитарных организаций системы ООН. Здесь тоже игра не может вестись «в одни ворота». До сих пор сохраняются проблемы, например, с доставкой гуманитарной помощи в районы Фуа и Кафрая, которые контролируются оппозицией. Те, кто имеют дело с этой оппозицией, уже много месяцев никак не могут убедить ее открыть гуманитарный доступ в эти районы. До сих пор не открыт пункт пропуска в районе сирийско-турецкой границы в местечке Камышлы, от функционирования которого, как считает ООН, напрямую зависит гуманитарная ситуация на обширных территориях Сирии.

Третье направление – это направление политического урегулирования. Мы отвечаем за конструктивный подход тех, с кем мы сотрудничаем в Сирии, а сотрудничаем мы с Правительством и со всеми без исключения оппозиционерами. Правительство САР и т.н. московская, каирская группы оппозиционеров, внутренняя оппозиция – все они готовы участвовать и находились в Женеве на тех переговорах, которые должны проводиться под эгидой ООН. Все эти группы представили свои конкретные идеи о том, как осуществить тот самый политический переход, о котором так много говорят все наши партнеры и который зафиксирован в резолюциях СБ ООН как необходимое условие движения вперед. Там подчеркнуто, что параметры перехода должны быть согласованы между Правительством и всем спектром оппозиции. Оппозиция, с которой мы работаем (я перечислил эти отряды), внесла свои предложения о том, как проводить политические реформы. Оппозиция, которая называет себя Высшим комитетом по переговорам, занимает абсолютно неконструктивную, ультимативную позицию, вообще отказывается садиться за один стол с другими сирийскими сторонами и не вносит никаких предложений. Единственное, о чем они говорят, это о том, что пока Президент Сирии Б.Асад находится у власти они ни о чем ни с кем договариваться не собираются. В результате такой обструкции январский раунд переговоров не начавшись был, по сути дела, отменен и перенесен на более поздний срок. Раунд переговоров состоялся в апреле, и он был небесполезен. По крайней мере, по его итогам спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура и его команда составили достаточно конкретный перечень тем, по которым нужно продолжать движение вперед. Но дальше ситуация застопорилась. Нам было обещано, что до конца мая соберется очередной раунд, потом сказали, что это будет в июне. Сейчас нам обещают июль, и все потому, что одна группа оппозиционеров, а именно Высший комитет по переговорам, выступает с таких абсолютно незащитимых и нарушающих требования СБ ООН позиций.

Кстати, этот Высший комитет по переговорам тоже является участником процесса, с которым мы готовы взаимодействовать. Мы приглашали их в Москву. Некоторые из участников этой группы приезжали к нам. Россия готова продолжать с ними работать. Но основное влияние на эту группу имеем не мы, а США и другие члены, возглавляемой американцами коалиции.

Я считаю, что все должны выполнять то, что обещали. Мы –  я готов за это отчитаться и только что это сделал – выполняем все, о чем договаривались. Безусловно, мы готовы сотрудничать, как мы это делали и прежде, с США, Францией, другими европейскими странами и, конечно же, с региональными государствами,  со всеми без исключения. У нас были очень тесные контакты со странами Персидского залива, включая Саудовскую Аравию и Катар. У нас до недавнего времени были очень тесные контакты по сирийскому урегулированию с Турцией, но потом они были прерваны по понятным причинам. Теперь, когда от Президента Турции Р.Эрдогана поступили извинения в адрес Президента России В.В.Путина, и они сегодня обсудили по телефону возможности нормализации наших отношений, мне кажется, мы и с турецкими нашими партнерами возобновим взаимодействие по поиску путей урегулирования сирийского кризиса. Тем более, как вы знаете, от Турции очень многое зависит. В решениях ООН записан призыв ко всем странам помогать региональным державам не допускать использования их территорий террористами и теми, кто осуществляет подпитку террористов в Сирии, Ираке или других местах. Послезавтра в Сочи состоится заседание Совета министров Организации Черноморского экономического сотрудничества. Россия и Турция являются ее членами. Мы как председатели принимаем ее в южной столице России. Там по просьбе моего турецкого коллеги предварительно планируется наша двусторонняя встреча. Обсудим и этот вопрос.   

Вопрос: Мы говорили о женевских переговорах, но встреча в Женеве не позволила избавиться от всех существующих преград. Считаете ли Вы, что спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура может Вам помочь в этом вопросе?

С.В.Лавров: Я уже подробно ответил на вопрос, который Вы задаете. Во-первых, не могу сказать, что встреча Международной группы поддержки Сирии (МГПС) в мае в Вене ничего не дала. Эта встреча зафиксировала очень важную договоренность о том, как подходить к решению проблемы нарушений режима прекращения боевых действий. Во-вторых, эта встреча, по сути, зафиксировала обещание спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуры созвать очередной раунд переговоров между сирийскими сторонами до конца мая. Потом произошло то, о чем я сказал: он перенес этот раунд на июнь. Сейчас разговоры уже идут об июле, и одновременно упоминается некая такая сакральная дата – 1 августа. Упоминается она теми, кто говорит, чторезолюция 2254 СБ ООН постановила, что первый этап политического процесса, который должен завершиться формированием между Правительством и оппозицией такого совместного органа, должен занять примерно шесть месяцев. Если отсчитать с января, то примерно так и получится, в конце июля – начале августа истекут шесть месяцев. Однако за этот период состоялся только один раунд переговоров. Все остальные попытки собрать эти переговоры наталкивались на ультиматум той самой группы, которая называет себя Высший переговорный комитет, потому что они не хотят выполнять ни резолюцию СБ ООН, ни договоренности МГПС, а только требуют отставки Президента Сирии Б.Асада, что не предусмотрено никакими резолюциями. Резолюция СБ ООН четко зафиксировала, что решать судьбу Сирии во всех ее аспектах могут только сами сирийцы, но для этого необходимо сесть и начать разговаривать.

Не хочу критиковать спецпредставителя Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуру – он и его коллеги находятся в непростой ситуации – но мы настоятельно рекомендуем все-таки употребить те полномочия, которыми они наделены Советом Безопасности ООН, и регулярно приглашать на переговоры всех сирийцев. Если кто-то скажет, что у них не получается участвовать, поскольку у них есть свое видение, отличное от того, что записано в резолюциях СБ ООН, значит, пусть они не приходят.

Такова наша позиция. Надеюсь, что наши американские коллеги как сопредседатели МГПС вместе с нами также посылают соответствующие сигналы спецпредставителю Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и его команде, чтобы он не становился заложником капризов отдельного сегмента сирийской оппозиции.

 

mid.ru

Ключевые слова: МИД РФ Сергей Лавров

Версия для печати