25 лет реформ в Центральной и Восточной Европе: каковы итоги?

18:27 25.03.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: misis.ru

В рамках  четвертого Московского экономического форума (МЭФ) состоялась сессия «25 лет реформ в Центрально-Восточной Европе: ожидания, результаты, прогнозы». Модераторами мероприятия и состоявшейся по ее итогам дискуссии выступили проректор МГИМО (У) МИД России по общим вопросам, главный редактор журнала «Восточная Европа. Перспективы» Артем Мальгин и заведующая сектором Центральной и Юго-Восточной Европы Института экономики РАН Наталья Куликова.

ЦВЕ: проблема идентичности на пути реформ

Как подчеркнул Артем Мальгин, когда исследователи обращаются к проблеме ЦВЕ, они имеют в виду состоящий из 15 стран,  двуединый по своей природе и политической идентичности регион. С одной стороны, он подразумевает известную нам еще по советскому периоду Восточную Европу, с другой – так называемую «новую», «растущую» Европу, которая в поисках своей идентичности предпочитает использовать иное наименование – «Центрально-Восточная Европа», и включающую в свой состав два специфических субрегиона: постсоветские страны Балтии и постсоциалистические государства Балканского полуострова. 

На протяжении сравнительно длительного периода у отечественных и зарубежных политологов существовали иллюзии по поводу внутреннего единства ЦВЕ, однако события «оранжевых революций» на постсоветском пространстве, форсированный процесс вступления в ЕС ряда стран региона и последствия мирового финансового кризиса  2008 года заставили  от них отказаться. Военные действия на Кавказе, и особенно события в Южной Осетии положили конец этому единству окончательно.

Динамика развития ЦВЕ определяется собственно процессами европейской интеграции и  отчасти процессами реформ, происходящих в России. Интеграционные процессы, в последние два десятилетия, привели к формированию двух «точек сбора» - европейского интеграционного  блока  и Таможенного Союза, между которыми,  к сожалению, отсутствует промежуточное звено, которое могло бы способствовать смягчению возникающих конфликтов. Значительный удар по отношениям со странами ЦВЕ нанес кризис на Украине и последовавшие за ним события 2014-2015 годов.

По мнению Натальи  Куликовой,  опыт стран ЦВЕ уникален и поучителен именно в сфере экономических реформ, начавшихся параллельно с расширением ЕС на восток.  Для ряда постсоветских стран произошедшие трансформации могут служить иллюстрацией того, что происходит в экономике, когда универсальные нормы переносятся на не вполне приспособленную для этого почву. Модель реформирования экономик стран ЦВЕ  основывалась на концепции Вашингтонского консенсуса. Особенно негативную роль сыграла либерализация торговли: лишь очень немногие предприятия бывших соцстран  сумели воспользоваться ее плодами. Колоссальное засилье импорта привело к закрытию многих предприятий. Тяжелейшие последствия это имело, например, для Болгарии, которая на момент распада социалистического блока была среднеразвитой аграрно-промышленной страной. Исчезло производство автокаров и электрокаров, цветных телевизоров, удобрений и даже молока. Национальное производство было разрушено до основания. Наконец, основная часть иностранных инвестиций в экономики стран ЦВЕ шла на поддержание и развитие предприятий со 100%-ным иностранным участием, полностью перекрыв возможности получения передовых технологий. Специфика самой структуры инвестиций в том, что  основная их  часть поступает в сферу финансовых услуг, оборота недвижимости  и сборочных производств в промышленности, представленных предприятиями ТНК. При этом в процессе приватизации предприятий иностранные инвесторы практически повсеместно имели привилегированное положение. Последствия подобной практики незамедлительно дали о себе знать: большинство стран региона долгое время не могли справиться с хроническим дефицитом бюджета, а некоторые не преодолели его до сих пор.

«Смена общественного строя в странах ЦВЕ не обеспечила преодоление экономической отсталости» (Наталья Куликова)

Финансовая либерализация привела к засилью в банковском секторе дочек иностранных банков. Этот путь поначалу активно рекламировался как дорога к стабильности. Однако в перспективе это привело к ослаблению национальных финансовых систем, с большим грузом внешней задолженности перед кредиторами, что поставило страны в прямую зависимость от спроса на западноевропейских рынках. Наметившийся в 2000-х годах экономический рост сменился упадком экспорта. Для региона характерна дольно высокая безработица и неравенство  доходов. Ухудшение социального положения в странах ЦВЕ привело к масштабной эмиграции в развитые страны ЕС и США. Значительно ухудшились демографические тенденции. Фактически выяснилось, что смена общественного строя нисколько не обеспечила преодоление отсталости.

 

Гжегож Колодко. Фото: me-forum.ru

Рыночные реформы в Польше и их результаты: взгляд Гжегожа Колодко

Три основных элемента успеха экономических реформ: деловая культура, четкое обозначение политических приоритетов и наличие весомого социального капитала» (Гжегож Колодко)

По ряду причин – сохранения емкого внутреннего рынка, национальной валюты и наименьшей интегрированности в структуры ЕС – наиболее крупной экономикой региона остается польская. Специальный гость дискуссии, бывший заместитель премьер-министра, четырежды  министр финансов Республики Польша, профессор Козьминского университета (Варшава) Гжегож Колодко рассказал, почему так произошло.  «В Польше экономические трансформации начались еще 27 лет назад, а порой и раньше, и были более продуманными изначально, - заметил он. - 20% ВНП страны  приходилось на частный сектор. Реформа банковской системы началась еще в 1988 году. Фактически банковская система страны состояла из двух уровней. Первый образовал Центральный банк, второй – 9-10 коммерческих.  Был принят закон против монополий, определена процедура банкротства». Г.Колодко подчеркнул, что изменения в его стране стали частью общемировых, которые начались в 1979 году в Китае, затем в 1986 – в Венгрии, в 1987 – в Польше, и 1991 году – в России. При этом в Китае до сих пор идет дискуссия о природе экономических изменений и их совместимости с декларациями о строительстве социализма. По утверждению польского экономиста, результаты реформ во многом зависят от деловой культуры, политических приоритетов и социального капитала. Нужно представлять себе, куда идти и зачем.

Руководитель Центра постсоветских исследований Института экономики РАН Леонид Вардомский. Фото: me-forum.ru

Украина: крах на пути в Европу

Характеризуя последствия четвертьвековых трансформаций на Украине, заведующий Центром постсоветских исследований Института экономики РАН Леонид Вардомский был вынужден признать, что они имели самые пессимистические результаты.

До 1990 года Украинская ССР занимала одно из центральных мест в деятельности СЭВ и СССР, что объяснялось ее географическим положением. Идея воссоединения с «общеевропейской семьей» появилась здесь  еще до распада СССР, имевшего для страны тяжелые последствия. Нынешние показатели инвестиций в основной капитал составляют лишь 40% по сравнению с 1991 годом. В стране за счет Сильнейшее сокращение промышленного потребления газа. Потеря населения сопоставима со странами Балтии, в основном за счет низкого прироста населения (ежегодная убыль – 200-300 тыс. человек). Украина сталкивается с колоссальными проблемами идентичности, предопределенными ее региональными особенностями. Наконец, свое значение имеет и в различном отношении к Украине в геополитических планах России и Запада. Наконец, налицо низкое качество правящего класса этой страны. После майдана 2013 года новые власти страны фактически взяли курс на демонтаж советского наследия в экономике, включая тяжелое машиностроение,  и акцент на развитие аграрного сектора. Проблема в том, что в сложившихся условиях и при резком ухудшении качества произведенного товара сельхозпродукция с Украины может заинтересовать только страны третьего мира.

Страны Балтии: внутренняя политика как производная  политики внешней

Ответственный секретарь Российской ассоциации международных исследований (РАМИ) Владислав Воротников рассказал о современном положении в странах Балтии. К моменту выхода из СССР  прибалтийские республики имели, по сравнению с остальными,  наибольшие конкурентные преимущества. За основу развития в этих странах были взяты так называемые мягкие мобилизационные модели, в основе каждой из которых лежал тот или иной способ проведения приватизации. В 1997 году Эстония первой получает приглашение от ЕС. Таллин активно привлекал иностранные инвестиции. В Латвии приватизация была ваучерная, в Литве – именная. В результате неолиберальных мер усилился отток населения из этих стран. По официальным данным, сокращение населения составило до 100-150 тыс. человек в Эстонии, 200-300 тыс. – в Литве и Латвии.

Иностранный капитал  почти полностью контролирует банковскую систему, страхование, консалтинг, масс-медиа стран Балтии. Важную роль в политике играет ценностно-политический аспект, в частности так называемая оккупационная доктрина, на основе которой существует институт «неграждан» - людей, переселившихся в Прибалтику в 1940-1989 годах (в настоящее время в Латвии 275 тыс. неграждан, в Эстонии - 87 тыс.). Страны Балтии – яркий пример того, как внешняя политика может напрямую влиять на политику внутреннюю. Субрегион отличает практически полная несменяемость правоконсервативных элит, стабильно находящихся у власти с конца 1980-х годов и значительная роль «теневой экономики» (в Латвии она, например, составляет 40%).

«Балтийский субрегион в составе ЦВЕ отличает полная несменяемость правоконсервативных элит, довольно высокая роль «теневой экономики» и активная антироссийская риторика» (Владислав Воротников)

С целью повышения своего экономического веса страны Балтии пытаются искать альтернативные пути развития, например, активно действуя на рынке информационных технологий. Наибольшие успехи здесь демонстрирует Эстония, в том же направлении предпринимает попытки Латвия. Однако в целом бывшие прибалтийские республики существуют на дотации из Брюсселя, подобно тому, как ранее они получали финансовые вливания из союзного центра.

Чехия: от евроинтеграции к евроскептицизму?

Ведущий научный сотрудник Института экономики РАН Зоя Кузнецова подвергла в своем выступлении  миф о Чехии как «тихой гавани» ЕС. Для этой страны не потерял актуальности вопрос о сроках завершения экономической трансформации. К 2013 году было запланировано достижение среднего уровня развития. Чехия до сих пор не продвинулась ни на шаг по этому пути. Известный чешский политик, бывший президент и премьер-министр евроскептик Вацлав Клаус, склонный к образным высказываниям,  считает, что курс на евроинтеграцию привел страну к существенному ограничению суверенитета и фактической капитуляции. Прага практически отказалась  от национальной экономики в пользу директив из Брюсселя. Жесткая кредитно-денежная политика привела страну к дешевой приватизации. Иностранным компаниям принадлежат 97% банковской системы, 80% страхования, 80% промышленности. В свою очередь, чешские собственники контролируют лишь 30% экономики. Примитивизация структуры чешской экономики происходит во многом за счет всесилия ТНК. Неравные конкурентные условия привели к вытеснению высокоточного производства. Обдуманная девальвация валюты, проводимая в последние годы,  привела к стимулированию экспорта. По последним социологическим опросам, лишь 11% населения поддерживают переход на евро. По мнению З.Кузнецовой, Чехия стоит перед перспективой пересмотра своей финансовой и экономической политики в сторону большей сбалансированности.

«Чехия в своей экономической деятельности всё более тяготеет к переходу от неолиберальных постулатов в экономике к принятию мер, направленных на стимулирование экспорта» (Зоя Кузнецова)

Болгария: «слабое звено» Евросоюза

Старший научный сотрудник Института экономики РАН Татьяна Валева рассказала об экономическом состоянии Болгарии, которая по сей день  остается самой отсталой страной региона. В 1997 году был введен режим валютного совета, при помощи которого удалось спасти страну от полного финансового краха. Отказ от совместного болгарско-российского пакета проектов  «Большой шлем», предполагавшего строительство АЭС «Белене», нефтепровода «Бургас-Александруполис» и газопровода «Южный поток» также не улучшили экономического положения страны.  По оценке экс-президента Болгарии Георгия Пырванова, потеря сотрудничества с Россией стоила  стране 15 млрд. евро инвестиций  и десятков тысяч рабочих мест. Страна пережила катастрофическое сокращение населения – до 20%, а  в ближайшие 20-25 лет, по предварительным прогнозам, ей  угрожает убыль еще 2 млн. человек. Единственный плюс от интеграции в ЕС, который получила София, – это свобода выезда за границу и устройства там на работу. По оценке Т.Валевой, в стране практически прекратила существование сфера социальной защиты населения.  При этом официальная София постоянно обвиняет Москву в сознательном расколе болгарского общества, однако виноваты в сложившемся положении сами болгарские политики, и в первую очередь действующий президент страны Росен  Плевнелиев, взявший курс на проведение антироссийской политики, несмотря на то, что до 60% граждан страны  придерживаются в целом русофильских настроений.

«Болгария в настоящее время находится в самом тяжелом положении среди всех стран ЦВЕ» (Татьяна Валева)

ЕС и «вторая волна индустриализации»

Некоторым диссонансом на фоне пессимистичных докладов коллег выглядело сообщение научного сотрудника Института экономики РАН Марии Свиридовой, посвященное  второй волне индустриализации в новых рыночных условиях. По ее словам, в ходе реформ произошла переориентация пространства: самыми развитыми стали западные регионы стран ЦВЕ, где «с нуля» были возведены новые производственные мощности, в первую очередь автомобилестроительные и электротехнические заводы. С целью облегчения вступления стран-кандидатов в ряды ЕС осуществляется три программы: PHARE (предполагающая поддержку ключевых стратегий и инструментов реформ), SAPARD( направленная на корректировку сельскохозяйственной политики в соответствии с нормами ЕС),  ISPA (структурные преобразования в области транспорта и окружающей среды). Финансовую поддержку странам-кандидатам оказывают соответственно Европейский фонд регионального развития, Европейский социальный фонд, Фонд согласия в соответствии с  так называемыми семилетними периодами  планирования политического сплочения.

В поисках выхода из кризисного положения ряду стран ЦВЕ нужно искать компромисс между динамикой экономического развития и историческим опытом.

Дискуссии по поводу плодов рыночных реформ в регионе ЦВЕ ведутся до сих пор, но уже сейчас можно сказать: для того, чтобы преодолеть негативные последствия и выйти к экономическому росту, нужно работать над тремя составляющими: культурой и этикой деловых отношений, качеством политических и экономических институтов и искать точки соприкосновения между динамикой экономического развития и  историческим опытом каждой страны. В этом смысле Московский экономический форум, представляющий собой определенную альтернативу позиции апологетов неолиберализма, сохраняет авторитет как площадка для критики сложившихся негативных региональных и глобальных тенденций и поиска выхода из сложившегося положения.

Ключевые слова: Центральная и Восточная Европа (ЦВЕ) экономические реформы Московский экономический форум-2016

Версия для печати