Восточная Европа: политическая тряска после Brexit

12:11 29.06.2016 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Итоги референдума в Великобритании о выходе страны из ЕС подтолкнули Германию к наступательным действиям на дипломатическом фронте.

27 июня 2016 г. в Праге на встрече министров иностранных дел стран-членов Вышеградской «четвёрки» (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия) представители Германии и Франции озвучили план углублённой интеграции ЕС. В соответствии с ним национальные армии стран-членов ЕС, как и национальная налоговая система, пограничная охрана, спецслужбы должны быть заменены общеевропейской армией, общеевропейской налоговой системой, пограничной охраной, спецслужбами, и т.д. 

Германия и Франция, как две ведущие европейские державы, решили воспользоваться уходом Великобритании, и придать Европе более «континентальный» политический облик. Особенно выигрышна позиция у французов.

В терминах классической геополитики Франция – это «береговая зона», т.е. территория, расположенная между континентальной Германией и атлантистской Великобританией. Соответственно, Франция испытывает двойственное политическое влияние и имеет возможность выбирать, какому из них поддаться.

На данный момент, Париж счёл целесообразным подключиться к германскому проекту единой Европы. Вполне вероятно, что, если в будущем этот проект будет буксовать, Париж несложным дипломатическим манёвром подключиться к атлантистскому проекту британцев. Пока же кардинальную перекройку ЕС задумал не Лондон, а Берлин, и в Париже решили, что лучше соучаствовать в процессе, чем наблюдать за ним со стороны.

Очевидно, что такая Европа будет Европой германо-французской, и, в большей степени, германской, чем французской. Это встревожило восточноевропейские страны. На встрече в Праге Вышеградская «четвёрка» отвергла план Берлина и Парижа, посчитав, что он приведёт к росту напряжённости внутри ЕС, а не углублённой интеграции.

Надо сказать, что и ряд немецких экспертов расценивают этот план, как шаг на пути к конфронтации. В нём их настораживает обилие воинствующей лексики: «эффективно осуществлять гражданские и военные операции», «стремление упрочить механизмы в сфере безопасности», «взаимные обязательства относительно военного бюджета и выделения средств на вооружение», и т.п. (1).

Самым громкоголосым противником франко-германского плана остаётся Польша. В замыслах у Варшавы – добиться регионального лидерства с опорой на Вашингтон и Лондон. Поэтому выход британцев из состава ЕС Варшаву совершенно не устраивает.

Но Варшава, всё же, старается выжать максимум пользы из неблагоприятных (для неё) итогов британского референдума. Среди намеченных шагов – углубление сотрудничества в рамках Вышеградской «четвёрки», учреждение межпарламентской ассамблеи Вышеградская «четвёрка» плюс Украина и Румыния, создание негласного союза с такими странами, как Италия, Бельгия, Нидерланды, скандинавские страны (2).

Основное внимание будет уделено Украине. Здесь Варшава перейдёт в комплексное дипломатическое, экономическое и идеологическое наступление, чему будет рад режим Порошенко, ибо положение его очень шатко. В ближайшее время мы станем свидетелями наступательных инициатив Варшавы на данном направлении, тем более что в целесообразности такого наступления польские политики, в т.ч., оппозиционные, не сомневаются.

Представитель Народного движения (Ruch Narodowy) Мариан Ковальский назвал план Германии по реформированию ЕС попыткой создания IV Рейха, и призвал Варшаву к созданию «новой Ягеллонии». Какое место в «новой Ягеллонии» будет отведено Польше, и какое – её союзникам, видно из характеристики данного образования Марианом Ковальским: «…Я сторонник формирования польско-венгерского союза и наших околиц – это я называю новой Ягеллонией» (3). Польша – центр и лидер, на равных с которой может разговаривать только Будапешт, остальные – околицы.

Под «новой Ягеллонией» следует понимать воплощение в жизнь геополитической доктрины «натиска на восток», польского Drang nach Osten, уходящей корнями в эпоху династии Ягеллонов (XIV-XVI вв.). В отличие от предыдущей династии Пястов, видевших будущее Польши в натиске на запад, Ягеллоны старались сделать Польшу неотъемлемой частью западной цивилизации, в т.ч., в политическом смысле, и потому были озабочены экспансией на восток.

С тех пор ягеллонская доктрина внешне видоизменялась, но никогда не менялась её суть. Она преобразовывалась в различные формы (доктрина АВС, Междуморье и т.д.), но её целью всегда оставался натиск на восток, что мы и видим в политике современной Польши.  Целью для геополитических атак со стороны польской дипломатии, помешавшейся на ягеллонской доктрине, регулярно становятся Россия, Украина, Белоруссия, Молдавия.

Вышеградская группа не является монолитным механизмом, и внутренние противоречия могут помешать Варшаве привлечь «четвёрку» на свою сторону. Есть противоречия между словаками и венграми, отягощённые историческими обидами. Есть противоречия между Венгрией и Румынией, в то время как последняя для Польши – тоже союзник.

У Бухареста – своя концепция регионального лидерства (Великая Румыния), и она гармонизирует с региональными амбициями Польши. Румыния и Польша громче других восточноевропейских стран, если не считать Прибалтику, выступают за усиление присутствия войск НАТО и на своей территории, и в Европе, в целом. В польском Редзиково и румынском Девеселу размещены элементы американской системы ПРО.

Можно прогнозировать, что никаких противоречий между Варшавой и Бухарестом по вопросам регионального лидерства не возникнет. Геополитические устремления обеих стран дополняют друг друга.

Венгрия стремилась к большей самостоятельности, как от Брюсселя, за которым маячил Берлин, так и от Вашингтона, причём, скорее, от второго, чем от первого. Будапешт за его независимую позицию чаще и злобней критиковали именно из Вашингтона. Венгерской дипломатии ещё предстоит выработать алгоритм действий с учётом итогов британского референдума, а польским дипломатам – найти необходимый формат взаимодействия со своим венгерским союзником.

От этого будет зависеть, насколько далеко сможет Варшава продвинуться на пути к региональному лидерству, и насколько Восточная Европа станет «польской». Но уже очевидно, что действия Варшавы лишь обострят обстановку в регионе.

 

1)       http://www.german-foreign-policy.com/de/fulltext/59398

2)       http://kommersant.ru/doc/3023569

3)       http://prawy.pl/33217-marian-kowalski-nie-mozemy-pozwolic-na-stworzenie-iv-rzeszy-z-polska-jako-generalna-gubernia/

Ключевые слова: Франция Германия Польша референдум в Великобритании «новая Ягеллония»

Версия для печати